ISSUE 3-2010
INTERVIEW
STUDIES
Ярослав Шимов Василий Симаков Marcin Kaczmarski
RUSSIA AND ITS NEIGHBOURS
Алена Гетьманчук Григорий Перепелица Игорь Тышкевич Степан Григорян
OUR ANALYSES
Матуш Корба
REVIEW
Сергей Филлипов
APROPOS
Pavel Venzera


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
RUSSIA AND ITS NEIGHBOURS
ЮЖНЫЙ КАВКАЗ В СВЕТЕ НОВЫХ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЙ
By Степан Григорян | председатель правления Аналитического центра по глобализации и региональному сотрудничеству, Армениа | Issue 3, 2010

      С начала 90-х годов XX столетия произошли события, которые привели к крупным геополитическим изменениям в мире, создав - для вновь рожденных Армении, Азербайджана и Грузии - большие возможности, и, одновременно, поставив перед ними сложнейшие задачи. Многие из этих событий оказали и оказывают серьезное воздействие как на мировые процессы, так и на регион Южного Кавказа (ЮК), сделав его одним из значимых в мире. Перечислим некоторые из них:

  •  развал Советского Союза (СССР) и образование новых независимых государств;
  • процесс переориентации стран-членов Содружества Независимых Государств (СНГ) на другие страны и   организации, иные системы безопасности;
  • поднятие новой волны демократических процессов на пространстве бывшего СССР;
  • ужесточение энергетической политики России;
  • продуктовые войны” России со странами СНГ;
  • смена внешнеполитического курса России;
  • августовская война 2008 года России против Грузии;
  • решение Гос. Думы России, летом 2009 года о расширении случаев применения российской армии за пределами страны;
  • приход Барака Обамы в Белый Дом и его попытки “перезагрузки” отношений с Россией;
  • новая внешняя политика Турции;
  • инициативы Армении и Турции по нормализации армяно-турецких отношений; 
  • стремительное расширение за последние 10 лет ЕС и НАТО на Восток;
  • членство Армении, Азербайджана и Грузии в ОБСЕ и СЕ;
  • активное сотрудничество стран ЮК с НАТО и ЕС;
  • фактор “косовского прецедента”, первого случая в современной истории, когда нация, имея лишь статус автономии и без согласия “центра” (в данном случае, Белграда), получает независимость;
  • начало широкомасштабной борьбы против терроризма;
  • сотрудничество России и стран Запада в антитеррористической борьбе, которое продолжается в Афганистане и сегодня;
  • активное участие Азербайджана, Грузии и Армении в антитеррористической борьбе;
  • ядерная программа Ирана;
  • усилия, прилагаемые ЕС и США по диверсификации источников и путей доставки углеводородов;
  • ревращение ЮК в транзитный регион для переправки энергоресурсов и товаров с Востока на Запад;

     Вот неполный перечень тех важнейших событий, которые влияют на развитие процессов в мире и регионе ЮК. Отметим, что многие из этих событий взаимосвязаны друг с другом. Как представляется, в результате всех этих процессов повышается роль южнокавказского региона в международных делах.
      Перечисленные нами изменения, происходящие в мире в целом и вокруг региона Южного Кавказа в частности, протекают в исторически короткие сроки и могут нести как положительные, так и отрицательные последствия для стран региона.
     Что же делать странам ЮК в создавшейся ситуации? Какова должна быть система, которая наиболее эффективно обеспечит безопасность и развитие стран региона? Каков механизм решения существующих в регионе конфликтов? Что делать в создавшейся ситуации Армении? Каков должен быть ее внешнеполитический курс, адекватный возникшим вызовам и угрозам?
      Попытаемся дать некоторые ответы на поставленные вопросы.

Развал СССР и образование новых независимых государств
     Распад Советского Союза и рождение новых независимых государств создали качественно новую ситуацию, когда территория уже бывшего СССР перестала существовать как единое геополитическое и геоэкономическое пространство. При этом происходило снижение российского влияния на пространстве бывшего СССР, включая Южный Кавказ, с одновременным появлением здесь новых “действующих лиц” - ОБСЕ, СЕ, ЕС, НАТО, США, Турции, Ирана, Китая и других стран и организаций.
     Восемнадцать лет существования Содружества Независимых Государств (СНГ, куда вошли двенадцать республик бывшего СССР) показало, что интересы его членов часто не совпадают. Россия не смогла предложить странам СНГ сколько-нибудь привлекательную модель сотрудничества. В результате начался процесс переориентации стран СНГ на другие страны и организации, иные системы безопасности.
     Примеров тому множество – создание на территории СНГ региональных организаций без участия России – ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан и Молдова) и Центрально – Азиатского сотрудничества (ЦАС – Казахстан, Киргизия, Узбекистан и Таджикистан); выход Туркменистана из единого визового пространства СНГ, реализация им газовых проектов с Китаем, а также намерение участвовать в проекте Nabucco; вхождение Грузии, Молдовы, Армении и Киргизии во Всемирную торговую организацию, что фактически означало развал единого экономического пространства СНГ; строительство Азербайджаном и Грузией нефте- и газопроводов, обходящих Россию; согласие Казахстана на транспортировку части своей нефти в Европу и его участие в железнодорожном проекте Баку - Тбилиси – Ахалкалаки – Карс; размещение воинских контингентов стран НАТО и США на территории членов Организации Договора Коллективной Безопасности (ОДКБ) – Киргизии, Узбекистана и Таджикистана; отказ Украины и Молдовы от участия в работе военных структур СНГ и их ориентация на европейскую интеграцию; требование Молдовы по выводу российских войск из Приднестровья; политическое решение властей Грузии об интеграции в НАТО; выход Грузии из СНГ после августовской войны 2008 года и многое другое.
     Мало что дали и попытки разноскоростной интеграции в рамках СНГ – двойки, четверки, пятерки (Союзное государство России и Беларуси; Таможенный союз четырех - России, Украины, Беларуси и Казахстана; ЕврАзЭС - Россия, Беларусь, Казахстан, Киргизия и Таджикистан), они также оказались недееспособны, как и многие другие структуры в рамках СНГ.
     Заявленный в конце 2009 года Таможенный союз трех не выдержал первого испытания и привел к прекращению поставок российской нефти в Беларусь из-за спора об объёмах беспошлинных поставок нефти для внутреннего потребления последней (27 ноября в Минске президентами Беларуси, Казахстана и России были подписаны документы о создании Таможенного союза. Согласно достигнутым договоренностям с 1 января 2010 года на территории трех стран должен был вступить в силу единый таможенный тариф).
     В последние годы, еще до августовской войны 2008 года, взаимоотношения между Россией и некоторыми странами СНГ приобрели откровенно враждебный характер. Это наблюдалось в отношениях между Россией с одной стороны и Украиной и Беларусью с другой из-за цен на энергоносители и транзита российского газа и нефти по территории этих стран. Особенно были обострены отношения России с Украиной и Грузией. Здесь дело дошло до того, что в начале 2006 года российские власти ввели запрет на ввоз украинских мясо-молочных продуктов и грузинских вин и минеральных вод в Россию (немного позже российский рынок был закрыт также и для молдавских вин и мясо-молочных продуктов, а в 2009 году “продуктовые войны” России против стран СНГ, также коснулись и белорусской мясо-молочной продукции).
     Осенью 2006 года ситуация в российско–грузинских отношениях еще более ухудшилась. Разгорелся “шпионский скандал” между Россией и Грузией, когда официальный Тбилиси обвинил четырех российских офицеров в шпионаже и выдворил их из страны. Москва ответила непропорционально жестко на этот инцидент. Россия использовала механизм широкомасштабных санкций, включая закрытие всех транспортных коммуникаций, связывающих Россию и Грузию, отмену денежных и почтовых переводов, приостановку авиасообщения и многое другое.
     Обострение отношений между Грузией и Россией имело серьезные последствия не только для этих двух стран и народов, но и всего южнокавказского региона в целом. Так, закрытие Россией, еще до начала “шпионского скандала”, пропускного пункта “Верхний Ларс” на российско–грузинской границе серьезно ударило по экономике и торговле Армении, т.к. ее единственная сухопутная связь с Россией сегодня лежит через территорию Грузии.
     Важно понять главные причины обострения отношений между Грузией и Россией. Конечно, здесь свою основную роль сыграли нерешенность конфликтов в Абхазии и Южной Осетии и недовольство официального Тбилиси действиями России в этих непризнанных субъектах (так, Россия, в обход Тбилиси, раздавала в зонах этих конфликтов российские паспорта), а также однозначная ориентация Грузии на европейскую и евроатлантическую интеграции, что достаточно болезненно воспринимается уже Россией.
     В конце декабря 2006 года мы стали очевидцами обострения отношений также и между Москвой и Минском по причине пересмотра российским монополистом «Газпромом» цены на газ, поставляемый в Беларусь. В последнюю неделю 2006 года весь мир стал свидетелем ожесточенной информационной войны между двумя странами, обвиняющими друг друга в несговорчивости и в невыполнении взятых друг перед другом обязательств. Фактически, рекламируемое много лет обьединение двух государств, Союзное государство России и Беларуси, не выдержало испытания временем.
     Это, конечно, было сильным ударом по интеграционным устремлениям Москвы, пытавшейся доказать, что разноскоростная интеграция на постсоветском пространстве все-таки возможна. Т.е., если у двенадцати стран СНГ интересы могут и не совпадать, то, как считали в Москве, у более малого числа стран возможно совпадение интересов, хотя бы по ключевым вопросам. России важно было показать, что интеграция России и Беларуси в Союзное государство возможна, понимая под этим полное поглощение Беларуси и превращение ее в один из субьектов Российской Федерации. Как показало время, в Беларуси видели эту интеграцию иначе , ее видели в виде преференций на энергоносители, получаемые от Москвы.
     С каждым днем все большее число стран мира переходит на демократическую форму правления, а в экономике опирается на рыночные методы управления. Успешный переход стран Балтии и Восточной Европы к демократии активизировал демократические процессы в ряде стран СНГ (здесь выделяются Украина, Грузия и Молдова). В последние 5-7 лет, после “революции роз” в Грузии, “оранжевой революции” в Украине, “маковой” в Киргизии и смены коммунистического правления в Молдове, после парламентских выборов 2009 года, становится очевидным стремление к свободе народов этих стран. СНГ, созданное после распада СССР, так и не смогло удовлетворить ожиданий этих стран.
     Украина, Грузия и Молдова координируют свои действия во внешней политике и еще более целенаправленно “идут” в сторону Европы. Организация ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдова), созданная еще в 1997 году, достаточно активно действует. Так, в работе Саммита ГУАМ, состоявшегося в Баку 16-18 июня 2007 года, участвовали президенты Польши, Литвы, Украины, Грузии, Румынии, и Азербайджана, а также высокопоставленные делегации более чем из 30 стран мира и международных организаций. ГУАМ получила статус наблюдателя при Генеральной Ассамблее ООН. Организация развивается и структурно, так, уже действуют Парламентская Ассамблея и Деловой Совет ГУАМ, а Секретариат организации имеет свой бюджет, и его сотрудники пользуются всеми иммунитетами и привилегиями сотрудников международных организаций.
     Как представляется, пришло время осмыслить, что же все-таки происходит на постсоветском пространстве в последние 5-7 лет? Почему так лихорадит отношения России с другими странами СНГ? И, если в случае с Украиной и Грузией, ухудшение их отношений с Россией можно было списать на европейскую и евроатлантическую ориентацию руководств этих стран, то с Беларусью это объяснение явно не проходит.
     Как нам кажется, есть ряд причин, приведших к изменению российской политики на постсоветском пространстве, и важнейшая из них та, что терпит неудачу российская модель интеграции, подразумевающая слияние отдельных стран СНГ с Россией и фактическое превращение их в субъекты Российской Федерации (она, как показало время, не сработала даже с лукашенковской Беларусью!). Возможно, это и стало одной из основных причин ужесточения российской политики на пространстве СНГ.
Как видим, в регионах ЮК и Западного СНГ (Украина, Молдова и Беларусь) позиции России достаточно ослабли. Возможно, единственным регионом на пространстве бывшего СССР, где еще сохраняется заметное влияние России можно считать Центральную Азию. Более того, России здесь удается, хотя бы в отдельных случаях, перехватить инициативу у США и ЕС. Так, 12 мая 2007 года в городе Туркменбаши, в ходе трехстороннего Саммита Россия – Казахстан – Туркменистан был создан новый газовый союз. Президенты этих стран подписали соглашение о строительстве Прикаспийского газопровода вдоль восточного побережья Каспия.
     Однако и в ЦА России часто не удается удерживать свои позиции на длительное время. Так, после того, как в начале 2009 года Россия отказалась получать туркменский газ, со ссылкой на резкое падение цен на газ и одновременное значительное сокращение потребления газа в европейских странах по причине мирового экономического кризиса, отношения России и Туркменистана серьезно ухудшились. Действительно, Россия, подписав с Туркменистаном газовые договора в 2008 году, брала на себя обязательство покупать весь туркменский газ по международным ценам. Поэтому Туркменистан соглашался отдавать весь свой газ России, а Москва, в свою очередь, получала монопольное право на переправку туркменского газа в Европу и другие страны. Как видим, в условиях экономического кризиса, Россия не смогла выполнить взятые на себя обязательства, а это привело к тому, что Туркменистан начал поиск новых маршрутов доставки своего газа на мировые рынки, рассматривая возможность участия в проекте Nabucco, который считается альтернативным маршрутом доставки газа в Европу.

Поворот в политике России
     Сегодня Россия проводит достаточно сложную внешнюю политику. С одной стороны, Россия признает право ЕС, НАТО и США на активное сотрудничество со странами ЮК во всех вопросах, включая военное сотрудничество и региональную безопасность. Так, в совместной Декларации, подписанной в мае 2002 года президентами Д. Бушем и В. Путиным, говорится: “В ЦА и ЮК мы признаем наш общий интерес в содействии стабильности, суверенитету и территориальной целостности всех государств этого региона...” и, далее, “Россия и США будут сотрудничать в решении региональных конфликтов, в том числе в Абхазии и Нагорном Карабахе, а также приднестровского вопроса в Молдавии”. С другой стороны, Россия болезненно воспринимает самостоятельные шаги Украины, Грузии, Молдовы и даже Беларуси, направленные на поиск более надежных партнеров в политической, экономической и военной областях.
     Речь Владимира Путина 10 февраля 2007 года на Мюнхенской конференции по безопасности была декларацией нового внешнеполитического курса страны, краеугольным камнем которого является конфронтация с Западом. В. Путин сказал, что для современного мира однополярная модель “не только неприемлема, но и вообще невозможна”. Он затронул вопрос развертывания элементов американской системы противоракетной обороны (ПРО) в Европе, подвергнув жесткой критике США. Прошедшие после Мюнхена три года, были ознаменованы тем, что практически во всех крупнейших мировых Форумах, проведенных за это время, наблюдалось жесткое противостояние России с Западом. Оно еще более обострилось после августовской войны 2008 года в Грузии, когда были прерваны такие форумы сотрудничества, как Совет НАТО - Россия и Саммит ЕС - Россия.
     Одновременно с этим Россия приостановила свое участие в ряде Договоров, подписанных сразу после прекращения Холодной войны. Так, еще в мае 2007 года, на Саммите ЕС – Россия российская делегация окончательно отказалась от ратификации Договора к Европейской Энергетической Хартии (напомним, что Хартия была принята в 1991 году, а Договор к ней подписан в 1994 году в Лиссабоне). 16 июля того же года президент России подписал Указ о приостановлении участия России в Договоре об обычных вооружениях в Европе (ДОВСЕ), подписанном в Париже 19 ноября 1990 г. Этот договор ограничивал количество танков, артиллерии и боевых самолетов, которые можно размещать на территории от Атлантики до Урала. Выход из Договора - это также прекращение инспекций и подрыв климата взаимного доверия.
     Чем характеризуется сегодняшнее противостояние России с Западом? Главной отличительной чертой является безостановочная его эскалация, когда стороны на любые недружественные шаги и действия без промедления отвечают “зеркальным” ударом, и когда число споров и взаимных претензий непрерывно растет.
     Еще один из наглядных примеров осложнения отношений России с Западом - это попытка Москвы прирастить континентальный шельф площадью 1,2 млн. квадратных километров в Северном Ледовитом океане. Богатый ископаемыми участок Арктики простирается за пределами 200-мильной экономической зоны России. Чтобы отстоять свои права на подводный хребет Ломоносова, Россия пытается доказать, что он является продолжением Сибирской континентальной платформы. Для этого Россия снарядила туда экспедицию, в ходе которой, 7 августа 2007 года, на дне Ледовитого океана был установлен российский флаг, проведены заборы грунта и необходимые измерения.
     Возмущение такими действиями России проявляют уже и “терпеливые” страны Запада, которые обращают внимание на то, что факт установления российского флага на дне Ледовитого океана не имеет никакой юридической силы. Так, Канада начала в регионе военные маневры с привлечением надводных кораблей и авиации. Спохватились и датчане, которые вместе с канадскими учеными исследуют Ледовитый океан. Все они обращают внимание на Конвенцию ООН по морскому праву в том смысле, что на шельф также могут претендовать и другие государства арктического региона, а не только Россия.

Политика "перезагрузки" в отношениях Вашингтона и Москвы
     С избранием в 2008 году Барака Обамы президентом США и приходом в Белый Дом новой администрации Вашингтон и Москва объявили о так называемой "перезагрузке" своих отношений. Речь, фактически, шла о том, что стороны решили отказаться от жесткой конкуренции и попытаться нащупать поле для сотрудничества по тем вопросам, которые не считаются неразрешимыми. Здесь первыми сделали шаги США, которые отказались в сентябре 2009 года от планов по размещению элементов системы ПРО в Польше и Чехии, дали начало обсуждениям о возможности использования российских объектов слежения, снизили уровень публичной политической поддержки Вашингтоном Грузии, а также инициировали начало работы Совета Россия - НАТО. Кроме того, США объявили о готовности, без предварительных условий, к диалогу с Ираном и Северной Кореей, к закрытию к середине 2010 года тюрьмы в Гуантанамо и к подготовке к выводу своих войск из Ирака. В октябре 2009 года США пошли дальше, Госсекретарь Хиллари Клинтон заявила, что США готовы на разделение ответственности в разных регионах мира со своими партнерами. Этим, фактически, США констатировали свое согласие с российской концепцией многополярного мира.
     Конечно, все эти инициативы новой администрации США вселили надежды на ослабление напряженности в мире. Однако, тут возникает два вопроса:
1. Насколько реально выполнение новой администрацией США всех обещаний, данных международному сообществу?
     Так, уже в конце 2009 года, США объявили, что не смогут закрыть тюрьму в Гуантанамо в намеченные сроки по техническим причинам. Кроме того, совершенно очевидно, что в 2010 году нереален вывод войск США из Ирака, где все еще обстановка остается очень напряженной, а местные силы правопорядка не в состоянии самостоятельно обеспечить безопасность своих граждан. Конечно, была логика в том, что за попытку снятия международной напряженности Барак Обама удостоился Нобелевской премии мира. Однако, это лишь первый этап решения задач, т.к. США необходимо выполнение данных ими обещаний и создание долгосрочных “площадок” сотрудничества с Россией и рядом “проблемных” государств мира.
2. Что делать с тем, что руководства Ирана и Северной Кореи не реагируют на новые предложения США (или, вернее сказать, игнорируют инициативы США)?
     Действительно, сегодня остается впечатление, что инициативы США воспринимаются режимами в Иране и Северной Корее, как проявление слабости, а не добрая воля новой администрации Белого Дома. Возможно, поэтому руководства этих стран еще более ужесточают свою позицию. Так, Северная Корея отказывается возвратиться за стол переговоров в формате Шестерки, пока США не подпишут с ней Мирный Договор. А Иран вообще отказывается расставаться с ураном, выработанным в его лабораториях, либо постоянно меняет свою позицию на переговорах.
     Трудно предсказать сегодня и то, чем завершится "перезагрузка" отношений между Россией и США, т.к. политика России остается достаточно жесткой и непредсказуемой. Так, в ноябре 2009 года, Россия утвердила Закон об оперативном использовании российской армии за пределами страны, где серьезно расширен список случаев применения Вооруженных Сил (ВС) страны за ее пределами. Отныне подразделения ВС России могут оперативно использоваться для отражения нападения на российских военнослужащих или другие войска, дислоцированные за пределами территории страны. Кроме того, они могут быть использованы для отражения или предотвращения агрессии против другого государства, защиты граждан России за рубежом, борьбы с пиратством и обеспечения безопасности судоходства.
     Как видим, Россией серьезно расширен список случаев применения ВС страны за ее пределами, а это не может не беспокоить стран-соседей России. На все эти аспекты мы обращаем внимание по той причине, что не исключаем возможности новых военных сценариев развития событий на постсоветском пространстве. А это, с неизбежностью, приведет к новому витку напряженности и противостояния Запада и России.
     В настоящее время сотрудничество России с Западом, пока что, частично сохраняется в области оружия массового уничтожения и ядерных технологий, а также в борьбе против терроризма.
     Так, одним из результатов июльской встречи 2007 года президентов США и России стало одобрение “Заявления по ядерной энергетике и нераспространению: совместные действия”, которое, на фоне общих разногласий, осталось незамеченным со стороны средств массовой информации.
     Россия, как известно, выразила готовность оказать помощь США в предоставлении разведданных и дала согласие на проведение активных военных мероприятий в ЦА. В ходе официального визита президента Джорджа Буша в Москву, в мае 2002 года, было подписано “Совместное заявление об антитеррористической деятельности”, где, в частности, говорится: “... приветствуем предпринятые международной антитеррористической коалицией усилия с момента трагических событий 11 сентября 2001 года... мы призываем все страны полностью выполнять положения резолюций Совета Безопасности ООН …, направленные против терроризма, движения талибов и “Аль-Каиды”. Как видим, обе страны проявляли готовность к сотрудничеству в антитеррористической области, в предотвращении и нераспространении терроризма. Более того, даже после августовской войны в Грузии, Россия продолжила предоставлять свою территорию странам коалиции для тылового обеспечения войск НАТО в Афганистане.
     Интересно, что России и США удалось найти поле для взаимодействия и на Южном Кавказе (о чем речь пойдет ниже).
Однако главная проблема заключается в том, насколько долговременными будут эти взаимные интересы, и насколько последовательно и предсказуемо будут действовать стороны. Например, “перезагрузка” российско-американских отношений может споткнуться о такое препятствие, как атомный проект Ирана. В Иране построено два завода по обогащению урана: громадное предприятие в Натанзе и недавно открытый завод в Куме - и оба построены в нарушение условий Международного агентства по атомной энергетике (МАГАТЭ). Иран отрицает военную ориентированность своего атомного проекта, но категорически отказывается от предлагаемых международным сообществом вариантов с поставками ядерного топлива для реакторов из-за рубежа. Последний вариант, предложенный Ирану, предусматривал отправку всего низкообогащённого урана, имеющегося в Иране, в Россию, а затем во Францию - для обогащения до уровня годности для использования в качестве реакторного топлива. В ноябре 2009 года эти предложения сорвались, т.к. Иран выдвинул дополнительные условия, свидетельствовавшие о том, что он не хочет расставаться со своими запасами урана.
     Президент США Барак Обама призвал - с одобрения ООН - ввести против Ирана новые санкции, чтобы затормозить его движение в направлении ядерного оружия. Однако позиция России оказалась неоднозначной, выяснилось, что Москва недовольна тем, как Вашингтон настаивает на введении дополнительных санкций.
     Не станет ли иранский вопрос роковым для стратегии “перезагрузки” российско-американских отношений? Смогут ли Москва и Вашингтон выработать совместный подход к иранскому вопросу? Скажем откровенно, взаимопонимания по иранскому вопросу США и России достигнуть будет очень сложно, а может быть, и невозможно.
     Так же вызывает сожаление и обеспокоенность то, что Москва и Вашингтон не смогли к концу 2009 года прийти к договорённости по замене истёкшего договора о сокращении стратегических вооружений.

Aгустовская война России против Грузии
     Все вышеперечисленные сверхнапряжения в Мире и на пространстве бывшего СССР не могли не вылиться в силовое противостояние. По всей видимости, самой наболевшей позицией для России был именно Южный Кавказ, поэтому мы и стали свидетелями широкомасштабных российских военных действий в Грузии. Здесь необходимо отметить три уровня разразившегося вокруг Грузии кризиса: 

  • конфликт Грузии с марионеточным режимом Кокойты в Южной Осетии;
  • конфликт между Россией и Грузией, когда активные боевые действия велись после 8 августа 2008 года также и за пределами зоны югоосетинского конфликта; 
  • глобальное противостояние Запада (в лице США и НАТО) с Россией. 

      Каковы были главные цели России в этой войне:

  • недопущение начала процесса вступления Грузии и Украины в НАТО (надо признать, что, как минимум, России удалось задержать этот процесс, т.к. после августовской войны ряд европейских стран начал относиться исключительно осторожно к идее расширения НАТО за счет стран, родившихся на постсоветском пространстве);
  • создание еще одного (пусть и слабого) мирового полюса влияния;
  • восстановление мини - СССР, через присоединение к России Беларуси и ряда непризнанных образований типа Абхазии, ЮО и Приднестровья (эту модель Россия пытается реализовать через создание Союзного государства с Беларусью, а также признанием независимости Абхазии и ЮО); 
  • временное прекращение реализации программ по линии “Восток–Запад”. Поэтому и был подвергнут бомбардировкам порт в городе Поти, который обеспечивал реализацию многих “горизонтальных” программ; 
  • смещение Михаила Саакашвили с должности, дабы показать миру, кто решает вопросы власти на Южном Кавказе. 

     Во время военных действий (и еще долгое время после их прекращения) не работали нефтепроводы Баку-Тбилиси-Супса и Баку–Тбилиси–Джейхан, а также газопровод Баку–Тбилиси-Эрзрум. В этом вопросе главное, чего добилась Россия, так это то, что были поставлены под сомнение транзитные возможности Грузии. Грузия перестала рассматриваться как единственный надежный транзит через регион ЮК. Даже временный контроль российскими военными порта города Поти поставил под вопрос все серьезные экономические и энергетические проекты, реализуемые ЕС и США в регионе. Это бросило тень и на все действующие и планируемые проекты по переброске нефти и газа из Каспийского бассейна в Европу, в обход России. Думается, именно тогда со стороны США и ЕС начался поиск альтернативы грузинским маршрутам транзита.
     Все это стало еще одним серьезным аргументом в необходимости улучшения армяно-турецких отношений и открытия границы между Турцией и Арменией. Т.е. безальтернативная ставка на евроинтеграцию всего ЮК через Грузию и реализация всех проектов “Восток-Запад” только через территорию Грузии сделали эту страну мишенью для России и других противников демократизации и евроинтеграции южнокавказского региона. Очевидно, что августовская война показала необходимость создания внутрирегиональной южнокавказской альтернативы, каковой вполне может стать открытая армяно-турецкая граница.

 Новая внешняя политика Турции
     Параллельно этим процессам шли изменения во внешней политике Турции. Они начались с 2002 года, когда к власти пришла исламистская партия “Справедливость и развитие”. Действительно, турецкая внешняя политика претерпела в последние годы существенные изменения: Турция признала интересы России и Ирана на ЮК, дала согласие России на строительство газопровода “Южный Поток”, начала диалог с Сирией, подписала серьезные договоры с Ираном по газовым проектам, признала независимость Косово и послала осенью 2009 года своего заместителя министра иностранных дел в Абхазию. А еще ранее, в 2003 году, турецкий Парламент отказал США в проведении наземной военной операции против режима Саддама Хуссейна с территории Турции.
     Прямым следствием вышеперечисленного можно считать и то, что во время августовской войны в Грузии, премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган 12 августа 2008 года вылетел в Москву. Анкара выступила с инициативой о создании вместе с Россией “Платформы сотрудничества и стабильности на Кавказе”, к которой могут присоединиться Армения, Азербайджан и Грузия. В России идею турецкой стороны восприняли положительно.
     Осенью 2009 года Анкара пошла дальше в развитии идеи создания “Платформы сотрудничества и стабильности на Кавказе” и, во время официального визита премьер-министра Турции в Иран, иранскому руководству также было предложено принять участие в обеспечении стабильности и безопасности на ЮК.
Надеемся, что есть понимание того (в том числе, и в Анкаре), что любая инициатива, направленная на сотрудничество и создание стабильности на ЮК, не может считаться реалистичной, если в ней не будут участвовать США, НАТО и ЕС. Тем более, что в последние годы США, НАТО и ЕС реализовали со странами ЮК серьезные проекты в военной, военно-технической, транспортно-коммуникационной и энергетической сферах (о чем будет подробно сказано ниже). Поэтому попытка раздела влияния на ЮК лишь между Россией и Турцией будет труднореализуемой задачей.
     Отметим, что, с точки зрения нормализации армяно-турецких отношений, новая внешнеполитическая концепция Турции имеет серьезный потенциал. Действительно, нормализация отношений с Арменией полностью ложится в русло ее новой внешней политики. Так, невозможно учитывать интересы России и Ирана в регионе ЮК, признавать независимость Косово, помогать Абхазии, пытаться повысить свою роль в региональном измерении и, одновременно, держать границу с Арменией на замке и сохранять жестко проазербайджанскую позицию по проблеме НК.
     Поэтому, сегодня уже кажется не случайным то, что после избрания, в феврале 2008 года, Сержа Саргсяна президентом Армении, его турецкий коллега одним из первых направил ему свои поздравления. Армянская сторона, прочувствовав ситуацию, выступила с ответной инициативой: Серж Саргсян уже в июне 2008 года пригласил президента Турции Абдуллу Гюля в Ереван для просмотра 6 сентября 2008 года футбольного матча между сборными Армении и Турции.

Армяно-турецкий диалог и его последствия для Южного Кавказа
     Вместе с тем, определяющим в прорыве в армяно-турецких отношениях, приведшем к тому, что президент Турции посетил 6 сентября 2008 года Ереван, является августовский кризис вокруг Грузии, который показал, насколько уязвимы страны региона перед внешними вызовами и угрозами. После чего события развивались с исключительной быстротой. Так, в апреле 2009 года, было объявлено о том, что МИД Турции и Армении более года вели секретные переговоры при посредничестве МИД Швейцарии, 23 апреля 2009 года было заявлено о завершении подготовки МИД Турции и Армении так называемой “Дорожной Карты” (стороны отметили, что согласованные принципы создают положительную перспективу для продолжения переговорного процесса), а уже 1 сентября опубликованы два армяно-турецких Протокола - по установлению дипломатических отношений и развитию армяно-турецкого сотрудничества. Оба Протокола были вынесены на обсуждение в турецком и армянском обществах и были подписаны 10 октября 2009 года министрами иностранных дел Армении и Турции.
     Война в Грузии привела к разрыву экономических связей во всем южнокавказском регионе. Ощутимо пострадала экономика Армении, для которой территория Грузии является “дорогой жизни”, связывающей ее торговыми и экономическими “нитями” с Россией и Европой. По данным армянского правительства, за время боевых действий товарооборот Армении сократился в восемь раз. Проблемы возникли также у Турции и Азербайджана: временно прекратили работу нефтепроводы Баку–Тбилиси–Супса и Баку–Тбилиси–Джейхан, а также газопровод Баку–Тбилиси–Эрзерум. Кроме того, были приостановлены практически все экономические и транспортные проекты, объединяющие Азербайджан, Грузию и Турцию. Как оказалось, Армения могла быть полезной в этой экстремальной ситуации, если бы не была изолирована от нефте- и газопроводов. Или нарушение работы грузинской железной дороги можно было бы частично компенсировать работой существующей, но не работающей железнодорожной ветки Карс (Турция) – Гюмри (Армения).
     Важно, что руководство Турции трезво оценило создавшуюся ситуацию. Поэтому последовавшие инициативы с ее стороны (в том числе, и в южнокавказском измерении), а также частичный отказ от политики предъявления предварительных условий Армении для нормализации армяно-турецких отношений, смотрелись исключительно логично.
     Кроме того, Турция попыталась активизировать свою роль в решении карабахского конфликта, так как признание Россией независимости Абхазии и ЮО не могло не обеспокоить турецкое руководство. Поэтому и глава МИД Турции в ходе пресс-конференции в Брюсселе 16 сентября 2008 года заявил, что трехсторонний формат – Армения, Турция и Азербайджан – может значительно облегчить процесс урегулирования карабахского конфликта.
     Как уже говорилось выше, все эти инициативы привели к подписанию 10 октября 2009 года министрами иностранных дел Армении и Турции двух Протоколов - по установлению дипломатических отношений и развитию армяно-турецкого сотрудничества. В настоящее время, оба Протокола ждут своей ратификации в Парламентах Армении и Турции. Стороны в данном вопросе заняли выжидательную позицию, ожидая первых шагов с противоположной стороны.
     Конечно, есть серьезная опасность, что ратификация Протоколов будет задержана в Парламенте Турции из-за проблем с нерешенностью карабахского конфликта. Как известно, Анкара надеется, что в ближайшее время будет виден прогресс в карабахском конфликте. Однако, как представляется, все в конечном итоге завершится благополучно, т.к. процесс армяно-турецкого сближения имеет объективный характер, и в нем заинтересована не только Армения, но и Турция.
     Именно Турция, после августовской войны 2008 года, осознавая рождение новых вызовов и угроз, понимает важность создания мира и сотрудничества в регионе ЮК. Поэтому Турция признала необходимость считаться с российскими интересами в регионе и приняла предложение Москвы об участии в газовом проекте “Южный поток” (Анкара дала согласие на использование турецких территориальных вод Черного моря для прокладки трассы газопровода "Южный поток", прямого конкурента Nabucco, в ходе трехсторонней встречи Путин – Эрдоган – Берлускони, состоявшейся в Турции в октябре 2009 года).
     Кроме того, в Анкаре осознают, что в открытии армяно-турецкой границы свои интересы “увидели” не только США и ЕС, но и Россия. Поэтому турецкая поддержка интересов Азербайджана в вопросе НК не станет препятствием в подписании Протоколов. Представляется, что все эти факторы, в конечном итоге, и приведут к ратификации Протоколов Парламентом Турции.
     Нет сомнения и в том, что Парламент Армении ратифицирует Протоколы. Так, в Парламенте Армении проправительственная коалиция, состоящая из трех партий, контролирует около 75% мандатов депутатов, что делает ратификацию протоколов достаточно простой задачей.
     Конечно, учитывая давление Азербайджана на власти Турции, высокую степень независимости Парламента Турции, официальная Анкара вынуждена периодически обращаться к теме НК, с попыткой увязывания решения карабахского конфликта с нормализацией армяно-турецких отношений. Так, в ноябре 2009 года, во время официального визита премьер-министра Турции Реджеп Тайип Эрдогана в США, им на встрече с президентом США Бараком Обамой было сделано заявление о том, что Анкара пойдет на нормализацию армяно-турецких отношений лишь после реальных подвижек в карабахском урегулировании. Это известная позиция турецкой стороны, которая, однако, претерпела за последние год-два существенные изменения. Если еще недавно Турция требовала вывода армянских вооруженных формирований с пяти территорий, расположенных вокруг Нагорного Карабаха, то сейчас ждет лишь прогресса в переговорном процессе, который идет в рамках Минской Группы ОБСЕ. Думаю, такая динамика в позиции Турции диктуется как логикой армяно-турецкого диалога (установление отношений без предварительных условий), новыми акцентами в турецкой внешней политике последних 5-7 лет (о чем уже говорилось выше), так и создавшимися реалиями в регионе ЮК после августовской войны в Грузии.
     Также хотелось бы обратить внимание на следующий аспект армяно-турецкого диалога: думается, открытие границы и нормализация армяно-турецких отношений в ближайшей перспективе приведет к переориентации Армении на Запад и созданию условий для трехстороннего южнокавказского регионального сотрудничества. Именно в контексте одновременной европейской и евроатлантической интеграции Армении, Азербайджана и Грузии видятся решения региональных конфликтов, когда роль границ будет существенно ослаблена и станет возможным компромиссное решение этих конфликтов. Поэтому в процессе армяно-турецкого сближения заложены также и интересы Грузии и Азербайджана. Здесь уместно привести слова специального представителя ЕС на Южном Кавказе Питера Семнеби, сказанные им в ноябре 2009 года: “Хорошо, что процесс армяно-турецких переговоров сдвинулся с мертвой точки. Открытие армяно-турецкой границы станет первым шагом к преодолению ненормальной ситуации в регионе, когда три из наиболее протяженных границ Южного Кавказа закрыты”. Далее, комментируя процесс ратификации армяно-турецких Протоколов, П. Семнеби сказал: “ Я уверен, что в перспективе — это и в интересах Азербайджана, потому что он тоже заинтересован в открытии границ в регионе, т.к. война в Грузии показала, что страны Южного Кавказа уязвимы”.
     По всей видимости, сегодня можно утверждать, что прогресс в армяно-турецких отношениях ведет к становлению новой ситуации и реалий на Южном Кавказе. Главное, чтобы стороны армяно-турецкого диалога (первым долгом, власти Турции и Армении) нашли в себе силы и проявили политическую волю для успешного завершения этого процесса, включая ратификацию обоих Протоколов.

Членство стран Южного Кавказа в ОБСЕ и СЕ
     Как известно, Армения, Азербайджан и Грузия являются членами Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) с 1992 года. Грузия вступила в Совет Европы (СЕ) в 1999 году, а Армения и Азербайджан в 2001 году и, фактически, уже находятся в процессе европейской интеграции.
     Исключительно важна экспертная помощь ОБСЕ по совершенствованию законодательства и приведению его в соответствие с демократическими принципами и нормами. ОБСЕ также ведет в Армении серьезную работу по наблюдению за выборами. Не менее важным является членство Армении в Совете Европы, где в 1996 году страна первой на ЮК получила статус “приглашенного лица”, а с 2001 года стала полноправным членом этой организации. Обязательства, взятые Арменией перед вступлением в Совет Европы, безусловно, могут способствовать развитию демократии в Армении.
     Среди обязательств выделим важнейшие: присоединение к Европейским Конвенциям из области прав человека, приведение в соответствие с требованиями СЕ национального законодательства (включая проведение конституционных изменений) и реформа судебной системы, а также решение карабахского конфликта мирными средствами. В 2000 году под этими обязательствами подписались президент и премьер-министр Армении, председатель и руководители всех фракций и депутатских групп Парламента Армении.
     За годы после вступления Армении в СЕ проделана немалая работа для выполнения взятых Арменией обязательств: Армения присоединилась, практически, ко всем европейским Конвенциям, включая Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Европейскую хартию местного самоуправления, Европейскую конвенцию по предупреждению пыток и т.д.; приняты новые законы о партиях, об общественных организациях, государственной службе, закон об альтернативной воинской службе, средствах массовой информации, Омбудсмене, о передаче пенитенциарной системы из министерства внутренних дел в министерство юстиции, а также были проведены изменения в Уголовном, Административном и Избирательном Кодексах, а в ноябре 2005 года, на общенациональном референдуме, приняты поправки к Конституции Армении.
Однако весь этот процесс сопровождается серьезными недостатками, т.к. во-первых, не все взятые обязательства выполняются Арменией, а во-вторых, если они и выполняются, то не полностью. Например, даже после проведения изменений, из “Административного кодекса” так и не была изъята норма об административном наказании или аресте на 15 суток. Эта статья в массовом порядке применялась против участников митингов и шествий, проводимых оппозицией.
     В Армении пока еще на законодательном уровне не гарантированы права национальных и религиозных меньшинств. Несмотря на то, что министерство юстиции зарегистрировало “Свидетелей Иеговы”, не создан независимый орган, состоящий из представителей всех религиозных меньшинств. Комиссия, которая создана согласно закону “О телевещании”, не может быть независимой, т.к. по этому закону ее формирует президент Армении. В законе “О собраниях, митингах и шествиях” введена норма “разрешительная” вместо нормы “уведомительной” для проведения митингов, что, безусловно, не соответствует требованиям и нормам СЕ.
     Как видим, Армения не полностью выполняет взятые перед вступлением в СЕ обязательства, а самой главной проблемой является то, что даже принятые в соответствие с требованиями СЕ законы часто просто не выполняются. Это особенно хорошо видно на проводимых в Армении парламентских и президентских выборах, когда наблюдатели из ОБСЕ и СЕ фиксируют огромное число нарушений, в то время как “Избирательный Кодекс” Армении в общем соответствует основным демократическим нормам.
     Здесь показателен пример президентских выборов, состоявшихся в Армении 19 февраля 2008 года. Эти выборы поразили масштабом нарушений и уровнем насилия над представителями оппозиции, а также активной вовлеченностью в избирательный процесс силовых структур страны и криминальных элементов.
К сожалению, в своих отношениях с Советом Европы армянские власти очень много времени и сил тратят на имитацию демократических преобразований в стране, вместо того, чтобы реально проводить их в жизнь.

Минская Группа ОБСЕ и “косовский прецедент”
     С 1992 года в рамках ОБСЕ создана Минская группа (МГ) ОБСЕ, призванная найти механизм решения карабахской проблемы. Важность этого формата решения карабахского вопроса трудно переоценить уже потому, что он объединил в себе усилия международного сообщества по решению этой проблемы. Именно в рамках МГ ОБСЕ в 1994 году в Будапеште, на Саммите ОБСЕ, Нагорный Карабах получил статус стороны конфликта. Минской группой разработаны серьезные варианты урегулирования карабахской проблемы.
     Однако обнародованные сопредседателями МГ ОБСЕ 22 июня 2006 года основные принципы последнего варианта урегулирования карабахской проблемы означали начало нового этапа, так как в них присутствовал новый элемент - проведение референдума на территории НК (фактически, эти новые предложения учитывают принцип “права народов на самоопределение”). Позже эти принципы были усовершенствованны и в ноябре 2007 года получили название “Мадридских принципов”.
     Президенты Армении и Азербайджана согласились развивать мирный переговорный процесс в рамках “Мадридских принципов”, главная суть которых сводилась к следующему: в основе решения карабахского конфликта будут лежать принципы “территориальной целостности государств”, “права народов на самоопределение ” и “решения конфликтов без применения силы”. С целью их реализации предлагается совместить поэтапный и пакетные подходы к карабахскому урегулированию: т.е. предполагается вывод вооруженных формирований с пяти территорий, прилегающих к НК (с установлением специальных условий для Кельбаджарского и Лачинского районов), гарантии безопасности и развертывание международных сил по поддержанию мира, возвращение временно перемещенных лиц, разблокирование всех транспортных и торговых маршрутов, определение промежуточного, а, в перспективе, и окончательного статуса Нагорного Карабаха путем всеобщего голосования.
     Международные посредники, воодушевленные положительной реакцией на эти предложения, начали проявлять активность и оптимизм. В результате этих активных действий стало возможным проведение, например, в течение 2009 года шести встреч на уровне президентов Армении и Азербайджана.
     На первый взгляд, такой всплеск дипломатической активности может свидетельствовать о том, что стороны действительно находятся на пороге достижения ключевых договоренностей. Однако за последние годы такие ситуации возникали неоднократно, но ни одна из них не обеспечила окончательного решения конфликта. Здесь достаточно вспомнить ситуацию перед встречей президентов Армении и Азербайджана в Рамбуйе 10-11 февраля 2006 года, когда объявлялось чуть ли не о конкретной дате решения карабахского вопроса.
     Как представляется, решение карабахского конфликта зависит от многих факторов, как внешних, так и внутренних, поэтому рассчитывать на быстрое его решение трудно, хотя бы по причине высокой степени недоверия, существующего друг к другу в армянском и азербайджанском обществах, отсутствия культуры компромисса у элит двух стран, а также высокой степени не толерантного отношения друг к другу. Поэтому очень опасно искусственное ускорение решения проблемы Нагорного Карабаха, т.к. это может привести к повышению вероятности начала военных действий.
     Кроме того, остается впечатление, что у России и США существует консенсус в этом вопросе - обе страны не готовы и не считают возможным быстрое решение карабахского конфликта. Поэтому достичь подписания всеобъемлющего Мирного Договора пока будет сложно.
     Одновременно, хотелось сказать, что, несмотря на серьезные разногласия в позициях сторон, не исключена возможность подписания в ближайшие месяцы некоего Рамочного соглашения между Арменией и Азербайджаном. В основу этого соглашения могут лечь “Мадридские принципы”, которые содержат в себе интересующие все стороны конфликта элементы (принцип территориальной целостности государств, право народов на самоопределение и решение конфликтов без применения силы), зафиксировав тем самым сегодняшний прогресс в переговорном процессе. Как представляется, возможно, что этого прогресса будет вполне достаточно для ратификации армяно-турецких Протоколов в Парламенте Турции.
     Здесь нам кажется уместным также сказать несколько слов о проблеме, которая сегодня оказывает серьезное влияние на развитие и решение конфликтов на постсоветском пространстве - это проблема “косовского прецедента”.
     Очевидно, что после признания независимости Косово и последовавшего за этим признания Россией независимости Абхазии и ЮО, со ссылкой на "косовский прецедент", устремления народа НК подкрепились аргументами из современной международной практики.
     Действительно, в последние годы немало наций и народов получили независимость - так, в 2006 году получила независимость Черногория. Однако почему случай с Черногорией, где был проведен референдум по самоопределению, не полностью подходит для Нагорного Карабаха, Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья? Потому что, во-первых, Черногория имела статус субъекта Югославской Федерации, т.е. статус, равный статусу Сербии, а во-вторых, что очень важно, Сербия признала результаты проведенного в Черногории референдума и дала согласие на ее независимость.
     Принципиально иная ситуация с Косово. Так, Косово до начала конфликта имело лишь статус автономии внутри Сербии (точно также как НК, Абхазия, ЮО имели статус автономий в Азербайджане и Грузии), а кроме того, “центр” (в лице Белграда) не признал результатов референдума по отделению Косово от Сербии. Однако, несмотря на эти факторы, международное сообщество, первым долгом в лице Запада, все равно признало независимость Косово (сегодня более 55 стран мира признали ее независимость). Поэтому, получение независимости Косово через референдум, проведенный на ее территории и признанный международным сообществом, является серьезным прецедентом для Нагорного Карабаха, Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья.

Сотрудничество стран Южного Кавказа с НАТО и ЕС
     После последнего крупного расширения НАТО и ЕС в 2004 году, страны южно-кавказского региона стали соседними странами к этим организациям. Согласно принципам деятельности этих организаций, они стремятся сотрудничать с соседями, и заинтересованы в развитии демократии и установлении стабильных политических систем в этих странах. Их также волнует, чтобы в странах-соседях не было различных террористических очагов, трафикинга и таких миграционных потоков, которые могли бы пошатнуть внутриполитическую стабильность уже в самой Европе.
     На Стамбульском Саммите НАТО, прошедшем в июне 2004 года, было принято решение о том, что регионы ЮК и ЦА являются стратегически важными регионами для НАТО. Было заявлено о готовности перейти от уровня сотрудничества “Партнерство – ради мира” к более тесному, по индивидуальной программе действий, а также о создании института спецпредставителей в ЦА и на ЮК. Грузия и Армения в декабре 2005 года а позже и Азербайджан, подписали План Действий Индивидуального Партнерства с НАТО (ПД ИП, Individual Partnership Action Plan – IPAP), переводящий отношения наших стран с Североатлантическим Альянсом на качественно новый уровень. Грузия открыто ставит вопрос о членстве в НАТО, перейдя на уровень интенсивного диалога (ID) в сотрудничестве с Альянсом. 26 членов НАТО на заседании министров иностранных дел, прошедшем в конце сентября 2006 года в Словении, единогласно заявили о согласии начать сотрудничество с Грузией на уровне интенсивного диалога.
     На декабрьском 2009 года брюссельском заседании комиссии Грузия - НАТО стороны рассмотрели целый спектр вопросов, включая ситуацию в Абхазии и ЮО. Представитель Грузии в Североатлантическом Альянсе сообщил, что на заседании комиссии “будет обсужден процесс деоккупации Грузии, вопрос допуска наблюдателей Миссии ЕС на оккупированные территории”. Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен подтвердил, что решения Бухарестского саммита, состоявшегося в апреле 2008 года, остаются в силе, и “это означает, что Грузия и Украина обязательно станут членами НАТО”, добавив, что “для этого они должны выполнить соответствующие условия”.
     Хотелось бы особо остановиться на обязательствах, взятых Арменией в рамках IPAP с НАТО. Очень важно, что здесь затрагиваются не только вопросы безопасности, борьбы с терроризмом, оборонные и военные реформы, приграничная безопасность и подготовленность к чрезвычайным ситуациям, а подробно расписаны обязательства Армении по демократическим преобразованиям, верховенству закона, гражданскому контролю над армией, созданию института военного Омбудсмена и т.д.
     Напомним, что в последние годы реализованы крупные программы сотрудничества с НАТО в рамках программы “Партнерство ради мира”. Так, в 2002-2004 годах были проведены крупные военные учения “Cooperative Best Effort” в каждой из стран ЮК.
     ЕС также активно сотрудничает со странами СНГ. Все три страны ЮК, а также Украина и Молдова входят в группу из 17 стран, подготовивших и подписавших углубленные программы сотрудничества с ЕС. Так, ЕС в октябре 2006 года подписала со странами ЮК обновленные Соглашения о Партнерстве и Сотрудничестве, а 14 ноября того же года все три страны ЮК ратифицировали договоры в рамках Европейской Политики Соседства (ЕПС).
     Надо сказать, что Программа Действий Европейской Политики Соседства (ПД ЕПС, European Neighbourhood Policy Action Plan) для Армении, Азербайджана и Грузии различна, это не копирование, это отдельный процесс с каждой страной. И каждая страна, в принципе, имеет свои цели и задачи в евроинтеграционных процессах. Как нам кажется, очень важно, что ПД ЕПС для Армении содержит в себе не только сотрудничество и помощь ЕС в экономической, торговой, экологической, научной, культурной и других сферах, а включает в себя решение таких вопросов, как укрепление демократических институтов, реформа судебной системы, борьба с коррупцией, а также содействие мирному решению карабахского конфликта. Причем политические вопросы были отражены в первых двух из восьми приоритетов ПД ЕПС ЕС - Армения.
     С мая 2008 года, по инициативе Польши и Швеции, была выдвинута идея “Восточного Партнерства”. В чем заключается главное отличие между Программами ЕПС и «Восточного Партнерства»? Как родилась идея “Восточного Партнерства”?
     Дело в том, что ЕПС была нацелена на сотрудничество с достаточно широким кругом стран-соседей ЕС, включая страны Северной Африки и Ближнего Востока (например, Марокко, Ливия, Египет, Алжир и, даже, Палестина и Израиль). Ясно, что из-за такого неоднородного представительства стран-участниц ЕПС универсального механизма сотрудничества не могло получиться, не говоря уже о совершенно разных проблемах, стоящих перед этими странами. Так, если для стран Северной Африки главным является помощь ЕС в борьбе с бедностью, то для стран Южного Кавказа, Украины и Молдовы важным и актуальным является сотрудничество в области прав человека, свободы СМИ и верховенства закона.
     Кроме того, Франция выступила с инициативой Средиземноморского партнерства, где предполагается более тесное сотрудничество ЕС со странами Ближнего Востока и Северной Африки, т.к. эти страны важны для таких стран членов-ЕС, как Франция, Испания и Италия. Здесь имеется ввиду как большой поток нелегальных эмигрантов из этих стран во Францию, Испанию и Италию, так и сотрудничество со странами Северной Африки в энергетической области (например, поставки газа из Алжира и Марокко, а также планируемые газопроводы через территории стран Северной Африки в Европу), что особенно актуально в последние 3-4 года, когда поставки газа и нефти из России в Европу через Украину и Беларусь затруднены.
С учетом всех этих факторов и родилась идея “Восточного Партнерства”, когда сотрудничество ЕС предполагается с теми странами из программы ЕПС, которые потенциально могли бы стать членами ЕС, и для которых тесное сотрудничество с этой организацией является возможностью укрепления демократии в своих странах. В первоначальном варианте программы “Восточного Партнерства” планировалось сотрудничество ЕС лишь со странами ЮК, Украиной и Молдовой. Однако после того, как в течение последних двух лет восстановился диалог ЕС с Беларусью, она также была включена в эту программу. Окончательно программа “Восточного Партнерства” была утверждена, в марте 2009 года, на саммите ЕС в Брюсселе.
     Еще один важный момент: если в ПД ЕПС субъектами сотрудничества являлись Правительства стран-партнеров и Еврокомиссия, то в программе “Восточного Партнерства” предлагается также прямое сотрудничество с институтами гражданского общества стран ЮК, Украины, Молдовы и Беларуси. Уже создан и начал действовать Форум Гражданского Общества “Восточного Партнерства” (Eastern Partnership Civil Society Forum), в котором, в частности, представлен 21 институт гражданского общества из Армении (НПО и аналитические центры).
     Среди основных предложений, включенных в программу “Восточное Партнерство”, выделим те, благодаря которым в торгово-экономической области участникам проекта будет дана возможность выйти на рынки ЕС. Это очень важный момент, т.к. программа позволит начать работу по приближению показателей и стандартов наших товаров к требованиям ЕС. Важно также открытие для этой шестерки стран европейского инвестиционного рынка, а также облегчение визового режима для достаточно широкого круга граждан: молодежи, представителей общественных организаций, предпринимателей и туристов (для Украины и Молдовы обсуждается также возможность полной отмены визового режима с ЕС). Другой фрагмент программы - это открытие рынка труда для граждан этих стран, т.е. появление возможности нахождения легальной работы в странах ЕС.
     Повышается роль ЕС и в решении конфликтов на территории бывшего СССР. Например, формат решения приднестровского конфликта с пятистороннего (ОБСЕ, Украина, Молдова, Россия и Приднестровье) расширился до семистороннего, с подключением к переговорам, в статусе наблюдателей, ЕС и США. Кроме того, во всех трех ПД ЕПС со странами ЮК среди приоритетов выделены вопросы по решению южнокавказских конфликтов и готовности ЕС оказывать необходимую помощь. А после августовской войны 2008 года, когда были разрушены форматы решения абхазского и югоосетинского конфликтов, конфликтующие стороны пришли к согласию лишь в отношении наблюдателей от ЕС.
     Миссия наблюдателей ЕС в Грузии официально приступила к работе 1 октября 2008 года. Ее задачами являются контроль над выполнением мирного плана Медведева - Саркози, а также содействие в обеспечении общественного порядка и возвращении беженцев. В составе миссии - около 200 невооруженных наблюдателей из 22 стран ЕС - полицейские, военные, правозащитники и эксперты. Работа наблюдателей ЕС приобрела особое значение после того, как, из-за позиции России, прекратили работу мониторинговые миссии ООН и ОБСЕ. Главы МИД стран-членов Евросоюза 27 июля 2009 года утвердили решение о продлении мандата миссии наблюдателей ЕС в Грузии на один год - до 14 сентября 2010 года.
     Как представляется, идущий последние два десятка лет процесс расширения НАТО и ЕС на Восток будет продолжаться. В свою очередь, страны Западного СНГ (первым долгом, Украина и Молдова) и Южного Кавказа еще более акцентированно будут стремиться к сотрудничеству и интеграции с этими организациями.

Энергетическая зависимость Армении
     Сегодня России принадлежит около 80% энергетических систем Армении. Так, Севан-Разданский каскад гидроэлектростанций был отдан российской стороне в счет погашения государственного долга, ОАО "РАО ЕЭС России” передана Разданская теплоэлектростанция (ТЭС), а в апреле 2006 года правительство Армении продало российскому монополисту “Газпрому” за 248,8 миллионов долларов и пятый, недостроенный энергоблок этой станции.
     Армянское руководство делает некоторые шаги по поиску альтернативных источников и путей доставки энергоресурсов. Так, в марте 2007 года, завершено строительство газопровода Иран-Армения (19 марта 2007 года, при участии президентов Армении и Ирана, состоялась церемония запуска газопровода Иран–Армения, длиной около 115 км, с сечением трубы в 700мм), на средства японского кредита ведется строительство современного блока на Ереванской ТЭС, совместно с Ираном началось строительство Мегринской гидроэлектростанции (ГЭС) на приграничной реке Аракс (на территории Армении и Ирана будут построены по одной ГЭС с установленной мощностью по 140 МВт) и активно развивается программа строительства малых ГЭС.
     Отметим также, что по договору Армения должна расплачиваться с Ираном за поставляемый газ поставками электроэнергии (по формуле “газ в обмен на электроэнергию”), для чего и строится третья линия электропередач (ЛЭП), строительство которой в настоящее время, практически, завершено. Пропускная мощность новой ЛЭП составит 400 МВт. Новая ЛЭП позволит передавать через энергосистему Армении большие потоки электроэнергии из стран СНГ в Иран, и наоборот.
     Кроме того, сдача в эксплуатацию пятого блока Разданской ТЭС, который в настоящее время строят китайские специалисты по заказу компании “АрмРосгазпром” и на котором замыкается газопровод Иран-Армения, позволит запустить технологическую схему “газ в обмен на электроэнергию”. А урегулирование проблем с Турцией позволит Армении выйти на энергетический рынок Турции и Нахичевани, и это будет в интересах того же Азербайджана. Потенциальными покупателями армянской электроэнергии могут быть Грузия, Иран, Турция и Россия.
Однако основным поставщиком первичных энергоресурсов в Армению на сегодняшний день является Россия. Так, Армения получает из России ядерное топливо и природный газ. А вот нефтепродукты закупаются как в России, так и в Иране, Румынии, Болгарии и некоторых ближневосточных странах. Поставки газа до границы с Арменией осуществляет “Газпром”, а на границе газ закупает “АрмРосгазпром”. В год “Газпром” поставляет потребителям Армении 1,7 млрд. куб.м природного газа.
     Конечно, основу армянской энергетики составляет атомная энергетика. Первый энергоблок Армянской АЭС (ААЭС) был построен и введен в эксплуатацию в 1976 году, а второй - в 1980 году. В 1989 году, после разрушительного Спитакского землетрясения, по соображениям безопасности Армянская АЭС была остановлена, и оба блока станции были законсервированы. Второй блок станции с советским реактором ВВЭР-440 первого поколения, с установленной мощностью в 400 МВт, возобновил работу в ноябре 1995 года и сейчас вырабатывает до 30% - 40% электроэнергии, производимой в стране, при этом первый блок продолжает оставаться на консервации. Как считают международные эксперты, ААЭС может функционировать безопасно до 2016 года, когда исчерпает свой ресурс. С сентября 2003 года Армянская АЭС передана в финансовое управление ОАО "РАО ЕЭС России”.
     При подписании в ноябре 2006 года Плана Действий Европейской Политики Соседства ЕС – Армения руководство Армении взяло на себя обязательство по закрытию Армянской АЭС. Этот вопрос внесен в основные приоритеты Плана Действий под шестым номером, где четко говорится, что Армения обязуется представить план действий и сроки по закрытию ААЭС. Ясно одно, что, в создавшейся ситуации, Армения должна пойти по пути строительства второй АЭС, т.к. никакие альтернативные источники энергии не смогут компенсировать закрытие ААЭС и обеспечить энергетическую безопасность Армении.
     Недавно армянские власти заявили о своем решении начать строительство третьего энергоблока АЭС (в октябре 2009 года Парламент Армении принял закон "О строительстве в Армении нового атомного энергоблока"). Уже создана совместная армяно-российская компания (российскую сторону представляет "РосАтом"), которая будет проводить работы по определению необходимой технической оснащенности энергоблока, а уже в 2010 году будут заключаться контракты на приобретение необходимого технического оборудования. Компания будет открытым акционерным обществом, где лишь 20% будут принадлежать государству, а остальные акции будут находиться у частных инвесторов. Предварительно, на строительство предполагается направить от $4 до $5 млрд. С учетом имеющегося в соседних странах дефицита электроэнергии, важно, что Армения является единственной страной в регионе, которая может производить электроэнергию не только для покрытия собственных нужд, но и на экспорт.
     Как мы видим, в Армении проводится определенная работа по модернизации имеющихся энергетических мощностей, а также работа по поиску альтернативных источников и путей доставки энергоресурсов.

Альтернативные источники и пути доставки энергоресурсов с Востока на Запад
     ЕС и США в последнее время уделяют особое внимание поиску альтернативных источников и путей доставки энергоносителей. Идет разработка и реализация новых крупных проектов по доставке нефти и газа в Европу из Каспийского бассейна, Ирана, стран Северной Африки и Ближнего Востока. Достаточно активно работают в направлении обеспечения своих энергетических нужд также Украина, Молдова и Грузия, а теперь уже и Беларусь. Азербайджан, построив нефтепроводы Баку – Тбилиси - Супса, Баку - Тбилиси - Джейхан, а также газопровод Баку - Тбилиси - Эрзрум сделал свой выбор в пользу не зависящих от России поставок энергоносителей на мировые рынки.
     Как известно, Казахстан переправляет часть своей нефти танкерами в Азербайджан и по трубопроводу Баку–Тбилиси–Джейхан экспортирует ее на мировые рынки. С вводом в эксплуатацию богатого месторождения Кашаган Баку рассчитывает на увеличение объемов перевалки казахстанской нефти до 20 млн. тонн ежегодно и, главное, заинтересован в строительстве транскаспийского нефтепровода Актау–Баку. Эта энергетическая магистраль обеспечит на долгие годы вперед эффективность нефтепровода Баку–Тбилиси–Джейхан. В строительстве трубопровода заинтересованы также страны Запада и многие нефтяные компании, участвующие в нефтяных проектах Казахстана.
     На состоявшемся 11 мая 2007 года Саммите в Кракове (Польша) с участием глав пяти государств - Азербайджана, Украины, Грузии, Литвы и Польши, президент Азербайджана Ильхам Алиев заявил о готовности своей страны присоединиться к проекту нефтепровода Одесса-Броды, что позволит транспортировать каспийскую нефть через Украину и Польшу в Западную Европу. Саммит завершился реанимацией проекта нефтепровода Одесса–Броды–Гданьск и созданием совместного предприятия для управления им. По расчетам участников краковского Саммита, польско-украинская труба должна стать альтернативой российскому маршруту, который состоит из нефтепроводов Тенгиз–Новороссийск, Бургас–Александруполис и танкерной переправы между ними по Черному морю.
Существуют планы и по строительству новых газопроводов. Газопровод Nabucco (он должен пройти по территории Азербайджана, Грузии, Турции с выходом в Европу, вплоть до Австрии. Если газопровод Nabucco пройдет еще и по территории Болгарии и Румынии, то он сможет обеспечить голубым топливом также Молдову и Украину), можно будет заполнить газом из стран Каспийского региона (Туркменистана, Азербайджана, Казахстана), а возможно также и из Ирана. Значение газопровода Nabucco выросло бы в случае строительства газопровода между Туркменистаном и Азербайджаном по дну Каспийского моря (Транскаспийский газопровод).
     Отметим, что, в случае согласия Ирана на поставку газа в Европу, определенные перспективы для включения в энергетические проекты появились бы и у Армении, т.к. она могла бы стать транзитной страной для иранского газа.
ЕС и США, с целью положить конец монополии “Газпрома” на своем газовом рынке, старается диверсифицировать маршруты доставки газа в страны Европы и активно лоббируют проект Nabucco. Для того, чтобы эта перспектива была реализована, ЕС и США ведут работу с Туркменистаном. Перспективы здесь есть, т.к. в ближайшие годы Туркменистану, где пятые по мировым запасам объемы природного газа, будет уже недостаточным иметь лишь российское направление поставок своих энергоресурсов в Европу. И тогда эта страна с большей решимостью воспользуется новыми схемами транспортировки газа, тем более, что, как показало время, отсутствие альтернатив привело к серьезным финансовым и экономическим потерям Туркменистана.
     Серьезные коррективы в политику ЕС и США в энергетической и транспортно-коммуникационной областях внесли августовские события 2008 года, а также инициирование Россией строительства Прикаспийского газопровода и проекта “Южный поток”. Последние два проекта поставили под вопрос перспективы строительства Транскаспийского газопровода. Поэтому инициаторы Nabucco стали подумывать о подключении к проекту Ирана (т.е. выводу на Южный Кавказ газа из Туркменистана в обход Каспийского моря с юга) и/либо Армении (здесь возможны два варианта развития сценариев: прокладка газопровода Армения - Турция, либо подключение газопровода Иран – Армения к газопроводу Баку – Тбилиси - Эрзрум).
     Действительно, вполне логично, что ЕС и США, способствовавшие нормализации армяно-турецких отношений, желают подключить к проекту Nabucco также и Армению, сделав ее транзитной страной. Таким образом, с целью вывода среднеазиатского газа к газопроводу Баку-Тбилиси-Эрзрум, мощности которого в ближайшей перспективе не могут быть удовлетворены только за счет Азербайджана, планируется использовать иранскую и армянскую территории.
     Реализация проекта Nabucco с участием Армении, возможно, приведет к достижению российско - европейского энергетического консенсуса. В пользу этой версии свидетельствует и согласие Анкары на прохождение по своим территориальным водам газопровода “Южный поток”, который является конкурентом Nabucco. Однако состоявшееся распределение ресурсных баз между двумя проектами и отказ от строительства газопровода по дну Каспия, возможно, снимет наиболее острые политические противоречия между заинтересованными сторонами.
     Как известно, существуют серьезные расхождения между Москвой и Брюсселем по Соглашению о модернизации украинской газотранспортной системы и Европейской Энергетической Хартии. И это далеко не полный перечень проблем, свидетельствующий о том, что энергетическая сфера остается самой политизированной в отношениях России и ЕС. Однако нормализация армяно-турецких отношений и подключение Армении к энергетическим проектам, имеющим отношение к ЮК (в том числе, к проектам Nabucco и “Южный поток”), возможно, откроет площадку сотрудничества в энергетической области для ЕС и России.

Возрастание роли Южного Кавказа в международных делах
     Произошедшие в мире изменения, о которых говорилось выше, с неизбежностью, приводят к изменению роли южнокавказского региона в глазах мирового сообщества. К уже перечисленным факторам добавим некоторые, благодаря которым роль стран Южного Кавказа сегодня возрастает:
     во-первых, географический фактор. Действительно, страны ЮК находятся в непосредственном соседстве с Ираном, Ираком и Ближним Востоком, наиболее удобный выход к странам Центральной Азии также лежит через территорию региона,
     во-вторых, в регионе реализованы и действуют, либо находятся на стадии реализации, крупные международные энергетические проекты, такие, как нефтепроводы Баку–Тбилиси–Супса, Баку–Тбилиси–Джейхан, газопроводы Эрзрум-Тбилиси-Баку, Иран – Армения, “Южный Поток”, Nabucco и ряд других проектов,
     в-третьих, сегодня ЮК рассматривается как один из основных маршрутов для диверсификации путей доставки нефти и газа из Каспийского бассейна в Европу. Поэтому и газовый проект Nabucco, которому такое большое значение придают США и ЕС, планируется провести через территории стран ЮК,
     в-четвертых, в регионе реализованы, либо находятся на стадии реализации, крупные коммуникационные проекты, Так, идет строительство железнодорожной линии Баку – Тбилиси – Ахалкалаки – Карс, к которой подключился Казахстан. В 2010 году, после завершения работ по технико-экономическому обоснованию автомагистрали “Север-Юг”, начнется ее строительство на территории Армении. С января 2010 года будет объявлен тендер на осуществление работ по технико-экономическому обоснованию уже железной дороги Иран-Армения,
     в-пятых, активное участие Азербайджана, Грузии и Армении в антитеррористической борьбе. Все три страны ЮК участвовали в миротворческих операциях в Косово и Ираке и имели там свои воинские контингенты. Азербайджан и Грузия участвуют также в миротворческой операции в Афганистане. 9 января 2010 года в Афганистан также отбыла первая группа армянских миротворцев в составе 40 человек. Армянские миротворцы будут входить в состав германского военного подразделения и обеспечивать безопасность аэропорта города Кундуз,
     в-шестых, США с 2002 года начали двустороннее военное сотрудничество со странами региона, оказывают помощь в становлении национальных армий и подготовке кадров по антитеррористической борьбе. Так, в Армении создан Центр по разминированию, в Грузии антитеррористический Центр, а в Азербайджане США совершенствуют систему связи армии этой страны,
     в-седьмых, активное сотрудничество стран региона с ЕС и НАТО. Как уже говорилось выше, Армения, Азербайджан и Грузия подписали ПД ИП с НАТО, а с ЕС подписаны программы ПД ЕПС и “Восточного Партнерства”,
     в-восьмых, ядерная программа Ирана. Обогащение урана в иранских лабораториях и недостаточная степень открытости Ирана для инспекторов МАГАТЭ серьезно обострили отношения Запада с Ираном. Иранский кризис затрагивает интересы и безопасность стран ЮК и может привести к серьезным напряжениям в регионе, но одновременно делает позицию стран региона в этом вопросе исключительно важной для США и ЕС,
     в-девятых, энергетические проекты стран ЮК, реализуемые совместно с Ираном.
     После пуска в эксплуатацию ирано-армянского газопровода Иран планирует реализовать новые энергетические проекты со странами региона. Так, на стадии реализации находится строительство на пограничной реке Аракс двух ГЭС Ирана с Арменией и двух ГЭС Ирана с Азербайджаном в районе Нахичевани. Недавно были обнародованы планы Ирана и Армении о прокладке второй очереди газопровода Иран–Армения,
     в-десятых, предложение президента России о совместном с США использовании Габалинской РЛС придало ЮК новое международное измерение. Вашингтон, кажется, не против использования российских объектов слежения, тем более, что Габалинская РЛС расположена по соседству с Ираном, Ираком и Ближним Востоком,
     в-одиннадцатых, приостановление Россией своего участия в ДОВСЕ. Уже сегодня, существует опасность неконтролируемой милитаризации ЮК и российского Северного Кавказа, которая может привести к нарушению квот ДОВСЕ,
     в-двенадцатых, фактор “косовского прецедента”. Проблема “косовского прецедента” сегодня будоражит многие непризнанные образования и является одной из основных тем политических элит в странах, вовлеченных в конфликты.
     Из всего вышеперечисленного видно, насколько динамично развивается ситуация вокруг Южного Кавказа. и как интересы ведущих держав мира и влиятельных международных организаций сходятся/сталкиваются в этом регионе. И если ранее рост влияния ЮК в мире происходил в основном за счет достаточно активной внешней политики Грузии и Азербайджана, то после начала прогресса в армяно-турецких отношениях Армения также начала включаться в бурные процессы, происходящие на ЮК и “вокруг него”.

Основные внешнеполитические ориентиры Армении
     Готова ли сегодняшняя Армения к новым вызовам и угрозам? Каковы должны быть основные внешнеполитические ориентиры Армении, могущие создать условия для сотрудничества в регионе ЮК?
     Как представляется, в ближайшее время Армении необходимо сделать следующие шаги:

  • заявить о своей готовности начать переговоры с Азербайджаном и Грузией о построении единой системы безопасности ЮК;
  • отказаться от жесткой ориентации лишь на одну организацию по безопасности ОДКБ, что приводит к созданию в регионе разделительных линий; 
  • продолжить интеграцию в европейские и евроатлантические структуры, выполняя все обязательства, взятые в рамках подписанных Плана Действий Индивидуального Партнерства с НАТО и Программы Действий Европейской Политики Соседства и “Восточного Партнерства” с ЕС;
  • во время сотрудничества с ОБСЕ и СЕ отказаться от практики имитации демократических преобразований в стране, идти по пути реальных реформ;
  • расширить двустороннее военное сотрудничество с США; 
  • не допустить милитаризации региона и бесконтрольного увеличения вооружений в армиях стран ЮК;
  • заявляя о планах строительства в Армении новой АЭС (или третьего энергоблока существующей АЭС), проявить готовность к проведению международного тендера и возможной реализации этого проекта совместно с Грузией;
  • предпринять шаги для превращения ирано-армянского газопровода в транзитный, с выходом в Турцию и Грузию; 
  • выразить заинтересованность в строительстве газопровода Nabucco и его прохождении через территорию Армении;
  • отказаться от практики передачи основных энергетических объектов Армении в “руки” одного и того же государства;
  • завершить процесс ратификации армяно-турецких Протоколов в Парламенте Армении без увязывания этого вопроса с позицией турецкой стороны;
  • в случае ратификации армяно-турецких Протоколов в Парламенте Турции Армения может инициировать повышение роли Турции в Минской Группе ОБСЕ;
  • официальный Ереван должен заявить о своей заинтересованности во вступлении Турции в ЕС;
  • выразить готовность к подписанию Рамочного соглашения с Азербайджаном, в основу которого могут лечь “Мадридские принципы”, которые содержат в себе интересующие все стороны конфликта элементы (принцип территориальной целостности государств, право народов на самоопределение и решение конфликтов без применения силы).

      Вот неполный перечень шагов, которые необходимо сделать Армении в ближайшее время. Конечно, эти инициативы Армении предполагают и встречные действия со стороны соседей. Турция могла бы окончательно отказаться от выдвижения предварительных условий для нормализации отношений с Арменией (ратифицировав без задержек оба армяно-турецких Протокола). Азербайджан, в свою очередь, должен быть готов к взаимным уступкам и компромиссам в решении карабахского конфликта, отказавшись от военной риторики, которая очень часто звучит из уст высших политических руководителей страны.
     Кроме того, реализовывая региональные и трансрегиональные проекты (нефтяные, газовые, энергетические и транспортные), Турция, Азербайджан и Грузия могли бы содействовать включению Армении в эти проекты.
Думаю, пришло время политической элите Армении определиться, какова должна быть система безопасности Армении. Конечно, действия Армении зависят от многих факторов, включая состояние в отношениях России с Западом. Однако, в конечном итоге, Армения будет вынуждена сделать свой выбор, который будет касаться как выбора системы ценностей, на которую она будет опираться, так и политической и экономической систем, определяющих государственную политику страны. 
 

Print version
EMAIL
previous БЕЛАРУСЬ И РОССИЯ |
Игорь Тышкевич
ПЕРЕСМОТР СОВЕТСКИХ ИСТОРИЧЕСКИХ МИФОВ И РОЛЬ ПОЛИТИЧЕСКИХ ЭЛИТ В «СТАРОЙ» И «НОВОЙ» ЕВРОПЕ |
Матуш Корба
next
ARCHIVE
2017  1 2 3 4
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.