ISSUE 2-2011
INTERVIEW
STUDIES
Rafał Sadowski Victoria Gumeniuk  & Liubov Akulenko Андрей Федоров Vlad Lupan Сергей Саркисян
RUSSIA AND EASTERN PARTNERSHIP
Sebastian Schäffer Валерий Мастеров
OUR ANALYSES
Ярослав Шимов
REVIEW
Pavel Vitek
APROPOS
Pavel Venzera


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
RUSSIA AND EASTERN PARTNERSHIP
ХЛОПОТЛИВОЕ ПАРТНЕРСТВО (НЕВОД ЕС В ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ)
By Валерий Мастеров | журналист, Московские новости, Польша | Issue 2, 2011

      29-30 сентября в Варшаве состоится саммит «Восточного партнерства». Польша рассматривает его как самое важное международное мероприятие во время своего председательства в Европейском союзе, считая программу сближения со странами постсоветского пространства своей фирменной инициативой.
      У проекта «Восточное партнерство» (ВП) небольшая, но широко обсуждаемая история. Первоначально он был представлен министром иностранных дел Польши Радославом Сикорским при участии Швеции на Совете ЕС по общим вопросам и внешним связям 26 мая 2008 года. Его главная цель предусматривает сближение Евросоюза с шестью странами бывшего СССР: Украиной, Белоруссией, Молдавией, Азербайджаном, Арменией и Грузией. 7 мая 2009 года в Праге – Чехия тогда председательствовала в ЕС – состоялась учредительная встреча представителей заинтересованных стран, которая символизировала запуск программы.
      Эта программа, как известно, не предусматривает возможности членства в ЕС, но предполагает облегчение визового режима, сотрудничество в сфере энергетики и защиты окружающей среды, введение зон свободной торговли, обмен студентами. Такая концепция демонстрировала практический подход в отношениях с восточными соседями. Все же некоторые страны-члены ЕС «старой Европы» - чаще других в этой связи упоминались Франция и Испания – выразили сомнение относительно ВП, поскольку их традиционная ориентация больше простиралась на южных соседей. Поначалу не прониклись идеей программы и включенные в партнерство постсоветские страны: с одной стороны, не были обозначены преимущества исходящей от ЕС инициативы, а с другой – подвергались пересмотру позиции приверженцев курса на развитие отношений с Россией. Последнее, пожалуй, больше всего и вызывает дискуссии до сих пор.
      Россия восприняла зарождение новой европейской структуры если не в штыки, то настороженно: как попытку подорвать ее влияние на постсоветском пространстве. Политологи предостерегали рассматривать ВП не как безобидную инициативу политико-гуманитарной направленности, а прямо указывали на ее цель – дезинтеграцию постсоветского пространства. Руководитель Центра СНГ Института актуальных международных проблем Сергей Жильцов еще перед саммитом в Праге поставил такой диагноз: «Восточное партнерство» фактически ставит Россию перед фактом, когда ей в завуалированной форме предлагают распрощаться со своими геополитическими амбициями и не рассматривать постсоветское пространство как зону своих особых интересов. К такому выводу подталкивает и то, что после утверждения инициативы ЕС особые отношения должны быть установлены со всеми бывшими советскими республиками, кроме России, против которой, собственно, и предлагается «дружить».[1]
      Эксперты на Западе, анализируя «новую региональную инициативу Евросоюза», признали, что значительная озабоченность связана с теми осложнениями, которые программа ВП может вызвать в отношениях ЕС-Россия. Почти год спустя после запуска программы ВП на саммите в Праге научный сотрудник кафедры сравнительной политики в Университете им. Эрнста Морица Арндта в Грейфсвальде Себастьян Шеффер отметил: «Главная озабоченность Москвы состоит в том, что ЕС пытается подорвать российскую сферу влияния в бывших республиках Советского Союза, которые являются целевыми странами программы ВП».[2] Вместе с тем, немецкий ученый посчитал, что Брюссель и Москва имеют совпадающие интересы в рамках программы ЕС «Восточное соседство» и вводит подходящий на этот счет термин – «диффузия интересов», что, несомненно, позволяет посмотреть на ситуацию с позитивной точки зрения.
      В начале сентября этого года скандальный сайт WikiLeaks обнародовал очередную партию секретных депеш западных дипломатов. На сей раз они касались действий Европейского союза и США на постсоветском пространстве. Это были откровения американских дипломатов, воспринявших «Восточное партнерство» как программу, направленную на ослабление российского влияния на постсоветском пространстве и отторжение от России стран бывшего СССР.
      Из депеш следует, что Москва не напрасно настороженно относится к инициативе ЕС. Ссылаясь на доверительные беседы с европейскими коллегами, американские дипломаты называют «Восточное партнерство» «возможностью сильнее вовлечь бывшие республики СССР в зону интересов Запада».[3] Причем, прослеживается избирательное внимание по отношению к отдельным странам-партнерам. К примеру, обсуждая роль Белоруссии, никто не хочет иметь дело с ее президентом Александром Лукашенко. Однако, учитывая его сложные отношения с Кремлем, все же поддерживается стремление вывести Минск из-под влияния Москвы. Подобные суждения сразу дали повод российским комментаторам сделать вывод, что «оказывается, программа «Восточное партнерство» направлена совсем не на развитие всяческого демократического и гражданского благолепия в постсоветских странах, как официально заявлено, а на противопоставление их Москве».[4]
      Россию приглашали в «партнеры», но она отказалась. В прошлом году глава польской дипломатии Радослав Сикорский на встрече с коллегами по ЕС в Сопоте предложил России присоединиться к «группе друзей» стран «Восточного партнерства», в круг которых вошли бы также Норвегия, Канада, США, Япония и другие государства. Там же было констатировано, что ВП – это «что угодно, только не санитарный кордон против России».[5] Москва же, по-прежнему считая достаточными установившиеся напрямую отношения с ЕС и традиционные связи с постсоветскими странами, все же начала проявлять интерес к программе ВП, направленной на сближение Евросоюза с бывшими республиками СССР. Причем, что важно, на этот счет появились и официальные высказывания. На состоявшемся в июне этого года семинаре «Роль Центральной и Восточной Европы в перезагрузке отношений России с евро-атлантическими институтами» в Москве директор отдела ЕС департамента общеевропейского сотрудничества МИД РФ Георгий Михно заметил: «Наша официальная позиция постепенно претерпевает изменения. Нам удалось уйти от первоначального тотального неприятия этой инициативы. И сейчас мы смотрим на нее в прагматическом ключе».[6] Российский дипломат также не исключил, что Россия может принять участие в некоторых проектах, которые предполагается реализовать в рамках «Восточного партнерства».
      Насколько претерпевает изменение отношение России к ВП можно судить по отклику на эту инициативу Евросоюза. Центр международной и региональной политики в Санкт-Петербурге организовал две солидные конференции – «Россия и «Восточное партнерство» ЕС: вызов или новая платформа для сотрудничества?» и «Председательство Польши в ЕС и перспективы восточной политики ЕС». В центре заинтересованных дискуссий оказался анализ реакции России на появление «Восточного партнерства», а также обсуждение возможных путей трансформации взаимоотношений России, Европейского союза и постсоветских стран в контексте реализации программы ВП. Исследователи по-разному оценивают потенциал «Восточного партнерства» и то, каким образом предстоит реализация его проектов и программ на фоне трансформации взаимоотношений ЕС-Россия. Но уже сам факт широкого обсуждения этих вопросов обращает и заслуживает внимание. Кстати, начавший выходить в этом году ежеквартальный журнал «Восточная Европа. Перспективы» свой первый номер посвятил, как следует из подтитула, «восточным партнерам» и «общим соседям». Особенно интересной представляется публикация совместного доклада российских и польских экспертов под названием «Восточное партнерство» и новый импульс для отношений Россия-ЕС».
      Мнения экспертов на инициативу ЕС, как уже отмечалось, к одному знаменателю не сводятся. «Восточное партнерство» – это способ расширить влияние Евросоюза в ситуации, когда его расширение больше невозможно», - подчеркивает в беседе для «Русского вопроса» директор Института проблем глобализации Михаил Делягин. Известный экономист поясняет: «Смысл «Восточного партнерства» – это принятие его членами юридической системы ЕС, что позволит европейскому бизнесу легко работать во входящих в него постсоветских странах. И с позиции развития этих стран такой процесс полезен, потому что европейское право выгодно отличается от сложившихся условий на их территориях. Если же рассматривать такое продвижение ЕС с точки зрения глобальной конкуренции, то оно направлено против России. Это как бы перенос юридических границ без переноса границ географических. Внутри «Восточного партнерства» существуют свои трения и конкуренция. Все хотят быть первыми учениками и припасть к кормушке ближе других. Но у Евросоюза нет лишних денег. Есть средства для элиты, для проведения конференций и саммитов, а для того, чтобы люди жили нормально, их нет. Куда бегут люди из постсоветских стран на заработки? В Россию. Вся Восточная Европа и страны бывшего СССР понимают, что деньги есть только у России. Поэтому зарабатывать можно только с Россией и в России».
      В свою очередь, директор по политическим вопросам МИД Польши Ярослав Браткевич, который занимался подготовкой к председательству в ЕС, в беседе с автором этих строк сказал следующее: «Восточное партнерство» - инициатива, помогающая внутренним процессам модернизации и трансформации в государствах-партнерах. Суть в том, чтобы эти государства сами подготовили проекты приближения к стандартам Евросоюза. Если будет проявлена решимость идти по этому пути, то ЕС будет готова помочь. Но «Восточное партнерство» - это вовсе не рог изобилия, из которого ЕС выделяет им какие-то суммы».
      Тем не менее, в Брюсселе весной дан старт инвестиционному проекту East Invest, который призван поддерживать развитие экономики в шести странах ВП. Выделяемую сумму – 8,75 млн. евро – значительной не назовешь, но в рассчитанном на два года проекте Еврокомиссии участвуют 85 торговых партнеров, большинство из которых – потенциальные инвесторы из стран-членов ЕС. Готовится и Польша создать свой Фонд международной солидарности, который в первую очередь будет поддерживать демократические перемены и гражданское общество в странах ВП. Одной из первых получить его поддержку может Белоруссия. Варшава всеми силами сдерживает давление некоторых европейских стран, требующих изолировать Минск и применить к нему санкции. Появились и сообщения об исключении Белоруссии из «Восточного партнерства». Упомянутый выше Ярослав Браткевич замечает, что Евросоюзу было трудно отозваться позитивно на белорусские президентские выборы 19 декабря прошлого года, «но Белоруссия все время участвует в «Восточном партнерстве» и получила приглашение на его саммит».
      Не только Белоруссия является головной болью для ЕС и ВП. Как отмечают эксперты, замороженные конфликты на территории бывшего СССР – в Приднестровье, Карабахе, Абхазии и Южной Осетии – делают тесное сближение с ЕС некоторых участвующих в программе ВП стран затруднительным, а то и нереальным. Да и трения внутри «Восточного партнерства» особенно тревожат организатора саммита – Польшу, которая эту программу внесла в разряд приоритетных направлений в период своего председательства в ЕС, а встречу в Варшаве считает самым важным событием. Отсюда призыв из польской столицы к главам государств и правительств Европы поддержать варшавскую встречу.
      Однако у самой Польши, которая не в первый раз берется за роль лидера в Восточной Европе, отношения с соседями складываются не лучшим образом. Длящееся годами польско-литовское напряжение, в основе которого связанные с польским меньшинством в Литве проблемы, достигло такой остроты, что пожар пришлось гасить обоим премьерам. Лех Валенса отказался принять высокую государственную награду Литвы – Большой крест ордена Витольда Великого: «Сделаю это, когда улучшится отношение к полякам в Литве». Не все ладится и на линии Варшава-Киев – в Польше озабочены «состоянием демократии на Украине» и «арестом Юлии Тимошенко». Именно это послужило и причиной отмены объявленного ранее визита в Киев главы дипломатии ЕС Кэтрин Эштон. Особым пунктом остается «белорусский вопрос», который все же завис над присутствием на саммите Минска. Как известно, на важнейших представителей власти в Белоруссии ЕС наложил санкции, и их приглашение в расчет не идет. Без запрета въезда в страны Евросоюза остается министр иностранных дел Белоруссии Сергей Мартынов, которого, очевидно, и будут ждать в Варшаве.
      На проходившем в начале сентября XXI Экономическом форуме в Крынице, который неофициально называют «польским Давосом», тематика «Восточного партнерства» доминировала на многих дискуссиях и заседаниях. В рамках форума состоялась конференция вице-премьеров и министров экономики «партнерских» стран. Показалось, что постсоветские страны готовы с закрытыми глазами броситься в омут европейского рынка в 500 млн. человек, но боятся конкуренции и не знают, чего они сами хотят от ЕС. Первый вице-премьер, министр экономического развития и торговли Украины Андрей Клюев ничего не мог сказать на этот счет, хотя «емкий рынок» Евросоюза назвал привлекательным.
      Одни намекая, другие напрямую говорили о «факторе России», с которой никто не хотел усугублять отношений. Саммиты ЕС-Россия как бы дают отправную точку. Но ориентироваться на это не для всех является легким делом. Директор Международной школы кавказских исследований при государственном университете Ильи в Тбилиси Гиа Нодия на одном из семинаров сказал ничтоже сумняшеся: «Из всех стран мы чемпионы по негативному отношению к России. Были эстонцы, но мы их обогнали». В Брюсселе же, к таким «чемпионам» относятся настороженно.
      Для стран-партнеров ясно, что у ЕС нет энтузиазма открывать шире двери новым членам. Но воспользоваться возможностью интеграции старается каждый. Своеобразное лобби восточные партнеры получили в лице Вышеградской группы, в которую входят Чехия, Словакия, Венгрия и Польша. Исполнительный директор международного Вышеградского фонда Петр Вагнер (Чехия) говорит, что одним из направлений его деятельности как раз и является поддержка отношений стран Вышеградской группы со странами-соседями и государствами «Восточного партнерства». «Отношения с Россией в этом процессе – сложный вопрос, - не скрывает Петр Вагнер. – Но надо найти какой-то modus vivendi. Если Россия не хочет участвовать в «Восточном партнерстве», то можно за столом поговорить о том, что возможно сделать вместе для стран в него входящих. Иногда я просто не понимаю некоторые негативные оценки «Восточного партнерства», которые доходят из России. Думаю, что Россия сама заинтересована в том, чтобы на ее границах были спокойные страны, где в порядке экономика и демократия. Очень обнадеживает, когда слышишь, что отношение России к «Восточному партнерству» претерпевает изменения в позитивную сторону».  
 


Print version
EMAIL
previous RUSSIA’S POLICY IN THE NEAR ABROAD – COMPETITION OR COOPERATION WITH THE EASTERN PARTNERSHIP? |
Sebastian Schäffer
БЕЛАРУСЬ: КРИЗИС БЕЗ РЕВОЛЮЦИИ |
Ярослав Шимов
next
ARCHIVE
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.