ISSUE 2-2018
INTERVIEW
Роман Темников
STUDIES
Владимир Воронов Radko Mokryk Jakub Csabay Рафик Исмаилов
OUR ANALYSES
Ярослав Шимов Михаил Ведерников
REVIEW
Рафик Исмаилов
APROPOS
Владимир Сергийчук


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
APROPOS
СВЕТЛАЯ СТРАНИЦА ИСТОРИИ И ТРЕТИЙ ПЕРИОД СОБСТВЕННОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ
By Владимир Сергийчук | профессор Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, Украина | Issue 2, 2018

После трагической для украинского народа Переяславской рады 1654 года, на которой его проводники во главе с гетманом казачества Богданом Хмельницким присягнули на верность московскому православному царю, обещавшему не только взять Украину под покровительство, но и сохранить ей все давние права и привилегии, украинская государственность, тем не менее, начала стремительно утрачиваться.

Московский империализм, взяв на вооружение им разработанную концепцию своего величия как Третьего Рима, первым долгом приступил к ликвидации украинской нации как таковой, чтобы создать под своим скипетром единое сообщество, которое как будто бы может взять на себя мессианскую роль во всемирном владычестве. Постепенно все цивилизационные плоды украинского гения, начиная со времен мощнейшего государства Руси с центром в Киеве, как и наше историческое имя, были присвоены северным «благодетелем», который начал считать автохтонов украинской земли некими малороссами.

Да, после вышеупомянутой Переяславской рады московское самодержавие многое сделало для того, чтобы подчинить себе свободолюбивый украинский народ не только политически и экономически, но и духовно, создав такие условия для украинских выдающихся деятелей культуры, науки, образования и техники, дабы их творения считались достижением русского народа.И во второй половине ХІХ века в Москве уже провозгласили, что даже украинского языка «нет, не было и не может быть».

Но события столетней давности засвидетельствовали, что украинцы остаются отдельной нацией. Как раз сто лет тому назад великий русский писатель Максим Горький предлагал издать книгу «Украина и Россия в их духовной жизни». По его замыслу, это должно быть “исследование и выявление тех различий, которые, несомненно, лежат в основе психики украинца и великоросса». «Мне кажется, - продолжал он, - что, будучи хорошо разработанной, эта тема могла бы оказать очень положительное и, может быть, даже решающее влияние на процесс самопознания как для украинца, так равно и московского читателя” [5; 1994. – Ч. 6. – С. 54, 55].  

А на встрече с украинцами Москвы в ноябре 1916 года М. Горький указал конкретно на отдельный, самостоятельный тип украинца: «… для меня ясно, что душа украинца, которая растет и купается в ярких и горячих лучах юга, есть и должна быть не только другой, но и во многих случаях противоположною душе тех, кто вырос и пребывает всю свою жизнь в сумраке и холоде северных лесов. Кроме того, она должна быть богаче, в ней должно быть больше красок, значит и культура, которую эта душа творит, должна быть богаче, разнообразней, она должна сиять радостями жизни. Широта мысли, жажда воли, счастья, красоты, потребность живого творчества должны характеризовать и действительно характеризуют то, что дал и дает миру украинский народ. Я убежден, что культура украинского народа по сути своей выше великорусской...

Ласковое небо, яркое солнце, запашная степь, полная звуков, теплое шумливое море, в какой- нибудь Херсонщине или Екатеринославщине, и вдруг Заволжье с бескрайними вековечными суровыми борами, тяжелый сумрак, зимняя мряка и где-то глухо в глубине «бом!.. бом!..». Это скит раскольничий, это отшельники, аскеты, что отказались от радостей мира и ищут правды в сухих бумажках старопечатной книжки, сжигают себя на кострах, закапывают в землю, спасаясь от антихриста... Два совершенно разные миры! Может ли быть в них одинаковая психика, одинаковый язык, одно мировоззрение, одинаковый жизненный строй? Ясно, что нет! И этнограф, и филолог, и экономист, и политик, и религиозный исследователь докажут это нам совершенно наочно...» [7; С. 592, 593].

И когда в ходе Первой мировой войны стало понятно, что разваливаются  три большие империи – Российская, Австро-Венгерская и Османская, Президент США Вудро Вильсон выдвинул 22 января 1917 года 14 пунктов мирного разрешения спорных вопросов, которые накопились в международных отношениях. Среди этих предложений были упомянуты разные нации, которым следовало предоставить право на самоопределение.

Хотя о такой нации как украинская, в документе Вильсона не было даже упоминания, это упущение могли исправить российские демократы, имевшие завещание одного из своих предшественников - Александра Герцена, который в статье «Россия и Польша» в 1859 году писал: «Хмельницкий не из любви к Москве, а из нелюбви к Польше отдался царю. Москва или, лучше, Петербург обманули Украину и заставили ее ненавидеть москалей. Как же решить вопрос о ней? Давность владения ничего не доказывает. Утраченное владение еще меньше. Право завоевания? Последний захвативший будет владеть, пока другая сила не сгонит. Завоевание – факт, а не право…» [13; 1912. - № 4. - С. 24, 25].

Это право украинцы подтвердили и своим участием в революционных событиях февраля 1917 года, когда именно солдаты-украинцы Волынского полка первыми бросили вызов русскому самодержавию, принудив царя Николая II отречься престола. Одновременно национальный сине-желтый флаг объединил украинцев всех регионов расселения в борьбе за возрождение собственной государственности. Украинские национальные рады создавались во всех местах компактного расселения украинского народа от Балтики до Тихого океана. И, что очень важно, – впервые за сотни лет после падения Руси как государства украинского народа – все эти рады видели своим проводником Украинскую Центральную Раду, которая создалась в Киеве.

Возглавляющаяся выдающимся историком Михаилом Грушевским она уже в апреле 1917 года созывает Всеукраинский национальный конгресс, который на весь мир заявит о праве нашего народа на собственное самоопределение в виде автономии в составе Российской демократической федеративной республики.

Но уже весной 1917 года стало понятно, что российская демократия, заявлявшая после Февральской революции о правах угнетенных царской империей народов, не смогла решить украинский вопрос. Ибо, как считали ее представители, «в течение долгого периода общей исторической жизни между Украйной и Россией образовалась тесная экономическая связь. Насколько велико значение Украйны в строе хозяйственной жизни нашего государства показывают следующие цифры: на нее падают 32 проц. всей посевной площади европейской России, треть сбора зерновых хлебов, пять шестых сбора сахарной свеклы, треть скота в европ. России, 64 проц. производства чугуна и 70 проц. добычи каменного угля во всем государстве. Здесь же сосредоточены наиболее крупные свеклосахарные заводы. Прибавьте к этому, что почти вся экспортная торговля России происходит через порты Черного моря.

Уже этих немногих данных достаточно, чтобы видеть, что украинский вопрос есть не только украинский. С этим неразрывно связано много вопросов общегосударственного значения» [1; 1917. – 29 июня].

Также думали и члены Временного правительства Российской империи, отказавшись включить в состав украинской автономии даже Харьковщину, Екатеринославщину, Херсонщину и Таврию, не говоря уже о Кубани, Нижнем Подоньи, Восточной Слобожанщине, Берестейщине и Стародубщине, а также вычеркивая из состава Генерального Секретариата Центральной Рады генеральных секретарей по военным делам, юстиции, почт и телеграфа и путей сообщения.

Это привело к кризису доверия к всероссийской власти в Украине. К примеру, многотысячный митинг рабочих и моряков Севастополя в августе 1917 года потребовал от Временного правительства неукоснительного выполнения требований Украинской Центральной Рады, иначе Черноморский флот откажется выполнять его приказы. А один из известных публицистов того времени Александр Саликовский указывал, что теперь «…все украинские граждане, без различия национальности, если они чужды политического лицемерия, если им действительно дорого сохранить и впоследствии широко осуществить идею федерации, должны в настоящее время самым деятельным образом охранять Украину от объединения с Великороссией, от открытых и тайных поползновений к этому, с чьей бы стороны они не исходили» [11; 1918. – Ч. 7-12. – С. 119].

Но вместе с тем ставилась задача о необходимости «напрягать все усилия, чтобы глубоко и прочно была осуществлена федерация народов, веками истомившихся под русским гнетом, и прежде всего федерация с родственной Кубанью, с Крымом, с Кавказом, с Белоруссией и Литвой» [11; 1918. – Ч. 7-12. – С. 119].

Как истинные интернационалисты украинские революционеры действительно старались способствовать развитию демократических начинаний всех наций. В частности, именно украинизированные части российской армии отказались подавлять демократическое развитие Финляндии, члены парламента которой безоговорочно стали на путь обретения политической независимости. Приказ Временного правительства разогнать Сейм Финляндии был проигнорирован Украинским Генеральным Войсковым Комитетом, которому одновременно подчинялись украинизированные части Северного фронта и отдельные корабли Балтийского флота.

В ответ Центральный комитет социал-демократической партии Финляндии прислал Всеукраинской Раде военных депутатов благодарность за поддержку борьбы финнов за собственную государственность. В этом письме, в частности, указывалось: «Следим с напряжением за Вашей героической борьбой за право самоопределения народов и желаем успеха делу свободы обеих стран, которое не может быть поколеблено даже обрушившимся на наш сейм насилием» [14; Фонд 4100. – Опись 1. – Дело 28. – Лист 176].

Нужно дополнить: в развитие этого процесса Центральная Рада созвала в сентябре 1917 года в Киеве Съезд народов России, на котором веками угнетенные нации получили возможность свободно изложить видение своего будущего и совместной борьбы за справедливую федерацию.

Но следует особо подчеркнуть, что решающее влияние на всероссийскую власть действительно имели украинцы – военные. Именно организованная украинская вооруженная сила добилась провозглашения автономии для украинцев в июне 1917 года, а в ноябре – после большевистского переворота в России – провозглашения Украинской Народной Республики.

Совсем по-другому развивалась ситуация в России. «Народная стихия, - писала одна из украинских газет, - была двинута тогда в русло социальных инстинктов, а не политических достижений; пренебрегая политическими интересами, Россия, как и 300 лет тому назад, снова очутилась в тисках абсолютизма. Одетый в коммунистический мундир, Ленин также толкнул народные массы России в русло социальной анархии; он также пренебрег политическим строительством Российского государства как «буржуазным предрассудком», уподобляясь Тушинскому вору, обещавшему полякам за московский престол отдать Западную Русь и Смоленск.

Ленин тоже немало отдал за свою московскую власть; он зажег пожар в России, рассчитывая на мировой пожар; но он забыл, что народные массы Европы, несмотря на классовое деление общества,  глубоко патриотичны, что у них есть национальные чувства и большой культурный, революционный и политический опыт» [12; 1918. – 22 июня].

И теперь оказалось, что новая, красная Россия, так же как и белая, т. е. буржуазная, несмотря на заверения в праве украинского народа на строительство самостоятельного государства, и не мыслит даже, чтобы это осуществилось. Красная Россия начала выдвигать легитимно провозглашенной УНР разные претензии и ультиматумы, требуя идти в фарватере большевистской внутренней и внешней политики. В частности, не поддерживать автономные устремления донских казаков.

Организатор украинской военной силы Симон Петлюра в этой ситуации заявил большевистским военно-революционным комитетам, что «Правительство Украинской Республики, избранное Центральною Радою, которая является в свою очередь органом революционной демократии, избранным на всеукраинских съездах рабочих, крестьян и солдат, отвечая перед всей страной и населением ея, не допустит до самочинного захвата власти и какого бы то ни было насилия над нею.

Поставляя вас в известность об этом, предупреждаю, что ответственность за попытки оскорбления прав украинского трудового народа всецело ляжет на вас. Украинский народ не допустит вмешательства в его права и не остановится перед реальной защитой этих прав от посягательств извне и изнутри, вплоть до вызова украинских корпусов с фронта» [8; С. 337].

В виду объявления Юго-Западного и Румынского фронтов украинскими, войска этих фронтов должны были теперь повиноваться приказам, исходящим только от Генерального войскового секретарства, а в целях скорейшего создания украинских частей действующей армии и планомерной их организации было объявлено:

«1) довести до полной украинизации следующие корпуса и дивизии, артиллерийские части и соответствующие запасные полки тыла.

2) Украинизации подлежат не только пехотные полки дивизии, но и все части, приданные к дивизии и корпусам. Штабы, управления и учреждения военного ведомства, входящие в состав указанных в п. первом дивизий и полков. Украинизацию призводить исключительно вливанием воинских чинов украинцев, выделенных из неукраинизируемых частей в пределах фронта или выделением из украинизируемых частей неукраинского элемента.

Для ускорения украинизации частей необходимо таковую призводить посредством выделения украинцев в неукраинизируемых частях в отдельные роты, баталионы, полки и даже дивизии в пределах корпуса и армии, равным образом эскадроны, батареи, бригады и дивизионы, а в украинизируемых частях выделением неукраинцев.

Для более организованного перевода и замены одних другими в пределах полков, дивизий, корпусов армий и фронта, эвакуированных по разным причинам украинцев направлять только на территорию Украины. Воинским начальникам и распределительным пунктам всех приходящих через пункты украинцев приказываю направлять по украинским частям, сообразуясь с родом специальности. Эвакуированных украинцев с Западного и Северного фронтов направлять только по украинским гарнизонам и украинским частям Юго-Западного и Румынского фронтов.

3) Украинизацию запасных полков, упомянутых в пункте 1-м лит. Б призвести путем: а) перевода всех украинцев из соответствующей запасной бригады, коей принадлежит полк, б) перевода украинцев из тыловых округов и в) укомплектования их соответствующими распределительными пунктами и направлениями от местных воинских начальников.

4) Всем украинским двизиям предписывается по укомплектовании полков с фронта иметь наибольшую свіязь с соответствующими запас. полками тыла. В вышеупомянутых запас. полках образовать кадры из украинцев, а где их нет, то путем выделения из соответствующей дивизии фронта.

5) При расформировании запасных полков дивизии и других частей украинцев направлять только по украинским частям.

6) Предоставляется право офицерам неукраинцам украинских частей, штабов, управлений и заведений переводиться в неподлежащие украинизации части.

7) Всю украинизацию снизу до верху производить по соглашению с фронтовыми и окружными украинскими комиссарами, каковым и войти в контакт с местными украинскими войсковыми организациями.

8) Перемену номерации частей пока не допускаю, дабы не вызвать разрухи в организации.

9) По мере украинизации дивизий, корпусов и отдельных частей Западного и Северного фронтов предписываю соответствующим комиссарам давать точные сведения в мобилизационный отдел Генерального Секретариата, а также и в случае необходимой перевозки с фронта на фронт с целью урегулирования таковой» [8; С. 317 - 319].

К сожалению, такие вот действия Петлюры по созданию национальной армии не находили поддержки социалистических руководителей Центральной Рады, их политика характеризовалась убеждением о ненадобности создания собственной армии, мол, братья-социалисты России не будут воевать с нами. И, таким образом, истинный организатор национальной вооруженной силы Симон Петлюра был отстранен от ее руководства, в результате молодая страна оказалась без армии, чем немедленно воспользовались российские большевики, развернув среди украинизированных частей агитацию о необходимости расходиться по домам и заняться дележем помещичьей земли.

Такие действия украинской власти, конечно, помогали захватившим власть в России. Но утверждать свою политику в Украине российские большевики решили через своеобразную пятую колонну, используя для этого своих последователей на местах, в большинстве числившихся представителями отнюдь не украинской нации. Именно таким своим адептам «нового мира» один из ленинского окружения, Сталин, 18 ноября 1917 года указывал: «Мы все думаем, что абсолютно необходим съезд представителей рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Украины. Нам непонятно то недоверие, с которым украинцы относятся к идее такого съезда. Мы все полагаем, что вы – киевляне, одесситы, харьковцы, екатеринославцы и прочие должны немедленно взяться за созыв такого съезда, конечно, совместно с Радой.

Если же она откажется сотрудничать с вами в этой области, что нам кажется маловероятным – то созвать его без Рады. Власть Советов на местах – это та революционная заповедь, от которой мы не можем отказаться, и мы не понимаем, как Рада может спорить против таких аксиом» [9; 1917. – 18 ноября].

И как раз к открытию этого съезда появляется ультиматум Ленина – Троцкого Центральной Раде, в котором последнюю призывают неукоснительно следовать в своих действиях по указке из красной России.

Когда же большевики не сумели захватить власть на инициированном ими Первом Всеукраинском съезде советов, они сразу же перешли к вооруженной агрессии, которая планировалась уже после провозглашения Украинской Народной Республики. Теперь известно, что 23 ноября 1917 года появился секретный приказ начальника штаба военно-революционного комитета Всероссийского Центрального исполнительного комитета Владимира Антонова-Овсиенко о формировании большевистских вооруженных отрядов в Украине. Первым таким подразделением стал созданный в Петрограде так называемый Украинский Особый партизанский отряд для диверсий в тылу войск УНР на Полтавщине [15; Фонд 5. – Опись 5-1. – Дело. 14. – Лист 36, 37].

Именно на штыках этого отряда российские большевики провозгласили советскую власть в Харькове, назвав свое образование также Украинской Народной Республикой, дабы посеять неопределенность среди населения Украины относительно легитимности законной власти в Киеве.

Тем не менее, Украинская Центральная Рада выходит на международную арену, послав свою делегацию в Брест, где происходили переговоры с Центральными державами – Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией. Кстати, благодаря горстке украинских гимназистов и студентов, остановивших на два дня российских большевиков на станции Круты невдалеке от Киева, столица самостоятельной Украины смогла выстоять это время, что выбило козыри из рук ленинских дипломатов в Бресте, намеревавшихся заявить о ее низвержении и, соответственно, падении под ударами рабочих и крестьян. Таким образом, полномочная делегация киевской УНР была признана и усажена за стол этих переговоров.

Конечно, это очень не понравилось российским большевикам. «В советских кругах», - извещала московская газета «Русские ведомости», - «царит сильное возбуждение против Украины. Как сообщают, совет народных комиссаров рассматривает поступок украинской делегации как деяние, носящее характер измены. Как передают, отдано распоряжение об аресте всех членов украинской брестской делегации, как только они переедут границу. Вместе с тем будут арестованы и привлечены к ответственности по обвинению в измене члены Центральной Рады».

Главным поводом для этого возмущения были экономические причины, на которые та же газета четко указывала: «Потеря Украины в экономическом отношении означает для нас лишение наиболее жизненных центров, питающих нашу промышленность. Достаточно вспомнить, что 93 % необходимого для России угля доставляется транспортом через Украину. Кроме того, сепаратный мир Украины с центральными державами может лишить нас сахара, так как из 230-ти сахароваренных заводов около 200 находятся в пределах Украины. Не менее серьезные опасения вызывает в торгово-промышленных кругах неминуемая потеря нами Украины в качестве житницы, особенно при явном недостатке продовольственных продуктов, который обнаружился в центральных и северных губерниях. Торгово-промышленные круги опасаются также, что разрыв с Украиной повлияет на доставку мяса в Россию» [10;1918. – 14 февраля].

Эти опасения, кстати, будут преследовать большевиков постоянно: их вождь Ленин выразился по этому поводу классически: «без украинского хлеба, без украинского угля, без украинского сахара, без украинской железной руды российская советская республика невозможна», а поэтому он постоянно напоминал, что «на Украине есть громадные запасы, излишки хлеба…и мы должны не менее трех тысяч рабочих железнодорожников, отчасти крестьян из северной голодной России, послать на Украину…» [6; С. 196].

Именно агрессия советской России подтолкнула Центральную Раду к провозглашению Украинской Народной Республики независимой и самостоятельной, о чем четко указывалось в ее Четвертом универсале 22 января 1918 года. Кстати, перед принятием этого судьбоносного документа в украинском парламенте произошло еще одно историческое событие – был проголосован первый в мире Закон о национально-персональной автономии, дававший равные права представителям всех проживающих в Украине народов.

Теперь совсем по-другому стали разговаривать с делегацией Центральной Рады на мирных переговорах в Бресте, в результате чего 9 февраля 1918 года Украинская Народная Республика была признана независимой и получила поддержку в отражении большевистской агрессии.

А та действительно угрожала украинской государственности, ибо,   чтобы удушить украинское национально-освободительное движение, российские большевики в феврале 1918 года, когда немецкие войска угрожали их тогдашней столице на Неве, пошли даже на то, чтобы «оголить» фронт там: «из Петрограда были переброшены на Украину четыре отряда общей численностью в 1400 человек, 1-й отдельный батальон Балтийского моря и другие формирования. Совнарком РСФСР в марте – апреле отправил на Украину 165 тыс. винтовок, 1840 пулеметов, 36 пушек, 90 бомбометов, 23 тыс. ручных гранат, свыше 17 млн. патронов и много другого оружия, боеприпасов и снаряжения» [4;  С.171].

О том, что главная задача российских большевиков состоит в том, чтобы задушить в зародыше украинскую государственность, свидетельствует комментарий большевистской газеты после взятия красными войсками Киева в начале февраля 1918 года: «Таким образом, выполнена одна из боевых революционных задач Всероссийской Федерации Советских Республик» [2; 1918. – 30 января].   

Но как только большевики начали откатываться назад под ударами союзных украинско-немецко-австро-венгерских войск, весь воинствующий дух большевиков иссяк, они даже вынуждены были приказать своим украинским марионеткам оставить этнические территории УНР в районе Таганрога и Ростова, дабы не навлечь наступления германских войск на Петроград. Попытки последних аппелировать к так называемым федеративным договоренностям с Москвой окончились жестким разговором по прямому проводу наркома Сталина 6 апреля 1918 года с председателем советов депутатов так называемой самостоятельной Украинской социалистической советской республикой Затонским. Ему Сталин сделал следующее заявление: «Мы все здесь думаем, что Ц.И.К.Ук. [центральный исполнительный комитет Украины. – В. С.] должен, нравственно обязан покинуть Таганрог и Ростов, достаточно поиграли в Правительство и Республику, кажется, хватило, пора бросать игру" [15; Фонд 1. – Опись 2. – Дело 170. – Лист 6].

Украинские большевики пробовали просить «правительство Российской Федерации сделать надлежащее разъяснение относительно выступления наркома Сталина, и тем устранить возможные последствия его выступления, которые так вредно могут отозваться на борьбе трудящихся масс Украины за социализм». Но их, находящихся в тогда еще украинском Таганроге, где они пробовали создать Украинскую коммунистическую партию, грубо оборвали, вызвали в Москву, и там под руководством Ленина учредили в июле 1918 года КП (б) У. А накануне ІІ съезда КП (б) У 25 октября 1918 года на заседании ЦК РКП было «решено направить для постоянного представительства на съезде украинских коммунистов тт. Сталина и Крестинского с тем, чтобы т. Сталин был уведен в состав Центрального Комитета» [3; 1989. - № 6. – С. 164].

Свою политику в Украине пробовала проводить и Германия, которая разогнала Центральную Раду и привела к власти ставленника крупных землевладельцев генерала Павла Скоропадского. Приняв на себя обязанности гетмана Украинской Державы, он оставался послушным исполнителем воли оккупантов, не создав национальной армии, выделяя деньги на формирования белогвардейские, не только не присоединил Кубань к Украине, как того желали ее представители, но и отдал Войску Донскому три юго – восточных округа - Таганрогский, Ростовский и Александрово-Грушевский. А когда лишился поддержки уходящих с Украины германских войск, то провозгласил федерацию с белой Россией, никогда не признававшей украинское государство независимым.

Естественно, такой удар по украинскому национально-государственному возрождению вызвал негодование в рядах патриотов, поэтому неудивительно, что поднялась волна восстаний по Украине против режима Скоропадского, который вынужден был бежать в обозе отступающих германских войск.

Тем временем в западноукраинских регионах Галиции, Буковине и Закарпатье, находившихся длительное время под властью империи Габсбургов, поднялось национально-освободительное движение, провозгласившее Западно-Украинскую Народную Республику. Ее представители вместе с властью УНР подписали 22 января 1919 года на главной площади Киева – возле исторического Софиевского собора – Универсал об объединении двух украинских государств – Акт злуки.

Теперь, казалось, соборную Украину ожидают быстрые успехи в государственном и социально-экономическом строительстве, как и военные, поскольку должны были соединиться обе вооруженные силы. Но пришедшую на смену гетману Директорию возглавил первый украинский премьер-министр Владимир Винниченко. Как социалист он все еще питал иллюзии насчет братства трудящихся классов, наивно доверяя московским большевикам, вступил с ними в переговоры. Те же, всячески затягивая их, подготовились к решающему удару, чему способствовала и поддержка немецких революционных солдат, уходящих домой – именно они сдавали свои позиции не власти возрожденной УНР, а наступающим российским красным войскам, особенно на Левобережьи Днепра. В результате – Киев опять оказался в руках московских войск, а правительство независимой Украины вынуждено было отступить до Винницы.

Кстати, российские большевики тогда фактически ликвидировали так называемое украинское советское правительство в Украине, ибо в Москве при участии Ленина 21 сентября 1919г. было решено:

«3.   а) Формальное существование Украинского правительства и ЦК КПУ сохраняется.

б) ЦК РКП утверждает в качестве представителей ЦК КПУ уполномоченную Украинским ЦК тройку тт. Раковского, Петровского и Иоффе.

в) Весь правительственный аппарат УССР ликвидируется. От имени правительства выступает, когда нужно, Раковский, переезжающий в Москву и сохраняющий лишь небольшой секретариат по украинским делам.

г) Распределение освободившихся работников, членов правительства и ЦК поручить избранной сегодня мобилизационной комиссии» (3; 1990. - № 2. – С. 163).

В это тяжелое для украинской государственности время председатель Директории Винниченко подает в отставку и выезжает за границу, туда же устремились и другие деятели социалистических партий. С народом, с его армией на родной земле остался лишь Главнокомандующий армией УНР Симон Петлюра, который с этих пор единолично станет отождествляться с украинским национально-освободительным движением.

На его долю выпадет множество утрат, разочарований, измен. Первое -это отказ галичан вырабатывать единую военно-стратегическую политику, действуя в интересах соборной Украины. Приезд Петлюры в Западную Украину для координации совместных действий в свете предложений о польско-украинском разграничении представителя Антанты генерала Бартелеми был провальным, поскольку галичане заявили, что они сами разберутся с поляками и не отдадут ни пяди своей земли.

Как следствие –раздробление украинской воинской и политической силы, а результат – потеря Галичины и значительной части Надднепрянщины. Не справившись самостоятельно с польским наступлением, части Украинской галицкой армии вынуждены были отступить на подконтрольную армии УНР территорию за Збручем.

Особенно тяжело Петлюре было осенью 1919 года, когда после взятия Киева у большевиков из него вышли части галичан, уступая город белогвардейскому генералу Деникину. А потом части УГА перешли на сторону этого отъявленного врага украинской государственности.

В то время Украинское государство оставалось и в четырехугольнике, и в треугольнике смерти, когда его армия оказывалась со всех сторон окруженной поляками, красными, белыми, румынами… А еще досаждали деникинские, большевистские еврейские погромы, к которым оказывались причастными и некоторые неподконтрольные власти повстанческие отряды и даже отдельные казаки армии УНР.

При таких обстоятельствах, с целью спасения украинской государственности, Петлюра с тяжелой душой согласился на унизительный и тяжелый Варшавский договор с поляками, которые за уступку им украинских территорий соглашались признать УНР и помочь вооруженной силой выгнать российских большевиков с Украины.

Но поляки дошли только до Киева, после чего начали проводить победные парады. В частности, в Варшаве каждый день организовывались грандиозные манифестации, впереди которых несли транспаранты: «Киюв, Каменец-Подольски – до Польски!».

Брошенная вот таким союзником армия УНР не сумела выдержать контрудар советских войск, которые очень быстро заставили поляков прекратить парады в столице Украины. На протяжении несколько недель польские подразделения оказались уже под Варшавой. Российские большевики размечтались уже в своих агитлистовках принести пожар всемирной революции в Германию…

Поляков спасло так называемое «чудо над Вислой», а конкретно – мужество защитников крепости Замостье, во главе которых был украинский полковник Марко Безручко. Это именно он остановил рвущуюся с юга к Варшаве конную армию Буденного, дав таким образом возможность полякам с удерживаемого плацдарма на правом берегу Вислы ударить во фланг войскам другого советского командующего Тухачевского.

Красная армия покатилась обратно к Днепру. Вот здесь и дало бы блестящий результат соединение усилий двух армий. Но поляки поддались на предложения Москвы о больших территориальных уступках, в частности, за счет украинских и белорусских этнических земель, и отказались не только продолжать наступление, но, нарушая подписанную военную конвенцию, прекратили снабжать армию УНР боеприпасами и амуницией. Личные напоминания Петлюры главе Польского государства Пилсудскому о взятых подобных обязательствах были проигнорированы.

Но Петлюра останется со своими воинами на родной земле до последней минуты. Ему придется пережить в Польше не только горечь поражения, когда последняя подпишет с Москвой Рижский договор в марте 1921 года, заточение его солдат в лагеря интернированных за колючей проволокой, скитания его подчиненных по разным заработкам, чтобы прокормить себя и свои семьи.

После поражения брошенной украинской армии Москве уже не трудно было окончательно утвердиться в Украине. Тем более, что она сразу же начала зачистку патриотов. По указанию ленинского наркома Троцкого, уже с октября 1920 года предлагалось «представить персональные списки лиц, подлежащих снятию с дорог Украины и откомандированию на дороги Севера» [14; Ф. 183. – Оп. 5. – Спр. 86. – Арк. 1]. Соответственно, в Украину завозились проверенные железнодорожники с России.

О постоянном кадровом обеспечении Украины российскими большевиками свидетельствует и вот такая директива Москвы: «Екатеринбургскому, Пермскому. Петроградскому, Витебскому, Смоленскому, Гомельскому, Калужскому, Тульскому, Рязанскому, Московскому, Иваново-Вознесенскому, Владимирскому, Нижегородскому, Саратовскому, Самарскому, Казанскому, Пензенскому, Тамбовскому, Симбирскому, Костромскому, Ярославскому, Тверскому губернским, а также Петроградскому и Московскому городским комитетам Р. К. П.

1. Ввиду необходимости спешно направить в распоряжение Ц. К. К. П. Украины и Всеукраинского Ревкома большое количество работников для советской и партийной работы на Украине Ц. К. предлагает в самом срочном порядке мобилизовать и послать в Москву в Ц. К. следующие категории работников:а) двух членов Губкома или губисполкома;б) трех членов коллегий Губисполкома или раз’ездных работников;в) по одному на каждый уезд из числа членов уездкома или уисполкома;г) по одному на каждый уезд из числа членов коллегий уисполкома.Примечание: Районы Петрограда и Москвы приравниваются к уездам.

2. Мобилизация ответственных работников по 8-ми губерниях, объявленных циркулярной телеграммой Ц. К. от   за №  , а также мобилизация, произведенная делегациями на съезде Советов, включается в настоящую мобилизацию.

3. Мобилизации подлежат товарищи, имеющие достаточно продолжительный стаж организационной советской и партийной работы в центральных губерниях России и подходящих для работы среди украинских крестьян.

4. Разверстка мобилизованных по уездам, проведение по губернии всей мобилизации, а также ответственность за срочность исполнения, возлагается на губернские, а в Петрограде и в Москве на городские комитеты партии» [15; Ф. 1. – Оп. 20. – Спр. 9. – Арк. 16].

Вот эти кадры и должны были теперь строить советскую украинскую государственность. Они и строили ее: уничтожали любое неповиновение, выкачивали продовольствие для российских регионов, душили национальную интеллигенцию... Не остановились даже перед организацией Голодомора-геноцида в 1932 – 1933 году, когда свыше 7 миллионов украинцев погибли.

Конечно, в первую очередь, можно винить самих украинцев за то, что не объединились в 1917 – 1921 году для построения возрожденного с казацких времен собственного государства. Есть претензии и к Польше, которая в очередной раз торговала украинскими землями вместе с Москвой. Но солидарную ответственность должны нести и великие державы, не поддержавшие возрождение Украинского государства в начале ХХ века.

А ведь украинцы не только хотели прав для себя, они настоятельно говорили о правах всех угнетенных Россией народов, предлагали разные геополитические проекты, в частности, Балто-Черноморский союз, дабы объединив усилия дать свободное будущее многим нациям. Ибо были убеждены, что историческая Россия, как и историческая Польша, окончили свою роль в Украине навсегда.

Они всеми силами хотели присоединить Украину к европейской культуре, и хотели черпать ее богатства непосредственно из первоисточника, а не через третьи руки.

Время засвидетельствовало, что с этого пути украинцы не сошли, они считают его единственно правильным и в начале ХХІ века. Именно он приведет их к сильной, процветающей Украине.


Использованные источники и литература:

1. Борьба (Тифлис).

2. Вестник Украинской Народной Республики (Харьков).

3. Известия ЦК КПСС.

4. История рабочих Донбасса. – К., 1981. – Т. 1.  

5. Крутікова Н. Невідома сторінка з історії культури // Слово і час.

6. Ленін про Україну. – К., 1977.

7. Мельниченко В. Тарас Шевченко і Михайло Грушевський на Старому Арбаті. - М., 2009.

 8. Петлюра С. Статті. Листи. Документи. - Вишгород, 2016. – Т. 5.

9. Пролетарская мысль (Киев).

10. Русские ведомости (Москва).

11. Саликовский Ал. Кризис федеративной идеи на Украине // Укр. Жизнь (Киев). – 1918. – Ч. 7-12.

12. Слово (Екатеринослав).

13. Хатченко А. Герцен и Украина // Украинская жизнь (Москва).

14. Центральный государственный архив высших органов власти и управления Украины.

15. Центральный государственный архив общественных объединений Украины.


Print version
EMAIL
previous SON ICLAS
Документальный фильм (Азербайджан 2018)
|
Рафик Исмаилов
КОНСЕНСУС ВСЕ ЕЩЕ НЕ НАЙДЕН |
Роман Темников
next
ARCHIVE
2018  1 2 3 4
2017  1 2 3 4
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2018
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.