ISSUE 2-2009
INTERVIEW
Богдана Костюк
STUDIES
Геназдь Саганович Михаил Видейко
RUSSIA AND ITS XXTH CENTURY HISTORY IN SCHOOLBOOKS
Тарас Шульга
OUR ANALYSES
Grzegorz Motyka Petr Vagner
REVIEW
Владимир Воронов
APROPOS
Pavel Vitek


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
STUDIES
УКРАИНА: ИСТОРИЯ, АРХЕОЛОГИЯ И ПОИСКИ ИДЕНТИЧНОСТИ
By Михаил Видейко | археолог, Институт археологии НАН, Украина | Issue 2, 2009

Нет ничего удивительного в том, что каждый народ пытается найти и обосновать свою идентичность, обращаясь к истории, событиям минувшего. Их описание может принимать любые формы – от мифов и легенд до хроник и даже исторических трудов, над составлением которых работали несколько поколений ученых. Каждое время порождает свою форму описания, осмысления, а также подачи этой истории. Порой они, эти формы, весьма причудливо переплетаются между собой. В этом отношении Украина не является исключением.

 

Первые шаги в поисках предков: поиски истоков Руси

Мы можем попытаться проследить этот процесс на протяжении, по меньшей мере, нескольких сотен лет – от летописей, списки которых восходят к началу 12 века до многотомных академических изданий, вышедших на переломе 20 и 21 веков. В свою очередь, древние летописи открывают нам целый пласт легенд, восходящих к еще более древним временам, легенд, призванных объяснить, «откуда есть пошла земля Русская и кто в ней первый начал княжити». Для объяснения многих обстоятельств той эпохи современники прибегали и к библейским текстам, и к произведениям местного фольклора, и к иноземным хроникам, шли в ход и архивные документы.

Все выше перечисленное сплеталось в единую ткань повествования, о расцветке которой пеклись власть предержащие – узор должен был соответствовать, в первую очередь, их замыслу, а не каким-то отвлеченным представлениям относительно «правды истории», «истинных событий». К примеру, когда надо было доказать приоритет киевского князя перед правителями из других мест, то время основания города над Днепром помещалось в летописи на «нужное место», в эпоху, на века предшествующую появлению других городов Руси. Что весьма показательно для правосознания феодальной эпохи, когда главенство в роду, династии, определяла давность рода и его заслуг. Реликты этого правосознания переживут века, и мы найдем их отголоски в исторических (или претендующих таковыми называться) произведениях 20, и даже, 21 века.

Таким образом, в наших, украинских краях, история с самого начала существовала не сама по себе, а имела высокое призвание и ценилась как немаловажный аргумент в политических «разборках». Однако история любой страны не является чем-то изолированным. На протяжении столетий мы можем проследить, как перекраивались границы государств, мало того, за это время многие державы успели появиться и исчезнуть с карты Европы, некоторые из них навсегда, каким-то удалось вернуться – и, в этом плане, история той страны, которую сегодня называют Украиной, весьма показательна, как и ее судьба.

Следует помнить также, что интерес к истории на протяжении всех этих многих веков проявляли преимущественно представители элиты общества, активные игроки на политической арене. До эпохи всеобщей грамотности и среднего образования, наступившей лишь в ХХ веке, воздействие фактов истории (и ее осмысление) большей частью населения Украины протекало, преимущественно, в формах скорее фольклорных, нежели научных. Песни и думы, былины прекрасно заменяли исторические трактаты и даже послужили для ученых мужей историческими источниками. Правда, оценка исторических персонажей в этих произведениях порой существенно отличалась от официальной, но власти всегда умели оперативно реагировать на излишне, по их мнению, либеральные проявления народного творчества, главным образом, на их носителей – будь то лирники и кобзари XVII века или же рассказчики анекдотов советской эпохи [1].

Авторы «Повести временных лет», этой древней летописи, с помощью нехитрых приемов соединили в один народ всех подданных киевских князей, обитателей «Русской земли», независимо от этнической принадлежности. При этом, из текста этого произведения можно составить впечатляющий список племен, не обязательно славянских, и даже имена представителей элиты, стоящей во главе государства. От имени «Рода русского» при заключении торговых договоров с Византией могли выступать почтенные мужи, носившие имена, обычные для Швеции, Норвегии, Дании, Финляндии (правда, порой переиначенные на славянский лад), среди подвластных киевских князей упоминаются десятки неславянских имен. Даже имена правителей Руси в скандинавских сагах звучат уж очень по-местному: Вальдемар, Ярицлейв, не говоря о названиях городов: Адельгьюборг – Ладога, Хольмгард – Новгород, Кунигард – Киев, впрочем, как и самой страны в целом – Гардарики.

Летопись породила нескончаемые споры насчет самого названия страны и этнонима – русь. Ее содержание позволяло считать «русью» и норманов, и славян, и, вообще, всех подданных державы, возникшей в IX веке и распространившей через два столетия свои границы на огромной территории от Карпат на западе до Волги на востоке. Впрочем, некоторые современные исследователи вполне обоснованно полагают, что с «русью» - веке так в 12 - себя идентифицировало от силы 10% населения: князья – Рюриковичи, их многочисленная родня и военные, духовенство, возможно, какая-то часть купцов, горожан, - словом, та самая «элита», которая в первую очередь озабочена вопросами самоидентификации.

Причем эта элита, похоже, была озабочена также престижностью этой самоидентификации. Согласно представлениям какой-то части населения новой державы, именоваться «русью» было гораздо почетнее, нежели полянами, древлянами, волынянами и даже киевлянами или новгородцами. В многочисленных списках летописи было убедительно показана выдающаяся роль «руси» в создании государства, ее славные боевые традиции (прибивание щита к вратам Цареграда, бессчетные походы на Восток вплоть до берегов Каспия и прочие подвиги, достойные скандинавских саг), наконец, высокая духовность (эволюция от Руси языческой до Руси Святой).

Следует, однако, отметить, что в этой записанной версии истории почти не нашлось места для описания событий, предшествовавших созданию нового государства. В результате, поляне, древляне, северяне, радимичи, словене и прочие потомки древних славянских племенных союзов не могли детально проследить свою родословную, которая, при иных обстоятельствах, вполне могла бы лечь в основу самоидентификации подданных десятка – другого славянских держав на просторах от Карпат до Волги. Понадобилось несколько веков, чтобы идентификация всего (или же большинства) населения с «русью» стала нормой как для местных, так и для соседей.

Впрочем, развитие все в том же ХІІ веке целого ряда независимых княжеств: Галицко-Волынского, Владимирского и прочих, городов-государств, вроде Господина Великого Новгорода, ознаменовало начало формирования новых этносов (в пределах былой «Руси»), которые очень быстро вынуждены были бы снова озаботиться «оформлением» своей идентичности.

Однако исторические события, главным образом, монгольские завоевания в ХІІІ веке, придали этим процессам иную направленность и характер. Некоторые части былой Руси продолжали развивать свою государственность, но многие были интегрированы в состав других, уже сложившихся государств. Вопрос о «переидентификации», в первую очередь, встал перед элитой, точнее, той ее частью, которая тем или иным образом уцелела после кровопролитных войн. В более древние времена, в эпоху племенных союзов-вождеств, вопрос идентификации решался относительно просто: побеждали готы – все участники союза становились (по крайней мере, для соседей) готами, брали верх гуны – их имя, в конечном счете, принимали подданные державы Аттилы.

 

От Русского королевства к Украине

Однако в XIV веке Рюриковичи, имевшие 400-летнюю государственную традицию в границах нынешней Украины, не смогли запросто интегрироваться в элиту Королевства Польского или Великого княжества Литовского. Впрочем, довольно скоро их представители на этой территории были либо выбиты в ходе нескончаемых войн, либо перебрались на восток. Наследие Даниила Галицкого, королевство Русcкое, в пределах норм феодального права, «пошло по рукам» более удачливых или могущественных на то время соседей. Носителем старых традиций (в том числе, самоидентификации) оставался «второй эшелон» элиты: военные, духовенство, горожане. Что интересно, именно эта среда, в конечном счете, сумела поглотить новую, литовскую элиту – Ольгердовичи, Любартовичи, Гедиминовичи стали своими, по духу и по вере. И пусть земли древних княжеств Руси делили между собою правители Польши и Литвы, их обитатели именовали себя «русинами» и осознавали себя особым народом, пусть и живущим в пределах разных королевств.

Увлекшись Русью, а затем и русинами, мы упустили из виду, что политическая карта территории Украины в те времена была более сложной. Ведь почти половина ее земель находилась во власти кочевых племен, создававших свои собственные государства, а в 13 веке стала частью огромной монгольской державы, а князья Руси – вассалами императора, чья резиденция находилась то на территории далекой Монголии, то на территории Китая. В Крыму были территории, находившиеся под юрисдикцией Византии, а затем возникают колонии Генуи, республики, расположенной в далеком Средиземноморье. В пределах упомянутых политических образований каждая этническая группа также стояла перед выбором идентификации.

Наиболее склонными к интеграции с христианами-русинами оказались, как ни странно, иноверцы-кочевники – на протяжении 14-16 веков многие из них переходят на службу Великому Княжеству Литовскому и Русскому (вместе с принадлежавшими им землями). Так русинами, а через несколько веков – украинцами будут считать себя потомки половцев и татар, даже народов Кавказа, осевшие на землю в пределах множества областей центра и востока Украины. Древнейшие шляхетские и даже княжеские роды Киевщины, в том числе, давшие истории Украины известнейших казацких полковников, гетманов, возводили свою родословную к предкам, некогда кочевавшим в степях. И это вовсе не мешало им идентифицировать себя, русинами, а затем – украинцами.

Когда же, во второй половине 17 века, сложилась ситуация, в которой встал вопрос относительно создания собственного государства, именуемого порой в нынешней официальной историографии «козацким», возникла потребность в создании вразумительной и общедоступной версии истории Руси – Украины, которая могла бы удовлетворить запросы нарождающейся, точнее – «переформатирующейся» в ходе ожесточенного конфликта - элиты. Созданные во времена Речи Посполитой и доступные, благодаря книгопечатанию и поголовной (среди элиты) грамотности, издания вроде «Трактата о двух Сарматиях» едва ли могли удовлетворить всех представителей элиты, в среду которой события, произошедшие после 1648 года, внесли глубокий раскол.

Как и в XII веке, написанная в Киеве летопись не могла удовлетворить запросы новгородцев, точно так же в XVII веке изданные в Варшаве или Кракове на латыни почтенные исторические трактаты не могли удовлетворить запросы представителей «козацкого народа» ни в Киеве, ни в Полтаве. К счастью, обитатели «козацкой державы» имели свой духовный центр, пользовавшийся высоким авторитетом – Киево-Печерскую Лавру. Именно там возникает «Синопсис» Иннокентия Гизеля, где, впервые за много веков, на родном(!) языке каждый желающий мог ознакомиться со славной историей своего Края, узнать, насколько древними являются традиции собственной государственности, а, следовательно, сколь бесспорны права русинского народа на ее воссоздание в настоящем и развитие в будущем.

Идея, содержавшаяся в «Синопсисе» была простой и понятной: мы, русины, являемся правопреемниками славы киевских князей, их подвиги и святость в прошлом освящают наши деяния в настоящем. Трудно сказать, сколько народа успело за сто-двести лет перечитать это сочинение, но его вклад в становление идентичности украинцев трудно переоценить. Что немаловажно, он показал русинов-украинцев в качестве особого народа, пусть и связанного узами древнего родства с Московией и московитами. Однако, учитывая общее происхождение от Адама, родство это не подразумевало само собою разумеющейся необходимости полного слияния с «братским народом», пусть и единоверным.

В XIX веке на смену традициям летописания и научным трактатам, сочинявшимся в тиши монастырей, приходят разыскания ученых мужей, которые выходят большими по тем временам тиражами. Главная их особенность – «высочайшее» одобрение, как в случае с «Историей государства Российского» Карамзина. От этого произведения, заложенных в нем представлений о Руси, России и Малороссии (то есть Украине), по сути, и ведет свою родословную российская историография вплоть до сего дня. По вполне объяснимым причинам, среди национально ориентированной элиты в Украине XIX века этот труд не мог вызвать всеобщего энтузиазма. С одной стороны, «История» Карамзина не вполне вписывалась в представления самих обитателей края об его прошлом, с другой – окончательно закрепляла их провинциальный статус.

Кроме прочего, такая постановка вопроса, в целом, была вопиющим насилием над традиционным правосознанием сословий, возникших во времена Руси и занимавших куда более важное место в политической истории на протяжении ряда веков. Вероятно, не случайно, именно в первой половине XIX века, на территории Украины получает распространение «История руссов». Произведение, созданное в среде местной элиты еще в 18 веке, доходчиво объясняло величие истории русинов-украинцев, древность (а, следовательно, незыблемость согласно божеским законам) их прав и так далее. Достаточно было написано о содержании этого труда, изобилующего явными ошибками и натяжками, вольным (мягко говоря) обращением с фактами. Однако главным было полемическое содержание, направленное, во многом, на самоидентификацию народа, в особенности элиты. Впрочем, «История руссов» была доступна и представителям, так сказать, народным масс и оказывала на их умонастроения весьма сильное воздействие – вспомним, хотя бы, Тараса Шевченко.

С публикацией «Истории руссов» в XIX веке была нарушена привилегия на распространение исторических трудов в виде печатных (а следовательно, более доступных читателю) изданий исключительно учеными мужами. Это произведение ныне рассматривают, как пример «культурной самообороны» украинцев в условиях, когда другие методы борьбы за сохранение собственной идентичности были недоступны или малоэффективны.

 

Археология и поиски «истинных корней»

Со второй половины XIX века на ниве истории разворачивается борьба за установление «истинных» корней украинского народа. Мы не будем углубляться в глубины историографии, а сосредоточимся на новом явлении, точнее, новом источнике для исторических построений, который появляется и начинает приобретать все большую весомость именно в это время. Речь пойдет об археологии.

Положение этой науки в Российской империи было своеобразным [2]. Ее преимущественно связывали с поиском древностей, в первую очередь, произведений искусства, которые должны были украшать императорское собрание и коллекции элиты. Однако в процесс коллекционирования и добывания древностей было вовлечено множество людей. Оказалось также, что территория «Южной России», как в те времена именовали Украину, не только богата подобными древностями, но и содержит немало таких вещей, руин древних поселений и городов, погребений, о принадлежности которых судить было весьма сложно. Многие находки не могли быть отнесены к известным «историческим», то есть упоминаемым в письменных источниках, народам и государствам. Мало того, оказалось, что их древность простирается далеко вглубь времени от эпохи античности и даже библейской даты сотворения мира.

Каждому Археологическому съезду [3], своеобразной конференции, в которой принимали участие не только ученые, но и коллекционеры, сопутствовало не только посещение раскопок и осмотр местных достопримечательностей, но и жаркие дискуссии о месте тех или иных древностей в истории. Хотя с датировкой отдельных эпох возникали затруднения, но то, что возраст их порой измеряется тысячелетиями, особых сомнений не вызывало.

Для страны, ученые которой имели вполне устоявшуюся традицию отсчитывать начало истории от «призвания варягов», то есть с 9 века, это была совершенно новая ситуация. Оказалось, что даже славянские древности могут быть отнесены к более давним временам. Возникали вполне понятные мысли о том, что поскольку появление в этих краях земледельцев относится к эпохе неолита, то, возможно, именно там следует искать корни «славянского племени». Учитывая тот факт, что подобными поисками своих глубоких корней занимались в те времена все европейские народы, где получила развитие археологическая наука, происходившее в Российской империи было вполне закономерным.

Кроме того, именно тогда, археология приобрела статус науки, дающей некие дополнительные аргументы в пользу тех или иных геополитических конструкций, притязаний на определенные территории, статус и положение. Все вполне в стиле правосознания феодальной эпохи. Там, где раньше для доказательства древности прав сочинялись мифические родословные происхождения правящих династий от римских императоров, сочинялись древние грамоты, письменные документы, неожиданно очень важными (а, главное, несомненно аутентичными) стали древние погребения, руины, даже находки керамики, принадлежавшие некому древнему племени, могли маркировать территорию, на которую претендовали их далекие потомки (или же те, кто считал себя таковыми).

Вполне понятно, какой фурор вызвало выступление на ХІ Археологическом съезде в Киеве Викентия Хвойки. За совершенно отвлеченным названием доклада «Каменный век Среднего Приднепровья», кроме подробнейшего описания раскопок, таилось несколько десятков строк, в которых история появления славян в этой части Европы возводилось ни много ни мало, а к неолиту, ко временам только что открытой трипольской культуры. Доказательства? Элементарно: и славяне, и трипольцы были земледельцами. И те, и другие жили в землянках. Погребальный обряд – кремация – также общий. Ну и антропология, конечно. Сегодня эти аргументы могут показаться наивными, однако они отражают уровень аргументации в европейской науке того времени.

Археологами в начале века были открыты не только древние стоянки, но и дворцы киевских князей, фундаменты древних храмов, были раскопаны остатки монументальных укреплений древних городов. Каждое открытие вызывало десятки публикаций в прессе, массовые экскурсии на место раскопок стали будничным явлением. Среди публики, посещавшей такие места, на фотографиях мы можем увидеть не только «приличную публику» или военных, но и мастеровых и даже крестьян. Все хотели «прикоснуться к истокам», особенно творческие люди – поэты («да, скифы мы…»), художники, старавшиеся превратить в зримые образы тени минувших эпох. Вспомним, к примеру, настенные росписи из Исторического музея в Москве, помещенные в археологическом разделе его экспозиции.

С одной стороны, все археологические изыскания находились под Высочайшим покровительством (Императорская археологическая комиссия), результаты исследований служили росту величия Империи, имеющей древнюю и славную историю, подтвержденную столь несомненными материальными доказательствами. С другой – те же результаты научных изысканий с успехом могли быть использованы (и были активно использованы) для становления национального самосознания отдельных народов волею судеб оказавшихся в пределах Российской империи.

Ведь именно они, эти народы, а точнее их предки, как раз и являлись, на самом деле, создателями древностей, повествующих о былом величии. Одно осознание этого могло оказаться дополнительным и немаловажным стимулом в борьбе за обретение возможно больших прав, признание своей особости, а, следовательно, возможность избежать растворения в котле, где выплавлялась общеимперская нация: «мы были, мы есть, мы будем!».

Выступление и открытия Викентия Хвойки в Поднепровье пришлись, как никогда кстати историкам, которые в те времена занимались изысканиями начал истории Украины. Появилась уникальная возможность (на сугубо научной основе!) отодвинуть на несколько тысячелетий предысторию украинского народа [4]. Тем самым поставить на равных со многими народами Европы представителей этноса, отношение к факту существования которого было сугубо отрицательным не только со стороны «официальной» науки Российской империи, но и либерально настроенных европейских историков.

У истоков украинской историографии ХХ века стоит монументальный труд М. Грушевского - «История Украины-Руси». Ее автор уделил огромное внимание вопросам археологии, проштудировав, как это видно из примечаний, множество специальной литературы. Первый том «Истории Украины-Руси» включил в себя информацию о каменном веке, трипольской культуре, древностях бронзового века, киммерийских, скифских, эпохи переселения народов, древних славянах,– словом, весь тот набор, который мы позднее увидим во всех трудах по истории Украины. Мало того, от издания к изданию автор трудился над совершенствованием этого раздела, не забывая отметить этот факт во введении.

Идеи относительно возведения родословной украинцев к временам дописьменной истории, ее удревнение на многие тысячелетия попали на благодатную почву. Еще бы, в начале ХХ века большая часть населения страны – крестьяне, наследники правосознания уходящей, феодальной эпохи. Впрочем, элита общества тоже недалеко оттуда ушла, а многие ее представители вполне осознанно гордятся принадлежностью к аристократии. Но теперь и у тех, и у других появляются «общие предки» в глубине тысячелетий. Предки, не менее славные своими свершениями – воины, священнослужители, земледельцы и ремесленники. Предки, наличие которых (по крайней мере, в собственных глазах) делает всех не только ровней с европейскими нациями, имеющими свою государственность, но и доказывает правомерность притязаний на аналогичный статус украинцев в каком-то, возможно, ближайшем будущем.

Вполне понятно теперь, почему общественность в те времена с таким интересом относилась к археологическим экспозициям, а выставка древностей, отражавшая древнейшую историю Украины, развернутая в 1917 г. в Киеве, привлекла небывалое число посетителей. В год, когда была провозглашена независимость Украины, прикосновение к величию минувших эпох было одним из шагов к осознанию себя народом, имеющим славную и древнюю историю. Однако никакие вдохновляющие примеры сами по себе не вели к воссозданию, а, главное, сохранению государственности. Впрочем, выработанные тогда на археологическом материале исторические концепции, в первую очередь, «автохтонности» украинского народа, а также глубокой древности его позитивных черт (миролюбие, любовь к труду, способность к творчеству, духовность и так далее) благополучно пережили долгие годы в эмиграции, чтобы победно вернуться в Украину в конце ХХ века.

В эмиграции оказалось немало украинцев-археологов. Среди них нашлись люди, которые не только преподавали в различных украинских университетах (например, в Праге и Мюнхене), но и писали научные труды, в том числе посвященные древнейшей истории и археологии Украины, даже истории археологических изысканий на ее территории. В 1961 г. в Торонто вышла даже монументальная «Археологія України», подготовленная Я. Пастернаком. И здесь красной нитью проводилась идея глубокой древности украинского народа, преемственности его истории, по меньшей мере, со времен трипольськой культуры.

Украинцы могли идентифицировать себя не только с трипольцами, но и со скифами-сколотами, носителями черняховской культуры, не говоря о «летописных славянах». Славная история народа протяженностью в пять тысяч лет! Обилие славных предков, деяния которых вошли в мировую историю. Кто же откажется ощущать себя потомком скифов, которые дали отпор не только царю Персии Дарию І, но и разгромили Зопириона, одного из полководцев самого Александра Великого! Эти скифы были к тому же обладателями несметных сокровищ, золотых шедевров, которые ныне изумляют весь мир. И все это было 2500 лет тому назад, когда на политической карте Европы не было не то что Германии или Британии, а даже России!

Подобные представления пустили глубокие корни в мировоззрении украинской диаспоры. Это была серьезная моральная поддержка, хотя научность таких представлений заставляла, мягко говоря, желать лучшего. Подобные представления о далеком прошлом Украины порой становились основой для создания религиозных учений. Ярчайший пример – деятельность Льва Силенка, борца за восстановление «родной веры», восходящей к дохристианским традициям. В программном произведении приверженцев данного учения «Мага Віра» можно найти изложение научных представлений об археологии Украины, бытовавших в среде украинской диаспоры в середине ХХ века. Таким образом, археология оказалась причастной не только к политике, но и к религии.

 

Новое пришествие «альтернативной истории»

 

Как видим, процесс, инициирорванный автором «Истории руссов», начал набирать обороты. Параллельно-альтернативная история Украины, пышным цветом расцветшая в последние 20 лет, корнями своими уходит туда, в пятидесятые годы ХХ века. То, что когда-то служило благородной цели сохранения украинской идентичности и воспитания самосознания, к началу ХХІ века претерпело удивительнейшие метаморфозы, но об этом несколько погодя. Не следует забывать, что зарубежная историография существовала параллельно с «официальной наукой» в СССР, и длилось это сосуществование более 70 лет, на протяжении жизни нескольких поколений ученых.

Итак, вернемся на время в СССР и проследуем до того момента, когда различные ветви украинской историографии/археологии вошли в соприкосновение и продолжили существование уже в рамках независимого государства Украина.

Археология пользовалась вниманием властей в Советском Союзе, и на то было немало причин. Эта наука могла поставлять аргументы для построения и развития идеологии в различных сферах. Скажем, что может быть лучшей иллюстрацией для тезиса о существования первобытного коммунизма и матриархата? Конечно, трипольская культура с ее стандартными постройками и обилием женских статуэток. Национальная принадлежность трипольцев поначалу не имеет значения. Ведь в будущем нации, несомненно, исчезнут, сольются, сначала – в советский народ, а потом… Потом была война, и оказалось, что археология очень хороша не только для идеологии, но также для политики и укрепления, так сказать, национального самосознания.

Еще в 30-е годы ХХ века в СССР неожиданно обнаружили, что в руках нацистов археология оказалась весьма мощным орудием не только для развития идеологии, но и обоснования территориальных притязаний, осознания превосходства над «низшими расами». Собственно, почти все обитатели СССР и оказались зачисленными в эти самые «низшие» - со всеми вытекающими после 22 июня 1941 года последствиями.

Включение восточных территорий в состав «жизненного пространства» ІІІ Рейха было обеспечено не только силой германского оружия, но и обосновано самыми что ни на есть научными изысканиями. Наличие на завоеванных землях культур боевых топоров свидетельствовало о победоносных походах «индогерманцев», принесших свет культуры и подчинивших арийской расе эти дикие земли 4000 лет тому назад. Нынешнее население, следовательно, должно осознавать, кому обязано своим развитием в прошлом. Аборигены также должны понять, что эта земля им принадлежит не по праву.

Для кого-то походы индогерманцев не аргумент? Тогда вспоминаем относительно недавнюю историю, готов. Берем империю великого короля Германариха – от Балтики до Азовского моря, охватывающую и Крым. Есть в Украине черняховская археологическая культура, ее еще В. Хвойка открыл в начале ХХ века. Так вот, никакие это не славяне, а готы. И властвовали они на этой земле более сотни лет. Вполне достаточно, чтобы восстановить здесь правление потомков готов через пятнадцать с лишним веков. Ведь обитатели Германии уже вполне идентифицируют себя с готами, великими завоевателями. Ученые им это растолковали, с благословения политиков. И водили в «Готский зал», созданный в одном из музеев оккупированного Харькова, экскурсии – взвод за взводом, батальон за батальоном: потомки готов должны были знать свою славную историю, и осознавать, что идут они в кровавый бой за исконно родную землю.

После подобных уроков в СССР от научной критики нацистской археологии перешли к определенной переориентации центра тяжести исследований отечественных ученых. Конечно, поиски подтверждений истинности формационной теории и прочих «основ» научного коммунизма это хорошо, но есть не менее важные вещи. Когда государствообразующей нацией был признан великий русский народ, начались поиски именно его корней, с попутным решением вопросов относительно других этносов, проживающих на 1/6 части суши.

Ключевым становится «славянский вопрос». Даже порядок публикаций в археологической периодике 50-х годов был подчинен этой идее. То есть статьи располагались не в хронологическом порядке, как обычно, а номер открывали материалы по проблематике славян и Руси. Потом уже шли первобытность, античность и прочее. Именно к той эпохе 50-х относится появление концепции о «колыбели трех братских народов» - русского, украинского и белорусского - Киевской Руси. Проявления этой самой «общей колыбели», а, в особенности, следы повсеместного распространения славян, стали активно искать везде. Ставить вопрос (не говоря о каких-то исследованиях) относительно идентификации украинцев с кем-либо, кто жил на этой земле до появления «колыбели», в такой ситуации, можно было, только переехав в Нью-Йорк или Торонто, в крайнем случае – в Мюнхен.

Кое-какие древности, в особенности – черняховской культуры, были объявлены исконно славянскими. Какие там готы? О них можно было упоминать почти исключительно в материалах, разоблачающих измышления различных фальсификаторов истории – группа по контрпропаганде в киевском Институте Археологии существовала еще в 80-е годы ХХ века.

 

Глубокие корни славян и «арийское наследие»

Когда более-менее разобрались с ранними славянами и готами, то пришлось что-то делать с поиском глубоких корней славян. В этом плане характерны изыскания академика, многолетнего директора Института археологии АН СССР Б. А. Рыбакова. Он вполне логично возвел «праславян» к раннему железному веку, а к «протославянам» - даже трипольскую культуру [5]. Все это было обставлено вполне приличными ссылками на различные источники. Так, через 80 лет, была, по сути, возобновлена концепция В. Хвойки [6].

Как видим, ход мысли ученых и в Союзе, и в украинской диаспоре был весьма схожим. И те, и другие имели под рукой, по сути, один и тот же археологический материал. Различие было в том, что одни возводили к трипольцам общие корни славян, другие – в первую очередь - украинцев. Одна концепция работала на осознание общности всех славян, живущих в СССР («мы все из Триполья»), другая – на осознание особой идентичности украинцев («это наши предки»).

Когда система стала давать сбои, пышным цветом расцвел мир «фольк-хистори» - где на идейной, где на коммерческой основе (распространение литературы о славных предках приносило не только славу, но и доходы). Характерно, что с обретением независимости, в этом жанре стремительно стали развиваться параллельные версии древнейшей истории, которые, порой, все же причудливо пересекались. Если кто-то объявлял трипольцев потомками обитателей Атлантиды, то находился автор, возводящий часть предков атлантов к более древней цивилизации – Гиперборее. Получалось так, что атланты – «младшие братья» гипербореев. Точно так же, как украинцы и россияне. Гиперборея, разумеется, была однозначно локализована на территории России.

Когда пали идеологические запреты, то развернулась борьба за «арийское наследие». Характерной особенностью процесса стала повсеместная, и в Украине, да и в России, интеграции истории и археологии не только в сферу политики, идеологии, но также и религии. Подсознательно осознавая уязвимость своих концепций, творцы фольк-хистори стали искать поддержку на государственном уровне. Учитывая особенности переходного периода в начале создания национальных государств на просторах СССР, отношение власть предержащих к этому роду творчества было двояким.

С одной стороны, казалось, идут некие поиски новой идентичности, а то и национальной идеи. В любом случае отрицается некая мифологема, служившая советской пропаганде. Это был позитив. Но уж больно одиозными и малопривлекательными, а порой, откровенно нацистскими были построения новоявленных пророков от истории и археологии. И тут перед элитами встал вопрос выбора определенной версии истории.

В Украине процесс осложнился тем, что здесь встретилось несколько потоков, направлений в разработке и использовании событий прошлого и древности для воссоздания истории. Прежде всего, их представители ставили перед собой самые разные цели. Кто стремился отвоевать себе как можно лучшее место под солнцем, если не сделать карьеру, то заработать.

Характерно, что представители академической науки, в большинстве, оказались на обочине, озабоченные, прежде всего, борьбой за существование и адаптацией к новому порядку вещей. Кто-то продолжал жестко отстаивать идеи «общей колыбели», кто-то пытался по-новому написать древнюю историю Украины и украинцев, следуя во многом традициям, заложенным еще М. Грушевским.

Государство продолжило поддержку «официальной науки», хотя и далеко не в тех масштабах, что прежде. Самое печальное, что оно до сих пор не в полной мере использует потенциал институций, содержащихся за государственный счет. Впрочем, это и не удивительно. В новой ситуации, академическая наука потеряла монополию, она более не представляет «единственно правильное мнение». Это мнение надо было отстаивать, отстаивать постоянно и публично. А это оказалось не такой уж и простой задачей.

В результате возникла «параллельная наука», поначалу вернувшаяся из эмиграции в виде переизданных трудов, которые увидели свет в 50-70-е годы ХХ века, а то и вовсе – ХХ (?) века. Общество, еще пребывавшее под действием рефлексов восприятия действительности сформированных в предшествующие 70 лет, восприняло новую информацию своеобразно. Кое-кто понял ситуацию так: «Прежде от нас скрывали факты, а теперь-то мы уж будем знать всю правду». Будем знать и верить, что трипольцы и скифы – это те же украинцы, что Владимир и Ярослав – украинские князья – список бесконечен.

Подобное переосмысление истории оказалось весьма созвучным тому потоку фольк-хистори, в котором нарождались еще более красочные реалии украинской праистории: древнейшая в мире письменность с Каменной Могилы, первобытно-коммунистическое государство Аратта, зарождение в украинских степях бронзового века ариев, йоги, сложение гимнов Ригведы, изобретение местными умельцами колеса и колесниц, наконец, Украина - как место, где зародилась мировая цивилизация. И все это с упоминанием реальных народов древности, археологических находок, картами, где стрелы походов ариев-ориев протянулись от Днепра до Инда…

 

Мифы своими руками – это просто

Исторические мифы, однажды родившись, зажили собственной жизнью. Феномену мифов в украинской истории в середине 90-х годов даже посвящали научные конференции – в них участвовали историки, философы. Были выведены формулы исторического мифотворчества, в которых обозначены их основные признаки. Их семь:

1. Автор претендует на создание абсолютно оригинальной концепции исторического процесса в мировом масштабе либо отдельном регионе. Концепция альтернативна по отношению к «официальной науке».

2. Автор, как правило, не является специалистом в области, к которой относятся его исследования.

3. Автор в полной мере не владеет ни методикой научного исследования, ни знанием источников, фактов, являющихся основой для его концепции.

4. Он руководствуется заранее заданной идеей. Поэтому поиски и анализ источников, их систематизация ему не нужны.

5. Для создания мифа факт важен не сам по себе – важно его символическое значение. Когда символов не хватает, их следует выдумать, еще лучше – материализовать в виде загадочных надписей, изображений, артефактов и так далее. Оригиналы, как правило, оказываются утраченными (украденными, уничтоженными недоброжелателями), не доступны ни публике, ни специалистам – в лучшем случае, предлагается довольствоваться копиями.

6.Авторам мифологизированной истории нет нужды доказывать свои гипотезы – они их проповедуют. [7]

7. Созданные в соответствии с изложенным выше сценарием, «альтернативные концепции» не выдерживают научной апробации. Ее авторы собирают сторонников нового учения в соответствии с собственной харизмой.

Понятно, что подобные произведения могут иметь к науке лишь то отношение, что являются предметом ее изучения, как и любые другие мифы. Уже лет 15 тому назад ведущие философы в Украине полагали, что распространение исторической мифологии в общественном сознании посткоммунистической эпохи приобрело опасные масштабы. Они же констатировали, что мифы выполняют важнейшие функции – рассказывают о происхождении существующего порядка вещей, способствуют созданию норм общественного поведения, наконец, посредством ритуалов служат потребностям единения людей в коллективных действиях.

Проблема в том, что перечисленные выше функции в современном обществе уже были поделены между различными сферами культуры. Наука была призвана познавать историю и объяснять природные процессы, право и мораль формировали нормы поведения, искусство объединяло людей через театрализованные действия. Синтез этих функций является уделом религиозных учений, краеугольным камнем которых является миф – не подлежащий ни сомнениям, ни, тем более, научной проверке – должно же существовать хоть что-то «святое». Оно, это «святое», и рассматривается в качестве источника и основы объяснений сущего [8].

Все это происходит, когда нам предлагают не просто вывести современность из исторических источников, а принять их в качестве «священных», найти там нормы поведения, достойные через празднества и ритуалы соединить светлое прошлое с настоящим, воссоздать прошлое через искусство и ритуал [9]. Наука – всего лишь служанка мифа, поставщик фактов, которые будут вплетены творцами мифов в их произведения так, как заблагорассудится – в меру собственного невежества, нахальства или ловкости. Маскировка «под науку» на первом этапе обязательна – общество еще не окончательно утратило веру в ее способность объяснить мир, хотя бы по части минувшего.

Порой, взяв в руки очередное «откровение» на тему истории, можно без труда обнаружить едва ли не все вышеперечисленные признаки. Сюжеты исторического мифотворчества в украинской истории довольно многообразны. Некоторые темы разрабатываются сто, триста, а иные - уже тысячу лет. Среди них: "семья Яфета" (основал Нестор-летописец), славяно-арийская трипольская культура (с 19 века), русские - этрускит(?) и русская Троя, сколото-скифо-славянская империя от Дона до Дуная, Сарматия - Роксолания (с XVI века), киевский князь Атилла-Гатило и многие другие. Эти темы, следует отметить, преимущественно локальны: интерес к ним проявляют в Украине и России.

Обстоятельства, в итоге, сложились таким образом, что у украинцев в 90-е годы ХХ века появился еще более богатый выбор, с какими предками себя идентифицировать. Конечно, картины, нарисованные академической наукой, порой, несмотря на хорошие иллюстрации, казались бледными тенями перед многоцветной Священной Араттой, древнейшим государством не только Европы, но и планеты Земля. Не менее впечатляющи трактаты об ориях-ариях, сколотах-скифах.

Разумеется, нашлось место и для росичей-русичей. Генеалогии славянских и киевских князей углублены до эпохи палеолита – подобные схемы без особого труда можно откопать в Интернете. Следует отметить, что все эти штудии подкреплены, как и положено, уникальными письменными источниками. К истокам Аратты позволил приблизиться «архив Шу-Нун». Такое звание присвоено петроглифам древнего святилища, более известного как Каменная Могила. Чтение петроглифов, да еще на шумерском языке, причем с датировками, превосходящими древность этого самого языка, было воспринято многими «на ура». Еще бы, ведь авторитет, так сказать, писаного слова всегда был велик в установлении прав и древностей.

Другой, не менее известный, животворный источник – «Велесова книга», попавшая не только в число изучаемых школьниками произведений родной украинской словесности, но и в отдельные курсы по филологии в отечественных университетах. Подобные «памятники» - древние рукописи, надписи, а также легенды и предания, в свое время, были созданы едва ли не в каждой стране, встречены с восторгом, а затем развенчаны и благополучно забыты. Украина оказалась обреченной пройти этот путь. Пока что не до конца. Почему?

Новые идеи относительно «темных» и «забытых», «фальсифицированных страницах» древнейшей истории весьма успешно проникали в украинскую элиту, в массе особо не отягощенной знанием отечественной истории. Школьный, да и университетский курс призабыть не сложно – знание истории менее востребовано в повседневной жизни, чем таблица умножения. Повлияла и переоценка страниц отечественной истории, развернувшаяся в конце 80- в начале 90-х годов ХХ века, когда в школе историю преподавали порой по газетным статьям. Порой, красивые сказки, овеянные ореолом тайны и романтики, выглядят куда более убедительными, чем сухие строчки из стандартного учебника [10]. Стройная картина истории, созданная за годы советской власти, была разрушена, а выстроить что-то новое в условиях борьбы за власть оказалось не так - то просто.

Даже нынешняя ситуация на высшем уровне украинского политикума в чем-то отражает процесс борьбы между мифом и реальной историей. Если Президент во многом разделяет идеи относительно «Аратты-Украины», то глава Верховной Рады пишет труды по истории, придерживаясь академических представлений.

 

Что дальше?

Ситуацию можно оценивать по-разному. С одной стороны, имеем факт существования частного (и то хорошо, что не государственного) музея Украины-Аратты, пропаганду по сути нацистских идей под соусом древней истории, или, как говорили в древности, «опасное развращение умов». В условиях экономического и социального кризиса аналогии напрашиваются просто сами собой. Но это уже общественный выбор, на который археология, скажем прямо, непосредственно повлиять не может.

С другой стороны, угроза окончательной победы адептов фольк-хистори заставила шевелиться хотя бы часть профессиональных историков. Они больше пишут научно-популярных работ, которые, следует сказать, пользуются немалым спросом. Вопрос в том, сумеют (и успеют ли) донести они свое видение прошлого Украины до тех, кого это волнует. До тех, кто колеблется между выбором, чьим наследником он является: воинственного аратта-ария или….

А вот тут, оказывается, выбор не столь однозначен и велик. Дело в том, и ученым это более чем хорошо известно, что земли нынешней Украины в последние несколько тысяч лет населяли самые разные племена и народы. И каждый теперь волен возводить свои корни, свою родословную к кому угодно. Если мы попробуем охватить хотя бы эпоху средневековья, то среди предков любого гражданина Украины могут оказаться готы и гунны, сарматы и авары, аланы и булгары, анты, склавины, поляне, древляне, волыняне, белые хорваты, уличи, тиверцы, северяне, не говоря о печенегах, половцах, греках, а также татарах, генуэзцах, литовцах, поляках, мадьярах и многих, многих других народах. Все они жили на этой земле, здесь живут их потомки. Далеко не все из них могут говорить на языке предков – для многих родным стал украинский. У кого– то в роду найдутся предки из приведенного выше списка, но, скорее всего, поиск выйдет за его пределы.

В конце концов, данные археологии констатируют факт проживания на этой земле людей с самой разной культурой, говоривших на самых разных языках. И кто из их далеких предков имеет больше прав на то, чтобы здесь проживать – это другой вопрос, и должен он решаться, вероятно, так, как это принято в ХХІ веке, а не во времена Нестора-летописца. С какой остротой вопрос может быть поставлен, как может он решаться – показала бурная история не так давно минувшего ХХ века.

История эта показала, что научные данные, безвредные и даже весьма любопытные сами по себе, могут послужить основанием для самых бесчеловечных деяний и преступлений против человечества. И если не забывать об этом, мы сможем заметить, а то и предупредить превращение самых романтичных и многоцветных образов в дым и отблеск пожарищ. Если не забудем и о том, что познание прошлого - это не только путь к самоидентификации, но и процесс выявления тех ловушек, которые расставляет история руками человека. Все равно, из каких побуждений – добрых или же злых.

Показательно то, что, как и прежде, разные политические силы привлекают тех или иных специалистов, которые создают труды по истории Украины, созвучные их текущим (хотя и не всегда осознанным) потребностям. Причем ситуация сложилась так, что на ниве археологии все адепты «фольк-хистори» нашли прибежище в… лагере «оранжевых». Точнее сказать, вблизи ее лидеров. С другой стороны оказались, что, вероятно, вполне закономерно, представители академической науки, причем, независимо от политических симпатий. Почему ? Бело-голубые еще сохранили пономание того, что историей должны заниматься профессионалы. К такому выводу можно прийти, анализируя список авторов многотомного издания «Україна: хронологія розвитку», которое выходит на протяжении последних лет под эгидой фонда «Схід і Захід разом» [11].

Издателей в этом случае интересовала как можно более полная (и научно выверенная) версия прошлого, а не заточенная под идею украинской исключительности красивая сказка. И этот подход представляется более перспективным. Он, кроме прочего, свидетельствует о том, что, по крайней мере, часть украинской элиты уже способна идентифицировать себя с реальной Украиной, а не Араттой-Украиной.

История с трипольскими и арийскими предками украинцев кроме всего прочего выглядит самой что ни на есть провокацией. Рассуждения о трипольских корнях в глазах европейцев могут выглядеть безвредными – ведь особых претензий из подобных суждений не возникает. А вот тезис арийско-украинских корнях мировой цивилизации звучит для Европы (и не только) вполне узнаваемо. В обоих случаях имидж народа, выстраивающего подобную генеалогию, выглядит не слишком привлекательно в глазах не только ближайших соседей.

В этом плане показательны последствия тура по США одного из столпов украинской альтернативной истории. За океаном после его лекций специалисты засомневались в том, насколько адекватны вообще украинские археологи и историки. Словом, последствия пропаганды подобной идентичности обратны ожидаемым: вместо почтения и уважения – непонимание, настороженность, насмешки.

И тут неизбежно возникает вопрос: а существует ли и в самом деле народ, если идентифицирует он себя подобным образом? Может у кого-то даже возникает вполне логичная мысль: а не правы ли были в Москве, когда утверждали, что украинцы – всего лишь вышедший из под контроля политтехнологический проект, запущенный враждебными России силами в 19-20 веках ?

В то время, как президент одной страны изумляет зарубежных коллег лекциями о величии Трипольской цивилизации, президент другой посещает раскопки в Старой Ладоге и рассуждает о том, что государственность России, несомненно, зародилась на севере. Ученые его страны успешно разрабатывают концепции о славяно-норманских корнях россиян, о том, что Киев был всего лишь третьей столицей Руси (после Старой Ладоги и Новгорода). А в это время академики в державе его коллеги на полном серьезе обсуждают вопрос о существовании единой древнерусской народности... В целом трудно было придумать более успешную спецоперацию по дискредитации соседа, чем та, что развернулась ныне на ниве истории.

Показательно, что ученое сообщество в Украине наконец-то пришло в движение и публично обсуждает вызовы времени не только на конференциях, но и «круглых столах» в присутствии прессы, а, порой, даже своих оппонентов [12]. Последних не переубедишь, ведь их представления, в большинстве случаев, переместились в область веры, а вот разъяснять свою позицию (и как можно чаще) тем, кто открыт к диалогу, совсем нелишне. В любом случае, знаний у специалистов хватает, вопрос в желании их донести до слушателей и быть, при этом, достаточно убедительным.

Археология в ХХ веке не раз оказывалась на переднем крае политической борьбы. Результаты научных исследований в руках политиков, порой, оказывались весьма опасным оружием. Похоже, что эта ситуация в Европе уже ушла в прошлое, есть надежда, что она уйдет в прошлое и в Украине – по мере ее возвращения в Европу.

 

[1] Впрочем, тема двух культур и, соответственно, наличие определенных различий в исторической самоидентификации элиты и народа – тема особого исследования.

[2] Несмотря на высочайшее покровительство в стране до 1917 г. не было ни одной кафедры археологии…

[3] На территории Украины прошло 4 съезда (а всего их было 14) – в Чернигове, Харькове, Екатеринославе (ныне Днепропетровск) и Киеве.

[4] Первая научная публикация о раскопках памятников трипольской культуры, которые проводил В. Хвойка вышла на украинском языке во Львове, в 1899 году – ее автором был Хв. Вовк ( Ф. Волков), известный специалист в области археологии, этнографии и антропологии.

[5] Подробности – в книге Б. А. Рыбакова «Язычество древних славян», вышедшей в 1980 г.

[6] По сути дела выдвинутая В. Хвойкой идея автохтонного развития славян была господствующей в советской историографии. При этом его не уставали критиковать, как «буржуазного ученого» и «дилетанта».

[7] Критика подобных произведений порой провоцирует эмоциональную отповедь, авторы которой часто обвиняют ученых в «святотатстве». Последнее, по определению, возможно лишь по отношению к религиозному учению или некой святыне. То есть научная полемика после таких заявлений вообще неуместна.

[8] Попович М. Міфологія в суспільній свідомості посткомуністичної України//Дух і Літера. – Київ: Сфера, 1998. – С. 57-68.

[9] Попович М. Міфологія в суспільній свідомості посткомуністичної України … - с. 57.

[10] Впрочем, учебники в Украине, начиная со школьных и заканчивая университетскими, к настоящему времени, оказались изрядно засорены ненаучными представлениями относительно древней истории Украины. То, что все они рекомендованы Министерством образования и науки лишь свидетельствует о том, что в современных условиях институт экспертизы, увы, попросту не сработал. Это печально, поскольку все начинается с учебников.

[11]Вышло уже пять томов. Первые два охватывают период, изучением которого занимаются преимущественно археологи – от палеолита до 13 века.

[12] Материалы одного из них опубликованы в издании: Новітні міфи та фальшивки про походження українців. – Київ, 2008. – 136 с. под. девизом: «Поєднаємо патріотизм зі здоровим глуздом», что в переводе звучит так: «соединим партиотизм со здравым смыслом».

 

 

 

Print version
EMAIL
previous ИСТОРИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА В ПОСТСОВЕТСКОЙ БЕЛАРУСИ |
Геназдь Саганович
КАКАЯ ИСТОРИЯ НУЖНА СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ? ОБЗОР УЧЕБНИКОВ И ПОСОБИЙ ПО НОВЕЙШЕЙ ИСТОРИИ РОССИИ |
Тарас Шульга
next
ARCHIVE
2017  1 2 3 4
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.