ISSUE 2-2012
INTERVIEW
STUDIES
Rafał Sadowski Расим Мусабеков Сурен Золян
RUSSIA AND UKRAINE
Георгий Касьянов
OUR ANALYSES
Степан Григорян
REVIEW
Сергей Герасимчук
APROPOS
Богдана Костюк


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
STUDIES
КАРАБАХСКИЙ КОНФЛИКТ.
«СТАТУС-КВО» УВЕЛИЧИВАЕТ ВОЕННЫЕ РИСКИ И ТОРМОЗИТ РАЗВИТИЕ РЕГИОНА.
By Расим Мусабеков | Депутат парламента, Азербайджанская Республикa | Issue 2, 2012

Вот уже почти 25 лет длится конфликт, именуемый по устоявшейся традиции карабахским, но который давно вышел за границы Нагорного Карабаха и вылился в широкомасштабное армяно-азербайджанское противостояние. По переписи 1989 года на территории этой автономной области, площадью немногим более 4 тысяч квадратных километров, проживали около 140 тысяч армян и 45 тысяч азербайджанцев. Эмоциональные лозунги «о справедливой борьбе армян Нагорного Карабаха за свободу и безопасность», в действительности, камуфлировали территориальные притязания Армении к Азербайджану. В юридических понятиях это сецессия, а политически - сепаратизм и ирредентизм.

Подобные конфликты не редкость в новейшей истории, c ними сталкивались, продолжают переживать и преодолевали многие нации и государства Европы и мира. Чехи из собственного недавнего прошлого должны помнить разрушительные последствия агрессивного сепаратизма и ирредентизма, поддерживаемого и питаемого извне. Действия Армении и армян Нагорного Карабаха, хотя по своим масштабам меньше, но, по сути, мало чем отличаются от поведения судетских немцев и гитлеровской Германии накануне второй мировой войны.

Причины карабахского конфликта множественны. Ограниченные возможности журнальной статьи не позволяют представить аргументы конфликтующих сторон в полном объеме. Имеющиеся в распоряжении экспертов статистические данные и факты, относящиеся к новой и новейшей истории, свидетельствуют об азербайджанском характере Нагорного Карабаха. Кюрекчайский договор 1805 года, по которому Карабах перешел под власть России, был подписан не каким-нибудь армянским князем, а заключен между тюркским (азербайджанским) ханом Ибрагимом Халилом и представителем российского императора генералом Цициановым. Специально занимавшийся карабахской проблемой шведский ученый Сванте Корнелл приводит данные российской переписи, согласно которым в 1823 году армяне составляли 9 процентов от общего населения Карабаха (остальные 91 процент были зарегистрированы как мусульмане), в 1832 году —35 процентов и только в 1880 году достигли большинства — 53 процентов.[1]

Эти изменения стали результатом колониальной политики России, в соответствии с которой мусульманский элемент выдавливался с Кавказа в эмиграцию, а армяне массово переселялись сюда из Персии и Турции.

Когда в 20-х годах прошлого века происходило территориальное размежевание на Южном Кавказе, советско-коммунистическое руководство приняло решение об оставлении Нагорного Карабаха в составе Азербайджана. Данное решение обосновывалось тем, что анклав со всех сторон окружен азербайджанскими населенными пунктами, что область коммуникационно и экономически тесно связана с Азербайджаном, который располагал финансово-экономическими ресурсами для ее развития, а дотационная и отсталая Армения - нет.

Вопреки тиражируемой армянскими пропагандистами тенденциозной версии об угнетенном положении и дискриминации армян на территории Азербайджана, статистические данные советского периода показывают, что Нагорно-Карабахская Автономная область в своем развитии не только не отставала, но и во многом опережала соседние районы и города как Азербайджанской, так и Армянской ССР. Здесь, конечно же, имелось множество проблем социально-экономического и культурно-образовательного порядка, но они не были экстраординарными и ни в чем не превосходили трудности, которые испытывали все народы бывшего СССР.

С момента своего возгорания карабахский конфликт привлек к себе пристальное внимание внешних сил и широкой общественности. Инициатив по его урегулированию было множество. Еще в советское время покойный академик Андрей Сахаров предложил осуществить территориальный обмен между Азербайджаном и Арменией, разрядить конфликт и сосредоточиться на вопросах демократического обновления общества. Определенный миротворческий потенциал содержался в совместной посреднической инициативе президентов Ельцина и Назарбаева, закрепленной Железноводским коммюнике. В качестве тогдашнего советника президента Азербайджанской Республики автору довелось принять непосредственное участие в начавшемся переговорном процессе. Могу свидетельствовать, что хотя армяно-азербайджанский диалог шел весьма напряженно, выйти на решения, которые, по крайней мере, предотвращали расширение конфликта, в то время представлялось возможным.

Однако дезинтеграционные процессы в СССР, совпавшие с формированием неконтролируемых «сил самообороны» и своеволием «полевых командиров», вкупе с провокационными действиями на местах советских войск, сорвали реализацию Железноводского коммюнике. В небе Нагорного Карабаха был сбит вертолет, имевший на борту группу высших руководителей Азербайджана, а также российских и казахских военных наблюдателей. Азербайджанцы были насильственно изгнаны из населенных пунктов НКАО, а чтобы внушить ужас и облегчить этнические чистки, армянскими силами совместно 366-ым мотострелковым полком Советской Армии был осуществлен акт геноцида - массовое истребление более 600 азербайджанских жителей города Ходжалы.

Еще одна серьезная попытка локализовать карабахский конфликт была предпринята в апреле 1992 года, когда по инициативе и посредничестве президента Ирана Хашеми Рафсанджани президентом Армении Левоном Тер-Петросяном и исполняющим обязанности главы Азербайджанской Республики Ягубом Мамедовым было подписано Тегеранское заявление. Оно предусматривало незамедлительное (через неделю) начало осуществления мер по прекращению огня при участии иранских представителей и ОБСЕ, а также одновременное открытие всех коммуникаций.[2]

Приведенные факты опровергают доводы о том, что наступательные действия армянских сил были вынужденными и предпринимались с целью обеспечения безопасности и выживания карабахских армян. Ведь как Железноводское, так и Тегеранское соглашения позволяли достижение всего этого и без войны.

К сожалению, все мирные инициативы провалились. Конфликт не удалось локализовать на его ранних стадиях, и он вылился в кровопролитную войну между Арменией и Азербайджаном. В результате боевых действий армянскими силами был установлен полный контроль над Нагорным Карабахом и вдобавок оккупировано 7 прилегающих районов Азербайджана. Все проживавшее там азербайджанское население было изгнано. В ходе военных действий оказались убитыми и ранеными более 30 тысяч человек с обеих сторон, почти один миллион азербайджанцев и 300 тысяч армян вынуждены были покинуть места постоянного проживания, стали беженцами или внутренне перемещенными лицами. Многие из них частично или полностью потеряли свое нажитое годами имущество.

Международное сообщество не осталось безучастным к такому трагическому и опасному армяно-азербайджанскому вооруженному противостоянию. Совет Безопасности ООН в разгар военных действий еще в 1993 году принял в этой связи четыре резолюции №№ 822, 853, 874 и 884. Они призвали к незамедлительному прекращению военных действий, освобождению оккупированных азербайджанских территорий, возвращению беженцев, открытию коммуникаций и решению всех остающихся спорных вопросов, включая статус Нагорного Карабаха в ходе дальнейших мирных переговоров в рамках Минской конференции ОБСЕ.[3]

Подписание Бишкекского соглашения о прекращении огня, закрепленного соответствующим протоколом глав военных ведомств конфликтующих сторон, создало условия для посреднической миссии Минской группы ОБСЕ. Баку настаивал на безусловном выполнении известных резолюций Совбеза ООН в полном объеме, то есть выводе армянских сил из районов за пределы границ Нагорного Карабаха. Армяне же настаивали на первоочередном решении вопроса статуса Нагорного Карабаха, причем в соответствии с абсолютизируемым ими принципом «права на самоопределение». На Лиссабонском саммите ОБСЕ все страны-участницы, исключая Армению, согласовали текст заявления по карабахскому конфликту, с которым выступил действующий председатель ОБСЕ (на тот момент глава МИД Португалии). В нем выражалась поддержка территориальной целостности, как Азербайджана, так и Армении; необходимость гарантий безопасности населения Нагорного Карабаха; решение вопроса статуса этой территории посредством самоопределения, но как «…самой высокой степени самоуправления в составе Азербайджана».[4]
 
По существу это краткое заявление, а также упомянутые выше резолюции Совбеза ООН стали отправными документами, в соответствие с которыми сопредседатели Минской группы (с начала 1997 года было введено тройное сопредседательство в лице России, Франции и США) приступили к разработке предложений по мирному урегулированию нагорно-карабахского конфликта. Подготовленный и представленный ими в июле 1997 первый план Минской группы, озаглавленный как «Всеобъемлющее соглашение по урегулированию нагорно-карабахского конфликта», включал в себя два соглашения и несколько приложений. Соглашение I решало в основном задачи, обозначенные в четырех резолюциях Совбеза ООН (безопасность, освобождение оккупированных территорий, возвращение беженцев и перемещенных лиц, открытие коммуникаций, установление дипломатических отношений, мониторинг и гарантии). Соглашение II решало принципиальные вопросы Статуса Нагорного Карабаха.[5]
 
Согласно первому плану Минской группы статус Нагорного Карабаха предполагался как своеобразный симбиоз федеративно-конфедеративных отношений. Этот статус существенно шире того, чем обладают в настоящее время большинство федеративных единиц или автономных образований в Европе. Его в некоторой мере можно было бы сравнить с автономным статусом Аландских островов в составе Финляндии. Особенно трудным для Баку были пункты YI и XIII. Ведь ими размывалось законодательное единство и целостность судопроизводства государства. Тем не менее, Азербайджан дал согласие приступить к переговорам на базе предложений Минской группы, армяне же - нет. Даже очень широкие права и международные гарантии показались недостаточными для сепаратистских лидеров Нагорного Карабаха.

Понимание того, что совместить позиции сторон в вопросе статуса Нагорного Карабаха на данном этапе невозможно, подвигло посредников к использованию поэтапного варианта урегулирования. Второй план Минской группы назывался «Соглашение о прекращении нагорно-карабахского вооруженного конфликта»[6] и предполагал решение вопросов, связанных с устранением последствий вооруженного конфликта, обеспечения безопасности, и оставлял вопрос статуса Нагорного Карабаха открытым, на последующие переговоры. Этот план больше отвечал букве и духу четырех резолюций Совбеза ООН по данной проблеме. Хотя президенты Гейдар Алиев и Левон Тер-Петросян выразили свое согласие, сепаратисты Нагорного Карабаха и радикалы из числа полевых командиров в Ереване сорвали его принятие, вынудив к отставке армянского президента.

В ноябре 1998 года сторонам был предложен третий план Минской группы, «О принципах всеобъемлющего урегулирования нагорно-карабахского вооруженного конфликта». Он также состоял из двух соглашений и ряда приложений.[7]

По третьему плану Минской группы Нагорный Карабах почти полностью выводился из-под юрисдикции Азербайджана, и их связывали горизонтальные, конфедеративные отношения. Предполагаемое наделение Нагорного Карабаха полномочиями на денежную эмиссию означало разрыв не только единого оборонного и правового, но и экономического пространства Азербайджанской Республики. Дав согласие на такой статус, Баку утратил бы способность реально влиять на ситуацию и процессы в Нагорном Карабахе когда-либо в будущем, а, следовательно, лишался возможности обеспечить возвращение, безопасность и равноправие азербайджанцев. Более того, неопределенность так называемой «сферы совместной деятельности» оставляла простор для бесконечных споров и вмешательства со стороны внешних игроков. Ведь, объявив, что тот или иной вопрос задевает его интересы, Нагорный Карабах, в соответствии с желаниями Москвы или Еревана, мог блокировать развитие и укрепление военно-политических связей Баку с НАТО, Турцией, а также другие внешнеполитические инициативы Азербайджана. Отказ же правительства республики принимать во внимание и соглашаться с возражениями Нагорного Карабаха давал сепаратистам желанный повод для провозглашения полной независимости и окончательного разрыва с Баку. Исходя из всего этого, Азербайджанское руководство отклонило третий план Минской группы, тогда как Ереван, как стало известно позже, как дипломатический маневр, выразил согласие начать переговоры на базе этого предложения.

Когда все три предложения Минской группы оказались отвергнутыми, США начали активно продвигать план урегулирования конфликта посредством территориального обмена. Преимуществом такого варианта являлось всеобъемлющее решение этой острой проблемы, снимались бесконечные споры о тех или иных параметрах статуса Нагорного Карабаха, как в настоящем, так и в будущем. На армяно-азербайджанских переговорах при активном посредничестве Госдепартамента США накануне Стамбульского саммита ОБСЕ, а затем и в Ки Уэсте, рассматривались именно эти варианты. Однако негласное возражение со стороны Москвы и Тегерана и внутриполитические трудности, как в Армении, так и в Азербайджане не позволил его реализовать. Произошел расстрел парламента Армении, в результате чего были убиты премьер-министр Вазген Саркисян, спикер Национального Собрания Карен Демирчян, ряд министров и депутатов. В Азербайджане в это же время случились громкие отставки главы МИД Тофика Зульфугарова, советника президента по международным вопросам Вафы Гулизаде, руководителя секретариата президента Эльдара Намазова.

После паузы, вызванной неудачей всех предыдущих международных инициатив по карабахскому урегулированию, в 2005 году был начат новый раунд переговоров под эгидой Минской группы. Его основополагающей идеей стало соединение преимуществ «поэтапного» и «пакетного» вариантов мирного урегулирования, воплотившееся в разработанные в 2007 году так называемые «Мадридские принципы». После выяснения требований и пожеланий сторон документ был уточнен, детализирован и официально представлен на СМИД ОБСЕ в Афинах летом 2009 года. Мадридские принципы вернули в повестку обсуждения вопрос статуса, однако, в отличие от предыдущих вариантов урегулирования, «промежуточный» статус Нагорного Карабаха определялся сразу, а окончательный статус должен был быть решен посредством свободного «волеизъявления» населения в последующем. [8]

Именно эти аспекты стали камнем преткновения на переговорах.

Азербайджан в лице своих властей считает, что «переходный» или, как иногда говорят, «промежуточный»статус Нагорного Карабаха нет необходимости детализировать. Предполагается, по умолчанию, пролонгация на неопределенный срок того положения, которое де-факто существует в настоящее время на данной территории. Также Баку не склонен конкретно оговаривать сроки и границы волеизъявления по вопросу статуса. По мнению азербайджанских переговорщиков, в Нагорном Карабахе может быть проведен плебисцит, а не референдум. Разница в том, что результаты такого плебисцита всего лишь принимаются во внимание, а не предопределяют решения. Ведь, согласно действующей Конституции Азербайджана, все, что связано с отделением или передачей части территории страны, может быть узаконено лишь в результате референдума, в котором участвуют все граждане республики, а не только население желающей отделиться территории. Поэтому Баку допускает проведение плебисцита лишь после возвращения азербайджанцев в Нагорный Карабах и считает решение о статусе приемлемым лишь в случае совпадения волеизъявления обеих общин (как это предполагалось по известному плану Кофе Ананда по Кипру). Если же такого совпадения нет (сегодня это так), предлагается оставить вопрос открытым и продолжить переговоры с целью поиска взаимоприемлемого решения.

Армяне ультимативно требуют обозначить уже в рамочном соглашении сроки референдума по окончательному статусу Нагорного Карабаха и признание сторонами любого решения, поддержанного простым большинством участников голосования. В их представлении сроки референдума не должны превышать 5, максимум 10 лет. Принимая во внимание, что армян в Нагорном Карабахе до начала конфликта было около 70%, а после изгнания азербайджанцев уже 100%, провести угодное для них решение не составит труда. Одновременно армяне настаивают на максимальной детализации «переходного» статуса, который, как это неоднократно заявлял глава МИД Армении Эдвард Налбандян, видится ими равнозначным независимости, хотя до поры до времени не называться так прямо, но зато обеспечен международными гарантиями и щедрой финансовой помощью.

Признание права Нагорного Карабаха на сецессию посредством референдума разрушает правовые основы суверенитета Азербайджана над этой территорией. Отсрочка референдума в условиях сохраняющегося военно-административного контроля армян над этой территорией и наличие международных разделительных сил также на пользу армянам. Ведь параллельно с решением вопроса правового закрепления сецессии Нагорного Карабаха, им жизненно важно обеспечить восстановление не только прерванного транспортного сообщения с Азербайджаном и транзит через его территорию, но и полноценных торгово-экономических отношений. Добиться этого одномоментно с отделением Нагорного Карабаха невозможно. Отложенный же референдум создает иллюзию возможного согласия армян на приемлемый для азербайджанцев компромисс в вопросе окончательного статуса Нагорного Карабаха. Это обстоятельство они хотят использовать для вымогания у Баку инвестиций и финансовых дотаций, низких тарифов на транспортные перевозки, на газ и топливо, причем не только для Нагорного Карабаха, но и Армении.

Внесенный Минской группой официально летом 2009 года на СМИД ОБСЕ в Афинах документ (так называемые обновленные Мадридские принципы) был сбалансированным и компромиссным. Баку дал на него свое согласие, но армянская сторона выдвинула ряд возражений, и вопрос остался открытым. После этого было проведено множество встреч на высшем уровне, переговоров глав МИД. Президенты США, Франции и России несколько раз делали обращения к сторонам конфликта с целью склонить их к компромиссу, принимали заявления, в которых раскрыли принципы и главные моменты предлагаемого посредниками рамочного соглашения и, наконец, прямо объявили, что военное решение конфликта неприемлемо, но и бесконечно сохранять существующий «статус-кво» далее невозможно. Однако президент России Дмитрий Медведев, осуществлявший непосредственное модераторство встреч на высшем уровне между Арменией и Азербайджаном, пошел навстречу пожеланиям Еревана и, по рекомендации своего главы МИД Сергея Лаврова (не исключено, что сказались армянские этнические корни министра), внес в текст проекта рамочного соглашения несогласованные поправки. Это вызвало возражения и встречные поправки со стороны Азербайджана. В результате кульминационная встреча президентов в Казани летом 2011 года оказалась безрезультатной, и стороны, вместо последнего решающего шага навстречу друг другу, вновь отступили назад.

Армяно-азербайджанские переговоры в очередной раз зашли в тупик. Сопредседатели Минской группы продолжают посещать регион, работают над новыми формулировками и предложениями, хотя в частном порядке не скрывают, что их фантазия иссякла, и в отсутствие воли сторон прогресс в мирном урегулировании конфликта невозможен. По их мнению, необходимо наладить диалог между гражданскими обществами и готовить население к миру на основе взаимных уступок и компромиссов. Посредники настойчиво призывают к осуществлению мер доверия. Однако в действительности происходит обратное. Стороны конфликта ужесточают риторику и развязали настоящую информационную войну.

На армяно-азербайджанский конфликт по поводу Нагорного Карабаха накладывается и трагическая тень армяно-турецкого прошлого. Попытка США и Франции нормализовать отношения между Анкарой и Ереваном посредством подписания известных Цюрихских протоколов к успеху не привела. Баку усмотрел в этом стремление отдалить союзную Турцию от Азербайджана, а через это склонить его к неприемлемым уступкам. Решительное возражение Азербайджана против открытия армяно-турецкой границы до вывода армянских сил из оккупированных территорий привело к тому, что Анкара отсрочила ратификацию Цюрихских протоколов вплоть до достижения прогресса в карабахском урегулировании.

Действительно, самые большие военные риски в регионе связаны не с армяно-турецким историческим антагонизмом, а с вооруженным противостоянием Армении и Азербайджана. Возобновление полномасштабных военных действий между ними угрожает Южному Кавказу катастрофическими последствиями. Ведь новая война, в отличие от кампании 1992-94 годов, которая велась преимущественно иррегулярными частями, ополченцами, теперь станет столкновением армий, насчитывающих по 70-100 тысяч солдат и офицеров, имеющих на вооружении много сотен единиц бронетехники, артиллерийских стволов и реактивных установок, авиацию и пр. Ее трудно будет локализовать исключительно карабахской линией фронта, а, следовательно, высока вероятность косвенного, а возможно, и прямого вовлечения в конфликт России и Турции (в случае катастрофического исхода боевых действий для Армении либо Азербайджана). Угроза нависнет над дорогостоящими трубопроводами, по которым экспортируется почти 50 миллионов тонн каспийской нефти и около 7 миллиардов кубометров газа.

Спорадические перестрелки, которые все это время происходили вопреки объявленному прекращению огня, сменяются взаимными разведовательно-диверсионными проверками прочности обороны по линии фронта, в ходе которых число погибших и раненых исчисляется десятками. Последнее такое обострение имело место в ходе визита госсекретаря США Хиллари Клинтон в регион в начале июня 2012 года. В этой связи все страны-сопредседатели Минской группы выразили озабоченность. Однако одними заявлениями эскалацию напряженности не предотвратить. Осознание этого, а также соседство региона с Ираном, проблемы с ядерной программой которого грозят военными осложнениями, побудили американских аналитиков заговорить о «силовом арбитраже». Пока же, как заявила об этом госсекретарь Хиллари Клинтон в ходе визита на Южный Кавказ, посредники подготовили некоторые новые идеи, которые должны быть рассмотрены главами МИД Азербайджана и Армении на встрече в Париже в середине июня. Насколько приемлемыми они окажутся, и как быстро удастся подвигнуть Баку и Ереван к подписанию соглашения, сказать сложно. Однако многие тревожные симптомы указывают на то, что еще один год безрезультатных переговоров может поднять риски возобновления военных действий до критически опасного уровня. Не хотелось бы.


[1] Svante Cornell. Small Nations and Great Powers: A Study of Ethnopolitical Conflict in the Caucasus. 2001. Р. 68.
[2] Али Абасов, Арутюн Хачатрян. Карабахский конфликт. Варианты решения: идеи и реальность. – Москва: изд. «Международные отношения», 2004, с.121-122. Во главу угла была поставлена прагматическая цель - предотвратить разрастание конфликта в полномасштабную войну. Однако слабость центральной власти, как в Баку, так и в Ереване, сорвала и эту попытку. Не успели высохнуть чернила на подписях глав государств, как армянскими силами при поддержке российских военных был атакован и захвачен последний населенный азербайджанцами город Нагорного Карабаха - Шуша, а вслед за этим и Лачинский район, отделявший НКАО от Армении.
[3] См.: От Майендорфа до Астаны: принципиальные аспекты армяно-азербайджанского нагорно-карабахского конфликта \ Под ред. Г.М.Алексеева. – М.: 2010, с.396-402.
[4]Там же: Заявление Действующего Председателя ОБСЕ включенное в документы, принятые в ходе встречи глав государств и правительств стран-участниц ОБСЕ. (Лиссабон, 3-4 декабря 1996 г.), с. 543. 
[5] Казимиров В.Н. Мир Карабаху. Посредничество России в урегулировании нагорно-карабахского конфликта. – М.: изд-во Международные отношения, 2009, с. 355-360. 
[6] Там же: с. 361-365.
[7] Там же: с. 365-372.
[8] Мадридские принципы. Заявление президентов США, Франции и России по Нагорному Карабаху. Основные принципы, опубликованные в Аквиле 10 июля 2009 года; Текст заявления президентов США, Франции и России по Нагорному Карабаху в Мускоке от 26 июня 2010 http://www.mfa.am/u_files/file/statementsrus.pdf  

 

Print version
EMAIL
previous EU’S SANCTIONS AGAINST THE EASTERN EUROPEAN STATES |
Rafał Sadowski
НАГОРНЫЙ КАРАБАХ: СТАРЫЕ ПРОБЛЕМЫ – НОВЫЕ ВЫЗОВЫ. |
Сурен Золян
next
ARCHIVE
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.