ISSUE 3-2009
INTERVIEW
Lubos Vesely
STUDIES
Сергей Дубавец Георгий Касьянов Ярослав Шимов
RUSSIA AND ITS NEIGHBOURS
Виктор Замятин
OUR ANALYSES
Владимир Воронов
REVIEW
Павел Витек
APROPOS
Олександр Ленгауер


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
STUDIES
ШАНС БЕЛАРУСИ.
ДОСМОТРЕТЬ ДО СМЕРТИ
By Сергей Дубавец | журналист и писатель, Беларусь | Issue 3, 2009

Ты спрашиваешь: почему Беларусь как страна и нация “не использовала свой шанс, появившийся после распада СССР”?

Почему не использовала? Тут вопрос интерпретаций.

Беларусь не стала самостоятельным государством? Не демократизировалась и не капитализировалась? Не вступила в НАТО, ЕС и Шенген? Не провела собственной цветной революции?..

Сегодня можно по-разному расценивать все эти “шансы” на примерах других стран, которые ими воспользовались. Если же говорить по сути и без лишней корректности, все они сводятся к одному – шансу обезопасить себя от империи, доставшейся тебе в соседи. Джордж Буш, прилетев в Вильнюс, сказал публике, собравшейся на Ратушной площади, именно то, что она хотела услышать: отныне Америка будет защищать Литву как саму себя. Защищать, понятное дело, от России.

Беларусь стала независимым государством, не сделав при этом радикального разворота спиной к России. Время, конечно, рассудит, кто здесь выиграл, а кто проиграл. С другой стороны, в демарше наших соседей притворства – как в детской игре в войнушку: падай, ты убит! Удрать от России и можно ведь только понарошку. Либо вместе с собственной географией – куда-нибудь на Луну. От строптивой соседки не уберегут никакие альянсы. Просыпающийся медведь не “работает с документами”, у него другая природа и позыв – подмять.

Но если удрать от России невозможно, так в чем же шанс Беларуси?

            В том, чтобы с минимальными потерями дождаться конца последней империи и трансформации ее в страну или страны, пригодные для добрососедства на равных. Дождаться, а если удастся, то и приблизить заветный момент. А как приблизить, не воздействуя, лучше всего изнутри?

Беларусь ведь и была инициатором распада “империи зла”. Этот акт оформили у нас, в Беловежской пуще. Ты скажешь, что это случайность? Что Беловежское соглашение было результатом борьбы Ельцина и Горбачева? Но это снова интерпретации.

           Факты говорят о том, например, что первое в СССР массовое перестроечное выступление граждан произошло именно в Минске – еще до саперных лопаток в Тбилиси и певческих полей в Балтии. Именно в Минске 30 октября 1988 года тысячи людей были разогнаны милицией с водометами (а весь Союз впервые услышал о слезоточивой «черемухе»). Вдруг оказалось, что на краю Минска, в Куропатах, находится самая большая в Европе могила. 300 тысяч убиенных за антисоветскую агитацию граждан. Факты этого –цида опубликовал Зенон Пазьняк, и тысячи людей двинулись в Куропаты... На вере в коммунизм был поставлен крест.

           Конечно, водометы его не смыли, но на какое-то время поддержали образ самой стабильной советской республики. Алесь Адамович даже назвал тогдашнюю Беларусь Вандеей перестройки. Он, видимо, хотел создать публицистический образ, но копнул слишком глубоко, даже не во французскую Вандею, а в саму суть нашего консерватизма, чуть ли не в Полоцкое княжество – первое белорусское государство: старины не рушить, новины не вводить.

Кстати, именно в Вандее впервые возникла маркировка консервативных сил как “белых”, а революционных как “красных”.

          Белорусы, «белые русские» – это ведь из того же ряда, что и бело-поляки, бело-чехи, бело-финны. Бело-гвардейцы, если угодно. И сущность всех этих белых в том, что они противостоят империи – обновленной, революционной и беспощадной к врагам, но при этом не менее старой озабоченной собственной экспансией на соседние земли и племена.

           Белорусы среди этих белых в первом ряду. У них даже в названии без стеснения прописано, “против кого” они белые. Вроде свои, но не совсем. Для русского, российского сознания ничего страшнее и не придумаешь. Так близко, что не рассмотреть подслеповатому медведю. Те же русские, только белые. И когда “их” президент в популистском раже начинает «щировать»: это моя Москва, это мой Ленинград, -- у человека российского сознания мурашки бегут по спине. Говорит – люблю, а слышится – убью...

            Неужели ты действительно думаешь, что вступление Беларуси в НАТО может пройти безболезненно? Для Беларуси -- да. А вот для всех вместе – нет.

Со времен первых собирателей “исконнорусских” земель те, кто правили здесь, в Беларуси, воспринимали свою миссию, каб обратную. Соседей не выбирают, а белорусам достался такой, которого приходится непрерывно чувствовать и на которого время от времени воздействовать.

Россия сама себе досталась такая нежизнеспособно огромная, такая разнородная и разнонародная, одновременно и европейская и азиатская, и “родина свободы” и “тюрьма народов”, что гармонизировать себя как единое целое не может. И это объективно. Как и то, что проблемы у кавказцев, тувинцев, якутов и еще сотни народов – типичные. Сколько нужно федеральной изворотливости, чтобы эти проблемы растипизировать!

Россия сама себе непонятна. Слишком велика со своими подбрюшьями, слишком противоречива и больна, слишком непредсказуема и гениальна для простого добрососедства.

            Зато белорусам Россия понятна. И, имея с ней более тысячи километров общей границы, ты невольно становишься заложником температуры дыхания этого огромного и не вполне вменяемого тела. Отвернуться, отмежеваться, откреститься не получится. По крайней мере, в истории не получалось, и никакие Версали не спасали. Силой тут тоже ничего не сделаешь – мы слишком цивилизованны, чтобы не попробовать по-другому, «по-доброму». Вот и толдычим: родные, такие же, один народ... И тело вроде как успокаивается.

           То есть, со времен создания Российской империи именно она была и остается главной головной болью для Беларуси – как выполнить миссию мирной трансформации последней империи, распад которой раньше-позже неизбежен? Сегодняшняя Литва для этого слишком мала, а Украина слишком озабочена своими внутренними расколинами. Остаемся мы.

Так происходит независимо от времен и имен руководителей. И так будет до тех пор, пока мы не скажем, что наша миссия выполнена и мы воспользовались нашим белорусским шансом.

Конечно, в заботах о непредсказуемом этом теле мы не думаем о себе так много, как литовцы или украинцы. Но мы вынуждены в отношении себя выбирать только ответственные действия. Роскоши экспериментировать нам не дано. Поэтому мы не пошли на “шоковую терапию”, прихватизацию производства, полную плюрализацию общественной жизни. То есть, не позволили себе ни на минуту расслабиться. Конечно, с точки зрения общедемократических лекал мы должны были это все сделать и вполне вероятно, что у нас получилось бы не хуже, чем у других, но мы бы рисковали. А риск в положении сапера – это не шанс, а глупость.

Какое-то время казалось, что мы теряем себя. Мы перестали говорить по-белорусски, забыли собственную историю, разрушили памятники архитектуры. Но, видимо, мы просто хотели на минутку почувствовать себя слабыми или показаться слабыми другим, чтобы завтра взяться за дело с утроенной силой и выглядеть втрое более эффективными. Все это мало похоже на чье-то субъективное решение, потому что субъекты менялись, а судьба оставалась прежней. Все это заставляет думать о законах антропосферы и отведенной ими нам роли.

Я могу рассказать тебе о каждом эпизоде нашей истории, и ты увидишь, что это наше предназначение – опекать империю, от которой мы никогда не знали взаимности. Зато история нас здорово научила, что может быть, если мы забудем об этой своей миссии, об империи.

           Белорусы первыми в Восточной Европе издали печатную книгу. 1517 год. Когда Франциск Скорина отправился в Москву со своими идеями книгопечатания, его попросту выгнали оттуда, едва уцелел, а книжки пожгли. А через сто пятьдесят лет уже Москва пришла к нам со своим интересом и вывела из Беларуси 300 тысяч плена. Это были ремесленники, торговцы, специалисты, одним словом, продуктивные горожане. Так Московия царя Алексея Михайловича решила вопрос городов российских, стерев с лица город белорусский. Говорю тебе об этом потому, что с тех пор наш город так и не возродился. После той 13-летней войны он стал преимущественно еврейским, а после уничтожения евреев во вторую мировую войну – просто советским. В этом факте – вся специфика сегодняшней белорусской политики в ее внешних проявлениях.

Cуть российского отношения к Беларуси была на все времена выражена в 19 веке. Еще в 1830 году, отправляя гвардию на наши земли, российский император Николай I изрек замечательную фразу: «вам придется сражаться с неприятелями, но помните, что они братья».

            Через год, в 1831-м эту мысль подхватил А.С.Пушкин:

 

О чем шумите вы, народные витии?

Зачем анафемой грозите вы России?

Что возмутило вас? волнения Литвы?

Оставьте: это спор славян между собою,

Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою

Вопрос, которого не разрешите вы.

 

Уже давно между собою

Враждуют эти племена;

Не раз клонилась под грозою

То их, то наша сторона.

......................

 

Оставьте нас: вы не читали

Сии кровавые скрижали;

Вам непонятна, вам чужда

Сия семейная вражда...

 

           Еще более однозначно высказался о нашем «братстве» в сентябре того же года Федор Тютчев:

 

Ты ж, братскою стрелой пронзенный,

Судеб свершая приговор,

Ты пал, орел одноплеменный,

На очистительный костер!

Верь слову русского народа:

Твой пепл мы свято сбережем,

И наша общая свобода,

Как феникс, зародится в нем.

          

            Свобода -- общая, только мы здесь свободны в качестве пепла. Белорусам слишком хорошо знакомо это качество. Хатынь — одна из 628 белорусских деревень, сожженных вместе с людьми во время второй мировой войны, -- стала нашим национальным символом. Именно национальным, а не символом минувшей войны. Потому что хатыни начались в Беларуси не 50 лет назад. Они равномерно преследуют нас на протяжении всей нашей истории.

 

Не буду напоминать о «братских» набегах средневековья, когда в Беларуси погибал, бывало, каждый второй. Возьму пример из прошлого столетия, периода восстания Кастуся Калиновского. После цитированных стихов это было следующее крупное восстание против захвата Беларуси Российской империей. Тогда по всей Беларуси российские солдаты производили «зачистки» местности от «бандитов». Наша страна была буквально наводнена «братским» воинством. Вот строки из тогдашнего циркулярного предписания генерал-лейтенанта Бакланова уездным военным начальникам:

  

«Ежели виновность в допущении убийства (русского солдата) падет на крестьян, то все селение будет сожжено».

 

 После этого уже следующее поколение великих русских поэтов воспоет славу братскому пеплу. А на смену вывезенных специалистов и уничтоженной интеллигенции (только 29 октября 1937 года было расстреляно двадцать белорусских поэтов) мы в каждую эпоху будем получать по 300 тысяч чиновников из России.   

                                                                                                                                                                       

Внешне страна менялась до неузнаваемости, но сущностно оставалась прежней, так как неизменной оставалась ее миссия и антропосферная роль.

                                                                                                                                                                                         Нельзя сказать, что мы никогда не пробовали изменить или хоть как-то облегчить свою роль сиделки у огромного непредсказуемого тела. Опыт ВКЛ от моря до моря – третьей силы в Европе – был чрезвычайно успешен. Княжество просуществовало 500 лет и для белорусов было временем наибольшего расцвета наук, культуры, благоустройства страны. Вот где действительно был шанс для всего мирового порядка и всей антропосферы. Сильное ВКЛ успешно минимизировало все аграссии как с Запада, так и с Востока.

 

В 1915 году деятели белорусского возрождения во главе с Иваном Луцкевичем разработали план Конфедерации ВКЛ. Переговоры вели с литовцами (Басанавичус) и украинцами (Шептицкий). Те дружно кивали, повторяли, как это было бы здорово, но в результате абъявили свои независимости отдельно. Нашим ничего не оставалось, как сделать то же самое. Хоть, вполне возможно, что так было предопределено изначально. Ведь даже когда ВКЛ было от моря до моря, «миссию сиделки» выполняли прежде всего теперешние белорусские земли, тогда еще с Виленщиной, Двинском, Смоленском, Черниговом и Белостоком.

 

 Конечно, в этих словах – никаких претензий. Белорусов и в СССР любили больше, чем представителей других народов, именно за это – они никогда ни на что не претендовали. Ни урвать от союзной казны не стремились, ни кого-то ненавидели, а в целом создали себе образ героя грустного анекдота: Утром белоруса повесили. Вечером пришли снимать, а он живой. Говорят: да как же тебе удалось?.. Отвечает: да ничего, сперва болело, потом притерпелся.

 

Ты скажешь: а может, все не так? Мир изменился, Россия стала другой? Она уже не будет душить прекрасные порывы в братских объятиях, загонять палками в рай, принуждать к миру? Она сама больше не является господством одного народа над сотней других? Она в чем-то покаялась, извинилась? Риторические вопросы. В сущности своей империя не изменилась. И никаких гарантий от катаклизмов с ее стороны у нас, «братьев меньших» нет.

 

Замечаю, что у нас в Беларуси сейчас едва не в каждом третьем доме кто-то лежит, за кем-то пожилым, разбитым болезнями, бессознательным ухаживают. (Когда-то, во времена моего детства, такого массового явления вроде бы не было.) Со стороны это называется: досмотреть до смерти. Выглядит это как пеленание на исходе. Подсознательно мы так и относимся к соседней империи. Ведь когда-то она умрет, как умерли все империи. И явится свету иная Россия, понятная себе и другим, соизмеримая, сомасштабная для добрососедства. Только мы пока об этом не говорим, как и о том, что досматриваем до смерти. Мы верим, что наш шанс – измененный к лучшему мир, и он впереди.

 

Подробнее об этом: Сергей Дубавец. Русская книга. Второе издание. – Минск: И.П.Логвинов, 2009.

 

Print version
EMAIL
previous THE WEST HAS HUMILIATED AND IN SOME SENSE CONTINUES TO HUMILIATE ITSELF IN ITS RELATIONS WITH RUSSIA SAYS A FORMER CZECH AMBASSADOR TO RUSSIA LUBOŠ DOBROVSKÝ |
Lubos Vesely
УКРАИНА: НЕ ПОДВЕДЕННЫЕ ИТОГИ |
Георгий Касьянов
next
ARCHIVE
2017  1 2 3 4
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.