ISSUE 2-2001
INTERVIEW
Александр Куранов
STUDIES
Александр Чубарьян Vladimir Votapek
RUSSIA AND ...
Tomas Urbanec Татьяна Пархалина
OUR ANALYSES
Петр Вагнер  & Димитрий Белошевский Владлен Сироткин
REVIEW
Николай Хорунжий
APROPOS
Игорь Некрасов
NEW POINT OF VIEW
Ярослав Шимов


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
REVIEW
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ В 90-х. ГЛАЗАМИ УЧАСТНИКА
By Николай Хорунжий | начальник службы, научно-производственное предприятие ИНФОКОМ, Российская Федерация | Issue 2, 2001

     Вышедшая 50-тысячным тиражом книга академика Евгения Примакова Годы в большой политике за два года стала в Москве раритетом, что говорит о популярности автора, по крайней мере в среде бывшей либеральной элиты СССР. Интересно определяет ее жанр сам академик, от противного: „Эта книга не автобиографического характера… Это тем более не историческое исследование… И все-таки я бы не отнес эту книгу к категории мемуарной литературы.”1 Что же тогда это?

     Скорее всего это отчет о сделанном. Конечно, заготовки собирались автором давно и заранее, но подписана в печать она была за два дня до его 70-летия, а вышла, когда он подтвердил свое намерение баллотироваться на пост президента России и был избран в Государственную Думу возглавив предвыборный блок Отечество – Вся Россия. Правда, через несколько месяцев, в феврале 2000 г. Примаков заявил об отказе от участия в президентских выборах, а еще через полтора года - и об отставке с поста руководителя фракции ОВР в Госдуме. Скорее всего эти решения были результатом давления на ОВР Кремлевской администрации. Эти полтора года он использовал для написания еще одной книги Восемь месяцев плюс… о своей 8-месячной работе на посту председателя правительства в 1998-1999 г.г. В ней он как бы объяснился с читателями по поводу своей работы в Белом доме и выразил свое отношение к текущей политической ситуации.

     Сравнивая два издания, можно сказать, что «Годы в большой политике» - более фундаментальный труд, в котором дана панорама политической жизни страны за четыре десятилетия работы автора журналистом, директором научных институтов, руководителем верхней палаты парламента, директором Службы внешней разведки, министром иностранных дел и, частично, главой правительства.

     Обильно иллюстрированная личными и историческими фото, изображающими автора с руководителями многих стран мира, Годы в большой политике состоят из трех частей: Диссиденты в системе, В службе внешней разведки и В Министерстве иностранных дел, а также стихотворного постскриптума.

     В первой части автор рассказывает новым поколениям россиян о борьбе между либералами и консерваторами в недрах научно-партийного аппарата. Эволюция коммунистической идеологии и переход к „социализму с человеческим лицом”, а затем и к социал-демократизму могла осуществиться без тех огромных потерь, свидетелями которых мы являемся в последнее десятилетие в постперестроечной России. Многочисленные примеры, приведенные автором в связи с его работой в Совете безопасности с 1991 г., подводят к этой мысли. Однако вопрос этот чрезвычайно спорный. Описываемую им либеральную элиту 60-80 годов автор, явно включающий и себя в их число, называет „диссидентами в системе” в отличие от тех, кого на Западе в 70-х годах стали называть советскими диссидентами. Это „…научные учреждения и некоторые газеты и журналы, которые выступали не только против преступной практики массовых репрессий, но и против господствовавших идеологических догм, нелепых, анахроничных представлений в области официальных теоретических постулатов.” 2 Расшатывали они систему или укрепляли ее, помогая приспособиться к современности и выжить?

     Как государственник автор тяжело переживает развал административно-командного государства на рубеже 90-х годов и верит в возможность его реформирования как шестидесятники верили в реформирование советской модели коммунизма в социал-демократию забывая, что для КПСС социал-демократические партии были большим злом, чем правоконсервативные, т.к. социал-демократы считались предателями трудящихся, замаскированными наймитами буржуазии.

     Без сомнения, исторический интерес представляют многочисленные свидетельства борьбы „внутренних диссидентов” и консерваторов внутри элиты партийной публицистики, научной верхушки. Да, либералы вызывали уважение смелостью и профессионализмом, с которыми они отстаивали свои взгляды, подчас они становились жертвами интриг консерваторов, нередко они побеждали и возглавляли отдельные направления поступательного движения коммунистического государства. Ситуация, напоминающая Продолжение песни о волках Владимира Высоцкого. („Да это ж мы, какие к черту волки”, восклицает „большой человек”, которому певец исполняет песню о нечестно затравленных волках).

     Если теоретически представить, что коммунистический режим мог бы постепенно эволюционировать в направлении социал-демократизма, то, скорее всего, этот медленный процесс мог бы навсегда закрепить отставание СССР от индустриально развитых стран и деградацию общественной жизни. Вероятно, нужна была не эволюция Горбачева, какую бы симпатию он ни вызывал как личность, а революция Ельцина, какую бы антипатию ни вызывали его «королевские пираты» нового русского капитализма.

     Особый интерес представляет анализ деятельности государственного аппарата России по принятию внешнеполитических решений, данный в двух последующих частях книги. Здесь со свойственной ему научной беспристрастностью подчеркивания позитивных и негативных сторон любого явления Е. Примаков еще за два года до американской трагедии 11 сентября 2001 г. предсказывает опасность, исходящую от террористических групп талибов, в помощи которым „…и американцы, особенно на первых порах, не остались безучастными.” 3

      „Пораженческая линия”, как характеризует первый этап российской внешней политики в 1991-1995 г.г Примаков, ярко иллюстрируется следующим примером, рассказанным ему президентом Центра Никсона за мир и свободу Дмитрием Саймсом: „Никсон попросил Козырева очертить для него интересы новой России. И Козырев ему сказал: «Вы знаете, господин президент, что одна из проблем Советского Союза состояла в том, что мы слишком как бы зациклились на национальных интересах. И теперь мы больше думаем об общечеловеческих ценностях. Но если у вас есть какие-то идеи и вы можете нам подсказать, как определить наши национальные интересы, то я буду вам очень благодарен». Никсон наедине с Саймсом спросил его мнение об услышанном. «Российский министр, – ответил Саймс, - человек, благожелательно относящийся к Соединенным Штатам, но я не уверен, насколько он понимает характер и интересы той державы, которую представляет, и это на каком-то этапе может привести к взаимным проблемам». «Когда я был вице-президентом, а затем президентом – отреагировал Никсон, - хотел, чтобы все знали, что я «сукин сын» и во имя американских интересов буду драться изо всех сил. Киссинджер быт такой «сукин сын», что я еще мог у него поучиться. А этот – продолжал Никсон, - когда Советский Союз только распался, когда новую Россию надо защищать и укреплять, хочет всем показать, какой он замечательный, приятный человек».”4

     Интересны приводимые автором документы архива МИД о гарантиях западных лидеров по нерасширению НАТО на Восток в связи с объединением Германии, распадом Варшавского Договора и выводом советских войск из Восточной Германии. „Дж.Бейкер: Мы понимаем, что не только Советскому Союзу, но и другим европейским странам важно иметь гарантии того, что если Соединенные Штаты будут сохранять в рамках НАТО свое присутствие в Германии, то не произойдет распространения юрисдикции или военного присутствия НАТО на на один дюйм в восточном направлении.” (Запись беседы М.С.Горбачева с госсекретарем Дж.Бейкером 09.02.1990)

     „Г.Коль: Мы считаем, что НАТО не должна расширять сферу своего действия.” Как заявил премьер-министр Великобритании, он „не предвидит условий. Чтобы в настоящее время и в будущем восточноевропейские страны могли быть в НАТО” (Информация министра обороны СССР Д.Т.Язова М.С.Горбачеву о беседе с премьер-министром Великобритании Дж.Мейджором 06.03.1991). „Ф.Миттеран: Каждое из упомянутых мною государств (речь шла о бывших членах Варшавского Договора. – Е.П.) будет стремиться обеспечить свою безопасность путем заключения отдельных соглашений. С кем? Очевидно, что с НАТО. Но такая перспектива опять-таки не относится к СССР. Это также усилить ощущение изоляциии даже окружения у Советского Союза. Убежден, что такой путь не является правильным для Европы. (Запись беседы М.С.Горбачева с президентом Франции Ф.Миттераном 06.05.1991).” 5

     Еще одно ценное документальное свидетельство об истинных целях США в расширении НАТО – мнение Юбера Ведрина, высказанное им в апреле 1997 г., до того, как он стал министром иностранных дел Франции: „Американцы уже не скрывают, что расширение НАТО нацелено не на отражение русской угрозы (как известно, больше не существующей), а на создание в Европе новой стратегической ситуации – то есть упрочении своего контроля.” 6

     После интересного и очень подробного описания ряда переговоров, которые в итоге привели к подписанию Основополагающего акта об отношениях, сотрудничестве и безопасности между РФ и НАТО 27 мая 1997 г. в Париже автор задается вопросом – а стоило ли включать все это в книгу? Ведь с того момента произошли беспрецедентные события. НАТО осуществила многодневные бомбардировки в Югославии. И сам отвечает на него: „Россия не могла бы с такой силой и так эффективно заявить о себе на миротворческом поприще, если б не было в истории ее дипломатии изнурительных, но в конечном счете полностью оправданных переговоров с целью подготовки и подписания Основополагающего акта. А неизбежность перспективы резкого ухудшения отношений с Россией, в частности прекращение деятельности Совета постоянного сотрудничества (СПС), как представляется, способствовало сдерживанию эскалации военных действий, предотвратило сухопутную операцию НАТО против Югославии.” 7 /

     Конечно министру иностранных дел виднее, тем более что он лично участвовал в работе над Основополагающим актом, но думается, что сухопутная операция НАТО не состоялась не только из-за протестов среди союзников США в Европе, но, главным образом, из-за нежелания Президента США жертвовать жизнями своих парней теряя при этом популярность в стране.

     Называя события в Югославии „отправной точкой”, которая определит развитие международной обстановки на первое десятилетие, Примаков предлагает сценарии: оптимистический и пессимистический. По первому члены НАТО и США придут к пониманию того, что лишь по решению ООН и СБ могут осуществляться вооруженные действия. Отсюда – позитивные изменения в НАТО, подписание СНВ-3, присоединение к процессу сокращения ядерного оружия Англии, Франции, Китая и объединение мирового сообщества в борьбе с терроризмом и т.д. По второму – НАТО вытеснит ООН, США создадут ПРО, Россия будет наращивать боеспособность действуя ассиметрично, затормозятся процессы демократизации в России, Китае, Индии, будет проявляться стремление к групповой защите от новой роли НАТО. 8

     Интересно также через два года после выхода книги сопоставить в целом бесспорную мысль академика о том, что: „Нет ни одного исторического примера, когда даже при массированном применении силы, используя самые современные электронные способы ведения военных действий, удавалось бы заменить те или иные «неугодные режимы».”9 с идущей сейчас в Афганистане американской операцией «Быстрая свобода». Естественно, не факт, что созданое сейчас в Афганистане временное правительство не исчезнет через несколько недел в вихре новой гражданской войны в этой многострадальной стране. Но нельзя отрицать и того, что результат операции уже сейчас превзошел ожидания многих скептиков.

     Естественно, что за 8 месяцев новый министр иностранных дел и в окружении прежних старых механизмов власти не мог совершить кардинальный поворот в том, что он сам назвал одним из самых главных своих дел – в проблемах СНГ. Отмечая предыдущие неудачи, Примаков пишет, что перед МИДом стояли две главные задачи в этой связи: продвижение интеграционного процесса и урегулирование конфликтных ситуаций. В свойственном Евгению Максимовичу обтекаемом литературном стиле он пишет, „что касается первой задачи, то появились кое-какие позитивные признаки, однако одновременно стали более контрастными негативные моменты”10 К обнадежывающим он относит подписание ряда двусторонних договоров, а к негативным - тот факт, что они были двусторонними, а не многосторонними!

     С большой теплотой автор отзывается о всех встреченных на жизненном пути людях, будь то Саддам Хусейн, Лукашенко, Олбрайт или Ельцин. Исключение составляют, пожалуй, только бывший председатель Спецкомиссии ООН американец Р.Батлер и госсекретарь США У.Кристофер.

     Жаль, что в книге практически обойден молчанием восьмилетний период директорства в Институте востоковедения, пусть это и не были годы в большой политике, и такая серьезная проблема, хоть и не непосредственно внешнеполитическая, как Чечня.

     Феноменальный карьерный рост автора на таком сложном историческом отрезке времени, от Брежнева до Путина, емко пояснил его друг журналист Федор Бурлацкий в рецензии на рассматриваемую книгу: „он не выходил за рамки возможного прогресса в конкретных исторических условиях”. Хотя по своим качествам Е.М. Примаков мог бы, наверное, сыграть и более значительную роль в истории СССР и России. Известно, что в декабре 1990 г. М. Горбачев должен был предложить кандидатуру вице-президента СССР. Выбор делался между печально известным позже Янаевым и Примаковым. Секретарь ЦК КПСС В. Медведев советовал Горбачеву не брать Янаева, который вряд ли прибавил бы Михаилу Сергеевичу политического капитала. Если бы Горбачев прислушался к совету, может быть не было бы ни ГКЧП, ни развала СССР, ни отставки самого Горбачева.

     И сейчас, несмотря на свои 72 года, Евгений Максимович регулярно проплывает в бассейне свои 400 метров, а 14 декабря 2001 г. был избран Президентом Торгово-промышленной палаты России. Нет сомнений, что и из этого места он сделает политический Олимп. Недаром Годы в большой политике заканчиваются подборкой стихов академика, бывшего руководителя разведки, бывшего министра иностранных дел и премьера. Среди них есть такие строки:

Я твердо все решил: быть до конца в упряжке,
Пока не выдохнусь, пока не упаду.
И если станет нестерпимо тяжко,
То и тогда с дороги не сойду. 11


1

 Е.М. Примаков, «Годы в большой политике», Издательство «Совершенно секретно», М., 1999 г., стр. 7.


2

 Там же, стр. 11.


3

 Там же, стр.52


4

 Международная жизнь.1997, №11-12, стр. 16-17


5

 Там же, стр.231-233.


6

 Там же, стр. 237.


7

 Там же, стр. 304.


8

 Там же, стр. 304-305.


9

 Там же, стр. 307.


10

 Там же, стр. 387.


11

 Там же, стр. 431.

Print version
EMAIL
previous ПАКТ РИББЕНТРОПА - МОЛОТОВА: ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ИЛИ ПРОПАГАНДИСТСКИЙ ТРЮК? |
Владлен Сироткин
Что видит Игорь Некрасов? - What does Igor Nekrasov see?
ОТПЕТЫЙ МИРОТВОРЕЦ
|
next
ARCHIVE
2017  1 2 3 4
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.