ISSUE 2-2013
INTERVIEW
STUDIES
Раду Врабие Tomasz Stępniewski Peter Plenta
RUSSIA AND ITS HISTORIOGRAPHY
Ярослав Шимов Любовь Сидорова
OUR ANALYSES
Игорь Тышкевич
REVIEW
Тарас Шульга
APROPOS
Рафик Исмаилов Владимир Воронов


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
REVIEW
СМОТРЯСЬ В СОСЕДСКИЕ ЗЕРКАЛА
By Тарас Шульга | историк, Украина | Issue 2, 2013

Україна в російському історичному дискурсі. Київ, Національна академія наук України, 2013. 128 c.

Эта небольшая работа является аналитическим докладом группы ведущих украинских историков, выполненным по заказу Национальной академии наук Украины (далее НАНУ), и может рассматриваться как официальная позиция этой организации (что, впрочем, вовсе не равнозначно официальной позиции нынешней украинской власти, а тем более, общества в целом). Все трое авторов – Георгий Касьянов, Валерий Смолий и Алексей Толочко –сотрудники Института истории Украины НАНУ (а Смолий ещё и директор этого учреждения) и крупные специалисты, соответственно, по новейшей истории Украины, в том числе, политике памяти (Касьянов), истории Украины в XVII-XVIII веках, в особенности Гетманата (Смолий), и, наконец, истории и историографии Киевской Руси (Толочко).

Такое разнообразие научных интересов авторов в сочетании с их несомненным интересом к исследованиям историописания и исторической политики (укажем как примеры монографии Толочко об «Истории Российской» и Касьянова о политике памяти о Голодоморе[1]) позволяет уже априори рассчитывать на профессиональный и оригинальный анализ поставленной в докладе проблемы.

Тут стоит оговориться, что объектом изучения в рецензируемой работе является лишь образ Украины в российском историческом дискурсе последнего двадцатипятилетия, т.е., посткоммунистического периода, причём внимание авторов концентрировалось - даже в рамках этой непродолжительной эпохи - на последнем десятилетии. Такое хронологическое ограничение соответствует характеру рассматриваемого текста как аналитического доклада, призванного выработать актуальные рекомендации как для научного сообщества, так и для политического руководства страны. Каким бы интересным  ни было очередное исследование, скажем, полемики Погодина-Максимовича (споривших в XIX веке об этнической принадлежности киевлян домонгольской эпохи), оно вряд ли поможет лучше понять политический курс и общественное сознание современной России.

Доклад ставит российский исторический дискурс в европейский (и более узкий восточноевропейский) контекст, демонстрируя, что политизация истории является повсеместным и весьма устойчивым (а то и усиливающимся) феноменом в этой части планеты. Тем не менее, характер и цели исторической политики существенно различаются как между государствами (её основными, но далеко не единственными акторами), так и между крупными регионами Европы. Авторы показывают, что нациестроительная историческая политика, практикуемая, прежде всего, странами Восточной Европы (включая ряд стран СНГ), сосуществует с политикой межнационального примирения и продвижения толерантности, особенно характерной для стран Западной Европы, но присутствующей также и на востоке континента.

Такое сосуществование не отменяет, конечно, очевидных противоречий между этими двумя вариантами исторической политики. Евроинтеграционные процессы ставят на повестку дня создание наднационального, скорее, либерально-гуманистического, чем государствоцентричного исторического нарратива, но авторы опасаются, что такой нарратив, при всей (вероятно, искренней) демократической риторике его сторонников, будет фактически внедряться, в том числе и репрессивными методами, и указывают на отдельные уже присутствующие примеры такого подхода к дискурсам Холокоста и армянского геноцида.

Украинские историки приводят аргументы в пользу нетипичности российской исторической политики для региона, в котором эта страна находится – на фоне национализирующей волны, охватившей соседей России (и её нерусские регионы) в 1990-ые годы, российское руководство проводило и проводит курс на возрождение интеграционного, в значительной мере наднационального, не этноцентрического, а гражданского нарратива. При этом как исторический опыт, так и современная политическая ситуация России стимулируют широкое использование элементов имперского/советского нарратива при формировании обновлённого исторического сознания. Внутренняя противоречивость современного российского исторического дискурса вполне очевидна.

Таковы были общие условия, в которых формировался образ Украины в российском историческом дискурсе. Украинская тема была и остаётся в высшей степени актуальной для российской политической элиты, а сюжеты из общего прошлого двух стран принадлежат к важнейшим в российском историческом сознании. Несмотря на это, научное обеспечение российской исторической политики на украинском направлении было и остаётся весьма слабым, как следует из представленного в докладе аннотированного списка научных институций России, занимающихся этой тематикой. Авторы показали, что исследовательский потенциал России в области истории Украины не превышает аналогичного потенциала Украины в изучении истории России, и оба они крайне слабы. Учитывая тот факт, что финансовые возможности российского государства на порядок превышают украинские, такая незавидная ситуация говорит об отсутствии политического спроса на научную инфраструктуру этого направления, прежде всего, конечно, со стороны Кремля.

Впрочем, такое равнодушие нынешнего политического руководства России к академическому дискурсу истории Украины позволяет тем немногочисленным российским исследователям, которые всё-таки занимаются этой темой, работать без существенного государственного вмешательства, не говоря уже о цензуре.

Авторы с удовлетворением констатируют, что результатом такого положения дел является преобладание объективных, профессиональных подходов в российских исследованиях истории Украины (присутствуют, впрочем, и отдельные примеры явной политизации исторической науки, доходящей до намеренного превращения внешне вполне академических работ в пропагандистские издания).

В то же время ситуация в политическом, медийном и образовательном пространствах радикально отличается от российской научной среды. Руководство России проявляет живой интерес именно к этим трём сферам и добилось далеко зашедшей унификации подходов к истории Украины как в политическом дискурсе России, так и в её СМИ и учебной литературе, причём унификация эта осуществлена в основном на базе имперского и советского подходов к истории Украины.

Отдельные голоса несогласных легко маргинализируются. Впрочем, следует отметить, что и сама тематика истории Украины в значительной степени маргинализирована, а интерес к ней политиков и масс-медиа чрезвычайно инструментален, и  носит преимущественно характер кампаний, которые Кремль быстро инициирует, но так же быстро их и сворачивает. Устойчивое внимание к истории Украины характерно лишь для узкого круга маловлиятельных, хотя и радикальных в своих оценках политиков и аналитиков, которые специализируются на этой теме.

Резкое снижение внимания к украинским сюжетам в российских школьных учебниках является, видимо, неизбежным следствием распада СССР, но, тем не менее, является интересным примером разрыва с советской традицией (уцелевшие сюжеты, однако, освещаются преимущественно как раз в советском, а иногда и в имперском духе).

Проанализировав общие характеристики российского дискурса истории Украины, авторы доклада осветили детальнее ряд особенно часто политизируемых вопросов, включая Голодомор, ОУН и УПА, Конотопскую и Полтавскую битвы, а также проблему возникновения государственности на Руси. Во всех случаях пропагандистский азарт и явная тенденциозность политиков и журналистов, у которых внезапно вспыхивает (и вскоре проходит) интерес к той или иной теме, сосуществуют с постоянной исследовательской работой российских учёных-историков, как правило, вполне соответствующей академическим стандартам.

В своих рекомендациях, завершающих рецензируемый текст, украинские историки советуют учитывать инструментальный характер обращения российских элит к проблемам истории сопредельного государства, не забывать о неизбежных отличиях в подходах между разными дискурсами прошлого при анализе конкретных дискурсивных практик, а также не преувеличивать уровень государственного контроля, в особенности в отношении академического дискурса. Кроме того, авторы доклада предлагают украинскому руководству использовать возможности НАНУ и консультироваться с историками-профессионалами в случае возникновения как внутригосударственных, так и межгосударственных конфликтов, спровоцированных российским политическим классом и СМИ.

Позволим себе предположить, что данная работа станет ценным вкладом в копилку исследований исторической политики в современном мире. Нелишним было бы и её переиздание на английском, так как в нынешнем виде она недоступна никому, кроме украиноязычной аудитории, хотя ставящиеся в ней проблемы явно актуальны не только для Украины. 


[1] Толочко А.П. "История Российская" Василия Татищева: источники и известия. Москва, НЛО-Критика, 2005. 544 с. 

Касьянов Г.В. Danse macabre: голод 1932—1933 років у політиці, масовій свідомості та історіографії (1980-ті — початок 2000-х). Київ, Наш час, 2010. 271 с.

 

 

Print version
EMAIL
previous ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ОСЬ СЕВЕР-ЮГ. БОЛЕЕ ЧЕМ РЕАЛЬНАЯ ПЕРСПЕКТИВА |
Игорь Тышкевич
НЕОБХОДИМЫЙ ФАКТОР НА ПУТИ ПРЕОДОЛЕНИЯ АРМЯНО-АЗЕРБАЙДЖАНСКОГО КОНФЛИКТА |
Рафик Исмаилов
next
ARCHIVE
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.