ISSUE 4-2016
INTERVIEW
Роман Темников
STUDIES
Haji Gasimov Отар Довженко
RUSSIA AND AZERBAIJAN
Рафик Исмаилов Эльхан Шахиноглу
OUR ANALYSES
Евгений Магда
REVIEW
Jamil Hasanli
APROPOS
Богдана Костюк


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
INTERVIEW
ОТНОШЕНИЯ ВЫШЕГРАДСКОЙ ЧЕТВЕРКИ И РОССИИ: МОСКВА ОСТАЕТСЯ СЛОЖНЫМ ПАРТНЕРОМ
ISSUE 4, 2016

Отношения стран Центральной Европы с Россией непросты. Это связано с грузом исторического наследия и с некоторыми аспектами нынешней внешней политики Москвы. Чешская Республика, Венгрия, Польша и Словакия (страны Вышеградской группы) имеют несколько возможных направлений развития отношений с довольно непростым партнером. Они могут использовать такие интеграционные платформы, как Европейский Союз или Вышеградская группа, и в то же время – строить двусторонние отношения. Каждая из стран четверки ищет собственную тактику и достигает разных результатов. «Русский вопрос» обсуждает различные аспекты этого процесса с Робертом Кроном, старшим аналитиком и директором Американско-Вышеградской инициативы Центра анализа европейской политики, США.

Катынь в 1940 г., Будапешт в 1956 г., Прага в 1968 г., равно как и опыт нынешних стран Вишеградской четверки с коммунистическим режимом, который насадила и охраняла Москва – это историческое бремя по сей день продолжает влиять на отношение вишеградских стран с Россией. Насколько сильно это влияние?

Ясно, что сложная история отношений этого региона с Россией сильно повлияла на направление развития этих стран после 1989 года. Прежде всего, опыт холодной войны усилил желание этих государств подчеркнуть свою «европейскость» и «воссоединиться Западом», то есть – оставить позади то, что они воспринимали как перерыв в своей длительной европейской истории в западне железного занавеса. Это стремление во многом стало движущей силой присоединения этих стран к Организации североатлантического договора (НАТО) и Европейскому союзу (ЕС), осуществленного с удивительной скоростью, стало глобальным примером силы демократизации и могущества евроатлантических организаций и западных ценностей.

Во-вторых, опыт подчинения не всегда благожелательной силе усилил потребность государств Вышеградской четверки в стратегическом покровителе, который поддерживал бы их свободу и способствовал их развитию, - что и привело к возникновению сильной симпатии к США и к трансатлантическим отношениям в целом.

Наконец, этот аспект истории создал внутри Европы бастион стран, преданных защите прав человека, верховенству права, идеям демократии, свободного рынка и защите свободы народов от политического гнёта. Сейчас, среди переходных процессов в Северной Африке и на Ближнем Востоке, страны Вышеградской четверки рассматриваются в этом смысле многими не только лидеры , но и как пример, играя выдающуюся роль проводников для стран на пути свободы и процветания.

Говоря о сложном историческом наследии, видите ли Вы различия в этом вопросе между Чехией, Венгрией, Польшей и Словакией?
Несмотря на общие конечные цели, четыре Вышеградских государства извлекли различные уроки из прошлого. В Польше пережитый опыт подхлестнул стратегическое стремление к самоопределению нации и к причастности к формированию европейского континента на наивысшем дипломатическом уровне. В результате мы видим возрастающую ведущую роль Польши в определении и формировании траектории развития ЕС в регионах Веймарского треугольника и Вышеградской группы, и в трансатлантическом пространстве – в роли одного из лидеров НАТО.

В Чехии он усилил и так исторически мощное стремление к независимости и свободе от вмешательства извне, возможно – истинную причину относительного евро-скептицизма этого государства и движущую силу его уникальной поддержки (advocacy) от Кубы до Мьянмы и дальше.

У Венгрии и Словакии – подобные устремления, но они проявляютсяются через преданность принципу многосторонних отношений и ориентации на Европу с целью стать неотъемлемыми и полноценными членами европейского сообщества, имея при этом сбалансированное стратегическое портфолио международного партнерства и позиций.

Есть ли ощутимое влияние разницы позиций стран четверки на их внешнюю политику?

Эти факторы всегда более, чем что-либо, разделяли политические позиции стран четверки в отношении России. Польша и Чехия, повидимому, сильнее пострадали от исторических последствий холодной войны, а значит, относятся к Москве жестче, рассчитывая на более близкое (особенно – военное) сотрудничество с Соединенными Штатами, с целью уравновесить превосходящий потенциал России. Словакия и Венгрия, наоборот, иногда используют более прагматичный подход, рассматривая улучшение отношений с Россией как способ смягчить угрозу и иметь более сбалансированную картину международных возможностей. Например, в секторе энергетики Будапешт и Братислава, в общем, предпочитают бороться с угрозой через партнерство, а не внешние противовесы.

А что насчет отношения к России разных поколений и разных политических сил стран Вышеградской четверки? СССР больше не существует, Россия – другое государство, но исторически сложившееся недоверие сохраняется…

Если говорить об отношении к России, ответ так же сложен, как и нелегкая история отношений стран четверки с бывшим политическим правителем. На уровне населения видна разница в восприятии России разными поколениями. Старшие люди все еще живо помнят холодную войну, и склонны к более резкому, как правило – негативному отношению, а молодежь воспринимает ее мягче или даже неоднозначно.

На уровне политиков мнения расходятся - от левого крыла спектра, которое склоняется к про-российским настроениям, до правого, настроенного, скорее, против Москвы. С геополитической точки зрения, хотя эти страны и являются полноправными членами евроатлантических организаций и вносят свой свой вклад в их работу, Россия все еще представляет собой ключевую фигуру в стратегических уравнениях Центральной Европы.

С одной стороны, Москва остается непростым партнером. Она остается крупнейшей потенциальной угрозой безопасности региона, с крупной армией и часто ревизионистски настроенными лидерами – еще свежа память русско-грузинской войны 2008 г. -и с попытками экономической и политической агрессии в регионе (в основном, путем приобретения стратегических ресурсов). Наследие холодной войны также привело к практически полной зависимости региона от импортируемых из России энергетических ресурсов, что стало рычагом политического давления и угрозой перебоев в энергоснабжении, как это было в 2009 г. во время украинского газового кризиса, в прямом смысле охладившего настроения в регионе. С другой стороны, при надлежащих обстоятельствах, Россия может быть важным экономическим партнером, имея большую потребительскую базу и практически нетронутый рыночный потенциал.

Хотя бремя истории – тяжкая ноша, страны Вышеградской четверки должны искать взаимоприемлемый modus vivendi. Какие перспективы вы видите?

Отношения между Россией и странами Вышеградской четверки развиваются соответственно глобальным изменениям геополитической ситуации. Историческое напряжение, похоже, ослабевает, как минимум – временно. Главный фактор — изменение приоритетов внешней политики США, выражающееся в стратегической переориентации на Азию («Стержень») и, в частности, в политике «Перезагрузки» с Россией. Эта американско-российская политика «Перезагрузки» была встречена в регионе скептически, а в некоторых случаях – и откровенно враждебно, но принесла больше преимуществ, чем многие центральноевропейские столицы изначально готовы были признать. В свою очередь, это подтолкнуло некоторых игроков – особенно Польшу, но, с разной степенью оптимизма и энтузиазма, также и остальные страны четверки, – к поискам своего способа «разрядки» в отношениях с Москвой.

На данный момент, новой основой отношений с Россией, похоже, вместо уроков истории стал прагматизм, пусть и циничный в своем существе. Однако, пока такое изменение атмосферы приносит свои преимущества и позволяет облегчить сотрудничество, крайняя важность американской «Перезагрузки» и ее региональных последствий не является данностью. Пока перемены внутри самой России не начнут вызывать больше уверенности, эту программу нельзя рассматривать как долгосрочную основу центральноевропейской безопасности. Она может ослабить восприятие России как угрозы, но полностью оно не исчезнет, и немало нужно еще сделать, прежде чем сближение и партнерство Востока и Запада можно будет считать устойчивой геополитической реалией. В результате, скорее раньше, чем позже, мы, возможно , будем наблюдать возвращение более традиционного скептического отношения к Москве в регионе.

Роберт Крон, старший эксперт Центрa анализа европейской политики (Center for European Policy Analysis, CEPA), директор американско-вышеградской инициативы. Мнение принадлежит автору и может не совпадать с мнением CEPA.

Print version
EMAIL
ARCHIVE
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.