ISSUE 3-2017
INTERVIEW
STUDIES
Bogdan Oleksyuk Михаил Ведерников Шалала Маммадова Martin Slavik
OUR ANALYSES
Martin Svárovský Роман Темников
REVIEW
Лала Гусейнова
APROPOS
Ондржей Соукуп Игорь Яковенко


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
OUR ANALYSES
ВЛИЯНИЕ НОВЫХ АМЕРИКАНСКИХ САНКЦИЙ НА СТРАНЫ КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА
By Роман Темников | политолог, Азербайджан | Issue 3, 2017

Взаимоотношения России с большинством стран Запада уже не первый год переживают очень непростой период. Аннексия Крыма и вмешательство во внутренние дела Украины обострили отношения РФ с Западом до такого состояния, когда все большее число политиков и экспертов по всему миру уверены в наступлении новой «холодной войны». Однако несмотря на то, что уже более трех лет против России действуют экономические санкции, введенные Евросоюзом, США и еще рядом стран, и эти санкции, во всяком случае, с американской стороны периодически ужесточаются, пока Москва не уступает в этом противостоянии, придерживаясь режима антисанкций.

Тем не менее, реальность такова, что с каждым годом санкции вся тяжелее отражаются на российской экономике, поскольку охватывают новые сферы. К примеру, закон США о новых санкциях против России, подписанный 2 августа сего года президентом Дональдом Трампом, существенно затруднит вхождение российских нефтяных компаний из санкционных списков в новые международные проекты, создав препятствия для их доступа к современным технологиям. Это произойдет потому, что в новых санкциях убирается привязка к проектам «в Российской Федерации», так как под запрет попадают проекты российских компаний с перспективой добычи в любой точке мира.[1]

Следует отметить, что первоначальный вариант этого закона был еще более жестким в силу того, что предусматривал санкции в отношении всех компаний, которые участвуют в проекте, где долевое участие России превышает 10%. Несомненно, если бы закон был принят в таком виде, то пострадали бы многие важные, в первую очередь, для ЕС проекты, в которых участвуют российские компании. Одним из таких проектов, без сомнения, стал бы «Шахдениз-2» (проект по добыче газа на азербайджанском шельфе Каспий, где российская ЛУКОЙЛ обладает 10% долей).[2] Планируется, что уже в следующем году газ с этого месторождения по строящемуся газопроводу TANAP пойдет в Турцию и Грецию, а в 2020 году – посредством газопровода TAP – в Италию. В силу этих причин проект «Шахдениз-2» очень важен для Евросоюза, и потому бытует мнение, что именно европейцы смогли уговорить американцев внести ряд изменений в законопроект о санкциях. Поэтому в окончательном виде, подписанном Трампом, санкции грозят уже только тем компаниям, которые участвуют в проекте, где долевое участие России превышает 33%.

Теперь уже американские санкции не грозят азербайджанскому проекту «Шахдениз-2». Помимо этого, благодаря порогу в 33% избегают санкций некоторые другие российские нефтяные и газовые проекты. И в этом главная заслуга принадлежит Евросоюзу, преследующему в первую очередь собственные интересы.

Так, спасенными оказались африканские проекты ЛУКОЙЛа, проекты ЛУКОЙЛа и Роснефти в Норвегии по ряду лицензий (у российских компаний доля до 30%), ангольские проекты «Газпром нефти» (менее 5%). Также ничего не угрожает проекту Роснефти в Северной Америке, так как у российской компании лишь около 30% в проекте «Кардиум» в провинции Альберта Западной Канады.

Зато под угрозой санкций оказался проект ЛУКОЙЛа с Мексикой и Канадой по разработке месторождения сланцевой нефти «Блок Аматитлан» в Мексиканском заливе. Ибо российской компании принадлежит здесь 50%. Также сложности могут ждать вьетнамские проекты Газпрома и Роснефти, где их доля от 35% до 100%. Под угрозой санкций проекты Газпрома в Северном море (Силлиманит, Равн и другие), а также проекты ЛУКОЙЛа (доля 72%) по разведке и разработке блоков «Эст Рапсодия»и«Трайдент», расположенных в румынском секторе Черного моря. В зоне риска и некоторые африканские проекты ЛУКОЙЛа, где доля компании, соответственно, более 33%[3].

Наконец, еще один важный санкционный пункт касается российских трубопроводных проектов. США угрожают санкциями тем, кто захочет поставить любые товары и технологии или профинансировать любой трубопроводный проект с российским участием. Причем вводится принцип экстерриториальности: закон грозит санкциями компаниям любой юрисдикции (не только США). По сути, эта норма угрожает сотрудничеству между европейскими и российскими энергетическими компаниями.[4]

Следует отметить, что в законе отдельно говорится о противодействии строительству «Северного потока-2». Но в реальности под угрозой оказался далеко не только этот трубопровод, но и все остальные, строящиеся с российским участием экспортные газопроводы («Турецкий поток» и «Сила Сибири») или даже уже действующие («Северный поток-1» и «Голубой поток»). В итоге, европейцам и туркам даже заниматься ремонтом и модернизацией «Северного потока-1» и «Голубого потока» может быть опасно.

При этом следует отметить, что в санкциях против трубопроводов важна формулировка. В частности, в тексте документа используется глагол «may», то есть вопрос применения или не применения санкций отдается на волю президенту США.

При этом необходимо учитывать, что «Сила Сибири» вряд ли может пострадать, так как в нем пока что отсутствуют иностранные инвесторы. Ну, а если в перспективе Китай захочет вложить денег в данный проект, то как раз таки Пекин сложно напугать американскими санкциями.[5]

Что же касается строительства газопроводов «Северный поток-2» и «Турецкий поток», то тут реально могут возникнуть проблемы. Дело в том, что в России индустрия, связанная с инфраструктурными проектами, очень сильно взаимно интегрирована с зарубежными партнерами - Германией, Италией и т.д. В самой России отсутствуют необходимые технологии, а соответственно - нет возможности построить трубопровод исключительно за счет собственных ресурсов. Москве нужны сервисные компании, у которых эти технологии прокладки газопровода есть. А эти компании - подрядчики и субподрядчики - сейчас очень сильно боятся подпасть под действие санкций, учитывая экстерриториальность принятого американцами нового закона.

Кроме того, расширяется список индустрий, которые подпадают под санкции: железная дорога, горнорудная промышленность, металлургия. Более того, введение новых санкций приведет к повышению барьеров и издержек компаний. Ведь, помимо прямо запрещенных сделок, есть много смежных сделок, которые находятся в т.н. «серой» зоне. То есть, деньги, выданные по кредиту, или оборудование, предоставленное одной компании, могут оказаться, в итоге, у компании из санкционного списка. Как показал случай с турбинами Siemens, западные компании не могут полностью полагаться на заверения российских покупателей о соблюдении санкционного режима, и у западных контрагентов может не быть никакой гарантии, что их за это не накажут. В то же время, опасность получить штраф отражается как на ставках кредитов, так и на цене поставляемых товаров и технологий.[6]

Тем не менее, российские эксперты полагают, что возникающие в связи с новым законом проблемы частично решаемы. Так, если европейцы откажутся финансировать свою долю участия в «Северном потоке-2» и поставлятьтрубы для газопровода, то в дело пойдут российские трубы, а финансирование Россия сможет наскрести. В частности, за счет облигаций Газпрома, привлеченных в РФ кредитов и, возможно, за счет фондирования из Азии. Для «Газпрома» может возрасти стоимость заимствований, однако он способен привлечь, по меньшей мере, $40 млрд. до конца 2020 года.[7]

При этом, если средств вдруг по каким-то причинам не хватит, то помогут российские власти, так как данный проект имеет больше политическую, нежели экономическую значимость для Кремля. В крайнем случае, Москва может отказаться от финансирования некоторых отдаленных и малоперспективных проектов (в Африке и Канаде), а высвободившиеся средства вложить в «Северный поток-2».

В отношении проекта «Турецкий поток» ситуация выглядит еще проще: Турция сама заинтересована в реализации этого проекта, и, несмотря ни на какие санкции, будет его реализовывать. А, принимая во внимание важность Анкары для Вашингтона в качестве союзника на Ближнем Востоке, очень маловероятно, что американцы будут обострять с турками отношения и в этом вопросе тоже. В этом случае президент Трамп как раз может вывестипроект из-под действия санкций. Трубы для проекта также может поставлять Россия, если вдруг европейцы откажутся.

Реальная проблема, угрожающая реализации обоих проектов, возникает с трубоукладкой,посколькуэтим занимается швейцарская компания Allseas. Но если у «Турецкого проекта» есть шанс получить одобрение Трампа, то у «Северного потока-2» нет вообще никаких шансов на получение американского снисхождения. Поэтому его реализация будет полностью зависеть от поиска компании-трубоукладчика, которая не побоится американских санкций.

Несомненно, что основная цель американских санкций-поставить российские нефтегазовые компании в такие условия, когда они вынуждены будут сами сократить свои доли в зарубежных проектах до 33% или вовсе выйти из наименее перспективных. Таким способом власти США помогают американским и связанным с ними европейским компаниям усиливать свое влияние в различных странах мира, в том числе и постсоветских с большой экономической прибылью, поскольку российские компании будут вынуждены продавать свои прибыльные доли с большими издержками для себя и значительными скидками для конкурентов. Как следствие, будет падать роль и влияние России в этих же странах.

Однако не следует забывать, что новые американские санкции могут ударить по некоторым странам Каспийского бассейна, куда активно вовлечены российские нефтяные и газовые компании.

Казахстан

Из стран Каспийского региона больше всех санкции могут оказатьнегативное влияние на экономику Казахстана. Так, под угрозой действия новых санкций оказывается совместная разработка российскими и казахстанскими компаниями таких месторождений нефти, как «Хвалынское» и «Кумколь», в каждом из которых 50% долей обладает ЛУКОЙЛ. Пока не попадают под санкции другие нефтегазовые проекты с участием ЛУКОЙЛа: «Карачаганак» (13,5%), Каспийский трубопроводный консорциум (12,5%) и «Тенгиз» (5%).[8] Помимо этого, «Роснефть» совместно с «КазМунайГазом» участвует в освоении месторождения «Курмангазы» на шельфе Каспийского моря, где ей принадлежит 25%. «Газпром» сотрудничает с «КазМунайГазом» в сфере добычи и переработки природного газа. Так, казахстанский газ поставляется для переработки на принадлежащий «Газпрому» Оренбургский газоперерабатывающий завод.[9] Пока этим проектам не грозят американские санкции, но, в случае ужесточения санкций, если опять санкционный порог будет уменьшен до первоначальных 10%,большинство реализуемых в Казахстане с российским участием проектов будет поставлено под угрозу срыва.

Единственной возможностью избежать этого будет продажа российскими компаниями своих долей в проектах западным компаниям в условиях ужесточения санкций и более активное вовлечение официальной Астаной в нефтегазовые проекты западных компаний.

Таким образом, Казахстан не столкнется с прямыми большими потерями от американских антироссийских санкций. Куда большими могут стать косвенные потери от ухудшения экономического положения России в силу общего действия западных санкций, в том числе и последних американских. Тем более, что Казахстан и Россия вместе входят в экономическое интеграционное объединение ЕАЭС. Соответственно, ослабнут интеграционные связи в рамках ЕАЭС и замедлится дальнейший интеграционный процесс, будет падать взаимная торговля, возможна дальнейшая девальвация тенге.[10]

Узбекистан

Значительное прямое воздействие новых санкций возможно на проекты, реализуемые российскими ЛУКОЙЛом и Газпромом в Узбекистане. К примеру, Газпром владеет 50% долей в разработке газоконденсатного месторождения Шахпахты.[11]А во время недавнего визита нового президента Узбекистана в Россию были подписаны новые соглашения между Газпромом и Узбекнефтегазом, касающиеся не только закупок узбекского газа, но и проведения в республике геологоразведочных работ с целью открытия новых месторождений газа.[12]

Что касается ЛУКОЙЛ, то она в Кандымской группе месторождений газа владеет 90% долей, а также является оператором в разработке и добыче нефти и газа на месторождении «Юго-Западный Гиссар». В рамках этих проектов предусмотрены строительства газоперерабатывающих заводов. Следует также отметить, что ЛУКОЙЛ является крупнейшим иностранным инвестором в Узбекистане.[13] Тем более, с недавних пор, после визита нового президента Узбекистана в Россию, обе страны стали еще более тесно сотрудничатьс российскими компаниями в сфере разведки и разработки узбекских нефтегазовых месторождений.

Такая зависимость может тяжело отразиться на Узбекистане в случае начала действия американских санкций, ведь остановка реализации этих проектов окажет негативное влияние на узбекскую экономику – сокращение добычи газа и нефти, сокращение поступления валютной выручки от продажи газа и нефти и т.д. Пойти же по пути Казахстана и привлечь к сотрудничеству западные компании, чтобы заменить ими российские, официальному Ташкенту будет значительно сложнее. Это связано с авторитарностью правящего в стране режима и негативным в целом восприятием Запада правящей элитой страны.

Азербайджан

Крайне маловероятно воздействие американских санкций на Азербайджан в ближайшем будущем, посколькуединственным проектом, где сколько-нибудь существенно задействована российская компания, является газовое месторождение «Шахдениз-2» в азербайджанском секторе Каспия. Доля ЛУКОЙЛ в проекте составляет всего 10%. С Газпромом у Азербайджана также сотрудничество довольно слабое, заключается лишь в купле-продаже небольших объемов газа. Сам Газпром никаких месторождений в Азербайджане не разрабатывает. Однако в перспективе ожидается расширение сотрудничества между Газпромом и Азербайджаном. В частности, российский газовый монополист собирается открыть свое представительство в Баку. Тем более, что компания с 2015 года ведет переговоры с азербайджанской стороной о поставках в республику российского газа[14].

Соответственно, американские санкции никак не могут негативно повлиять и на реализацию проектов по строительству газопроводов ТАP и TANAP, где российские компании вообще не участвуют. Тем более, что в поддержку этих проектов выступают Турция и Евросоюз. Эти проекты имеют большое значение, в первую очередь, политическое, поскольку представляют собой альтернативный источник для поступления газа в Европу в обход российской территории и снижают зависимость ЕС от российского газа.

И тут дело даже не в количестве азербайджанского газа, а в самом маршруте, готовой инфраструктуре, что позволит в будущем подключить к этим трубам туркменский, узбекский, иранский, иракский или даже израильский газ. Поэтому реализации этих проектов США никак не могут помешать, даже если в будущем в вышеуказанных проектах будут участвовать российские компании, ибо реализация TANAP и TAP отвечает не только европейским, но и американским национальным интересам.

Единственная потенциальная угроза строительства данных газопроводов может исходить только со стороны России. Но в настоящее времяони не представляют угрозы для российского газа, ибо минимальные поставки азербайджанского газа (10 млрд. кубометров в год) выглядят практически незаметно на фоне российских поставок в Европу. Без российского газа Европа пока не может обойтись. Тем более, что азербайджанский газ будет поставляться не в традиционные страны-потребители российского газа (Северная, Восточная и Центральная Европа), а в Южную Европу. И даже там 10 млрд. кубометров не в состоянии удовлетворить все страны, в частности - Италию. Поэтому есть необходимость в «Турецком потоке».

Угрозу российским интересам ТАP и TANAP будут представлять в перспективе, когда к ним сможет подключиться туркменский и узбекский газ. С целью предотвратить нежелательный сценарий Россия способна пойти на радикальные шаги, вплоть до военных угроз на Каспии и развязывания новой войны в Карабахе.

Что касается косвенного влияния американских санкций против России на экономику Азербайджана, то и тут оно будет минимальным. Дело в том, что республика не входит в ЕАЭС. Тем не менее, в будущем, по мере ухудшения общего экономического положения в России под воздействием санкций Запада, возможно сокращение азербайджано-российской торговли, что окажет свой негативный эффект на общеэкономический показатели Азербайджана ибо Россия является одним из важнейших торговых партнеров республики. И если заменить импорт российских товаров будет не сложно – на те же турецкие, иранские, европейские товары, то второй такой обширный рынок сбыта азербайджанской сельскохозяйственной продукции Баку будет сложно найти.

Что касается Туркменистана и Ирана, то тут влияние новых американских санкции против России практически не будет ощущаться, ибо эти страны пока не вовлечены в активное сотрудничество с российскими нефтегазовыми компаниями. Газпром с недавних пор прекратил закупки газа в Туркменистане,[15] а Иран только подписал в этом году соглашения о разработке Газпромом газовых и нефтяных месторождений в стране.[16] Но до их реализации еще далеко. В силу этих факторов прямое и косвенное влияние новых антироссийских санкций на эти страны в ближайшей перспективе будет фактически сведено к нулю.

Статья публикуется в рамках исследовательского проекта "Влияние энергетического фактора на отношения между Азербайджаном и Россией",осуществляемого при финансовой поддержке Международного Вышеградского Фонда.


Print version
EMAIL
previous CURRENT US RELATIONS WITH RUSSIA (GREAT BARGAIN POSSIBLE OR EXCLUDED?) |
Martin Svárovský
ФОНДЫ АРХИВA ПОЛИТИЧЕСКИХ ДОКУМЕНТОВ УПРАВЛЕНИЯ ДЕЛАМИ ПРЕЗИДЕНТА АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ |
Лала Гусейнова
next
ARCHIVE
2017  1 2 3 4
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.