ISSUE 1-2005
INTERVIEW
Томаш Урбанец Александр Куранов
STUDIES
Zdenka Vagnerova Pavel Vitek
RUSSIA AND CIS
Alexander Lengauer Ярослав Шимов Ярослав Шимов  & Павел Вензера
OUR ANALYSES
Ярослав Шимов
REVIEW
Зденка Вагнерова Зденка Вагнерова
APROPOS
Владимир Воронов


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
OUR ANALYSES
НЕКОТОРЫЕ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СОБЫТИЙ АВГУСТА 1968 Г. В ЧЕХОСЛОВАКИИ (ПО МАТЕРИАЛАМ СОВРЕМЕННОЙ ЧЕШСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ)
By Ярослав Шимов | журналист, Радио Свобода, Беларусь | Issue 1, 2005

     Вторжение войск пяти стран-членов Организации Варшавского договора (СССР, Болгарии, Венгрии, ГДР и Польши) в Чехословакию в августе 1968 г. явилось – об этом нечасто говорят – крупнейшей военной операцией в Европе со времен Второй мировой войны. Согласно данным начальника Генерального штаба Чехословацкой народной армии генерал-полковника К.Русова, обнародованным им в Национальном собрании ЧССР 26 августа 1968 г., т.е. через пять дней после вторжения, численность оккупационных войск пяти стран составила 27 дивизий, в том числе 12 танковых, 13 мотострелковых и 2 десантные, 6300 танков и 2000 орудий. Кроме того, в операции «Дунай» – такое кодовое обозначение дали вторжению в ЧССР те, кто его планировал, – участвовала одна из советских авиационных армий1. Позднее выяснилось, что в действительности численность войск пяти государств ОВД, вошедших в Чехословакию, была еще большей: К.Русов не учел некоторые подразделения советской 11-й гвардейской армии, переброска которых на территорию ЧССР из Польши в тот момент еще продолжалась.
     «Августовское вторжение» (srpnov? invaze; это выражение чаще всего используется в Чехии для обозначения событий августа 1968 г.) стало предметом пристального внимания чешских и словацких историков после 1989 г., когда в Чехословакии рухнул коммунистический режим, а вместе с ним – ряд идеологических установок и информационных запретов, препятствовавших всестороннему и беспристрастному изучению данной проблематики. До этого анализом событий августа 1968 г. занимались в основном чешские и словацкие эмигрантские круги и западные историки, однако они по понятным причинам были отрезаны от необходимых источников и документов. После «бархатной революции» исследователи получили доступ к ряду архивных материалов, которые ранее были закрытыми. В начале 90-х гг. большую работу проделала специальная Комиссия правительства ЧСФР по анализу событий 1967 – 1970 гг., собравшая большое количество документов и материалов, переданных впоследствии Институту современной истории АН Чешской республики2, специалисты которого в настоящее время главным образом и ведут изучение событий конца 60-х. В результате дополнительных исследований чешскими историками за последние годы опубликованы многочисленные сборники документов3, касающихся как событий августа 1968 г., так и последующего пребывания в Чехословакии войск пяти стран ОВД (до ноября 1968 г.), а затем – Центральной группы войск СССР. Вышло в свет множество статей и монографий, а также воспоминания непосредственных участников событий 1968 г.
     Чешские историки, как, впрочем, и большинство их коллег в других странах, оценивают вторжение войск ОВД в августе 1968 г., положившее конец попыткам тогдашнего чехословацкого руководства провести демократизацию общественно-политической жизни в стране, как событие в первую очередь политическое. Вводу войск предшествовала «прелюдия» длиной в несколько месяцев, в ходе которой руководство СССР, с тревогой наблюдавшее за реформами «пражской весны», которые, по мнению Л.Брежнева и его окружения, ставили под угрозу дальнейшее пребывание ЧССР в рамках социалистического лагеря, пыталось убедить чехословацких лидеров в необходимости изменить курс на реформы, отказаться от лозунга «социализма с человеческим лицом». Перелом в развитии ситуации наступил после того, как в апреле 1968 г. ЦК КПЧ одобрил «Программу действий КПЧ», которая должна была быть представлена предстоявшему вскоре XIV съезду партии. Как отмечают авторы монографии «Коммунизм в Чешской республике», эта программа содержала в себе «основы возможных последующих действительно глубоких системных реформ» 4. Несмотря на то, что в «Программе действий» выражалась верность идеологии марксизма-ленинизма и тесному сотрудничеству с СССР и другими социалистическими странами, реакция на ее принятие в Москве, Варшаве, Софии и Восточном Берлине, где у власти находились консерваторы-сталинисты, была резко негативной. Действия чехословацкого руководства оценивались как «ревизионистские». Именно после этого в политическом и военном руководстве СССР появились соображения относительно возможного военного решения чехословацкого кризиса. На заседании ЦК КПСС 9 – 11 апреля 1968 г., посвященном ситуации в ЧССР, начальник Главного политуправления Вооруженных сил СССР генерал Н.Епишев, в частности, заявил, что «если группа верных делу социализма чехословацких коммунистов обратится к Советскому Союзу и другим социалистическим странам с просьбой о помощи в деле защиты социализма в ЧССР, советская армия будет готова выполнить свой интернациональный долг» 5.
     В течение весны и лета 1968 г. СССР и его союзники чередовали политические и военные методы давления на Чехословакию. Была проведена серия многосторонних и двусторонних встреч (в Варшаве, Дрездене, Черне-над-Тисой), на которых руководители так называемой «варшавской пятерки» (Болгария, Венгрия, ГДР, Польша и СССР) критиковали реформистскую политику чехословацкого руководства и пытались добиться от первого секретаря ЦК КПЧ А.Дубчека и его коллег изменения курса. Среди аргументов, выдвигавшихся консерваторами, все чаще звучали соображения военно-стратегического характера: по их мнению, реформы в Чехословакии угрожали военно-политической стабильности и геополитическим позициям восточного блока. Как заявил на советско-польских переговорах в апреле 1968 г. лидер Польской объединенной рабочей партии В.Гомулка, «дезорганизация [чехословацкой] армии практически открыла бы границу с ФРГ, и возможное провокационное нападение пусть даже небольших западногерманских сил могло бы иметь непредсказуемые последствия. Поэтому было бы целесообразно разместить в рамках Варшавского договора советские войска в Чехословакии» 6. Характерно, кстати, что, как отмечают чешские историки А.Бенчик и И.Пецка, сателлиты СССР играли в подготовке вторжения в Чехословакию отнюдь не такую пассивную роль, как часто принято думать. «Несомненно, что главным действующим лицом при подготовке и проведении операции «Дунай» являлся Советский Союз, – пишут эти авторы. – Однако более подробное изучение источников показывает, что четверка сателлитов (НРБ, ВНР, ГДР, ПНР) не была лишь группой аутсайдеров, покорно исполнявших волю СССР. Представители этих стран в некоторых случаях даже оказывали давление на советское руководство, убеждая его в необходимости взять на себя ответственность за решительное подавление чехословацких реформ» 7.
     Впрочем, Л.Брежнева и его соратников долго уговаривать не пришлось. На встрече с чехословацкими руководителями в Москве 4 мая советская сторона вынудила А.Дубчека и его коллег согласиться с более ранним проведением намечавшихся на осень на территории ЧССР совместных учений войск стран Варшавского договора под кодовым названием «Шумава». Учения были перенесены на июль. В середине этого месяца в Варшаве состоялось совещание партийно-государственного руководства пяти стран; лидеры ЧССР, несмотря на оказанное на них давление, отказались принять в нем участие. Более того, Прага отвергла как необоснованную резкую критику, прозвучавшую в письме «варшавской пятерки» чехословацким руководителям. После этого в Москве стали все более склоняться в пользу военного решения. В 20-х числах июля советские войска, размещенные на востоке Германии, а также подразделения армий Венгрии, ГДР и Польши, сконцентрированные в приграничных с Чехословакией районах, были приведены в повышенную боевую готовность. К тому времени план операции «Дунай» уже был разработан8.
     Согласие А.Дубчека встретиться с Л.Брежневым в Черне-над-Тисой (переговоры проходили 29 июля – 1 августа) на несколько недель отдалило вторжение. В последние недели и дни перед началом операции давление советского руководства на чехословацкое приняло особенно настойчивые и грубые формы. В канун 35-й годовщины августовских событий (2003) чешский журнал «Тыден» опубликовал полную стенограмму телефонного разговора Брежнева с Дубчеком, состоявшегося 13 августа. Советский лидер настаивал на том, чтобы «вопросы, согласованные нами в Черне-над-Тисой, решались безотлагательно» 9. (Имелось в виду, в частности, отстранение от должностей нескольких наиболее реформистски настроенных членов чехословацкого руководства). Дубчек пытался убедить собеседника в необходимости подождать если не до приближавшегося съезда КПЧ, то по крайней мере до пленума ЦК, который должен высказать свое мнение о советских предложениях. В конце концов, однако, первый секретарь ЦК КПЧ поддался давлению, заявив: «...Если вы нам не верите, если считаете нас мошенниками, примите те меры, которые считаете нужными» 10. Впрочем, в данном случае вряд ли можно говорить о том, что Дубчек согласился с вводом войск в свою страну – в тот момент он еще не предполагал, что такое развитие событий возможно, надеясь разрешить конфликт политико-дипломатическим путем. Об этом свидетельствует и его восклицание в ночь на 21 августа, сразу после получения известия о вводе войск: «Я всю жизнь посвятил сотрудничеству с Советским Союзом. То, что они наделали, – для меня жизненная трагедия» 11.
     В качестве политической стратегии вторжения Москва избрала «просьбу о помощи», которая должна была поступить к СССР и его союзникам от представителей «здоровых сил» в КПЧ и чехословацком руководстве. Действительно, группа просоветски настроенных консервативных коммунистов отослала на имя Л.Брежнева письмо соответствующего содержания. Однако под ним стояли лишь 5 подписей членов ЦК КПЧ не самого высшего ранга – В.Биляка, А.Индры, А.Капека, Д.Колдера и О.Швестки. Указанным лицам и их сторонникам не удалось в первые дни после вторжения осуществить согласованный с Москвой план создания «рабоче-крестьянского правительства», хотя они оказывали давление на президента ЧССР Л.Свободу, пытаясь вынудить его такое правительство утвердить12. Как отмечает в своей работе «После вторжения» Я.Паулик, «посвященная в планы военной интервенции горстка предателей из числа сторонников консервативных сил, которая должна была выполнить ряд внутриполитических задач для обеспечения успеха операции, полностью провалилась и разочаровала кремлевских организаторов акции» 13. Придать вторжению хотя бы внешнее впечатление «дружеской помощи» социалистических стран, оказанной по просьбе «законного руководства» ЧССР (подобно тому, как это было сделано десятью годами позже в Афганистане), не удалось. Возможно, именно временное поражение консерваторов в августе 1968 г. не позволило СССР и его союзникам настоять на проведении быстрой «чистки» в рядах чехословацкого руководства: большинство лидеров «пражской весны» были сняты со своих постов лишь в 1969 – 1971 гг.
     Если в политическом отношении вторжение столкнулось с серьезными трудностями, вызванными, помимо прочего, кампанией гражданского неповиновения, фактически проходившей по всей Чехословакии в первую неделю после ввода войск ОВД, то с военной точки зрения операция была осуществлена полностью в соответствии с планами советского командования. В ночь на 21 августа границу ЧССР со стороны ГДР пересекли части 1-й гвардейской танковой и 20-й гвардейской мотострелковой советских армий, а также небольшие подразделения связи и обеспечения Национальной народной армии ГДР; 7-я танковая и 11-я мотострелковая дивизии ГДР использовались в качестве резерва, оставаясь у границы с Чехословакией, но не пересекая ее14. Со стороны Польши наступали части Северной группы советских войск, 11-й гвардейской и 38-й армий, а также 2-й польской армии. Из Венгрии в южные районы Словакии вторглись несколько дивизий Южной группы советских войск и 8-я венгерская дивизия. С востока, из Закарпатья, вели наступление части 38-й советской армии, отдельная 48-я мотострелковая дивизия и 12-й болгарский полк. В Прагу по воздуху были переброшены советские и болгарские десантные части. 72% всех сил вторжения составляли советские войска, 28% – войска четырех других стран, причем наиболее крупным из них был польский контингент15. В 0.20 и 0.45 21 августа министр национальной обороны ЧССР генерал М.Дзур, проведший перед этим телефонные переговоры с главой советского военного ведомства маршалом А.Гречко, отдал два приказа. Первый из них запрещал частям Чехословацкой народной армии (ЧСНА) оказывать какое-либо сопротивление наступающим «союзным» войскам и даже обязывал их оказывать последним «всемерное содействие». Второй приказ касался обеспечения бесперебойного приема советских военно-транспортных самолетов на аэродромах Прага-Рузине и Брно16.
     Как полагает А.Бенчик, «с точки зрения возможной обороны страны положение чехословацкой армии в 1968 г. было еще более сложным и неблагоприятным, нежели в 1938 г. (после Мюнхенского соглашения о передаче Судетской области нацистской Германии – Я.Ш.)»17. В рамках совместного военного планирования стран Варшавского договора ЧСНА отводилась роль авангарда при возможном наступлении в южных районах ФРГ в случае военного конфликта между ОВД и НАТО в Европе. Исходя из этого, наиболее боеспособные чехословацкие подразделения были размещены в западных районах страны, у границы с ФРГ – в то время как наступление «союзных» войск 21 августа велось с севера, юго-востока и востока. Кроме того, превосходство армии вторжения над ЧСНА в живой силе и технике было подавляющим – если учесть также, что во время проведения операции «Дунай» в состояние боевой готовности были приведены все части Северной и Южной групп войск, Группы советских войск в Германии и некоторые части Киевского и Одесского военных округов СССР, готовые в случае необходимости к переброске в Чехословакию. Получив приказ не сопротивляться и осознавая бесполезность сопротивления, ЧСНА в дни вторжения осталась пассивной – даже после того, как подразделения армии вторжения заняли некоторые чехословацкие военные объекты. Разрозненное, в подавляющем большинстве случаев невооруженное сопротивление оккупационным силам оказало только гражданское население в нескольких десятках городов и селений по всей ЧССР. Хотя войскам ОВД был отдан приказ проявлять по отношению к местным жителям максимальную сдержанность и доброжелательность, не обошлось без проявлений агрессивности. Быстро росло число жертв. В период с 21 августа по 3 сентября 1968 г. было убито 72 гражданина ЧССР, в том числе 45 – после того, как войска открывали огонь по безоружным гражданским лицам, 25 – сбиты военными автомобилями и техникой. Тяжелые ранения получили 267 человек, легкие – около 450. Произошло 6 пожаров и взрывов18. Армия вторжения потеряла убитым одного человека – болгарского рядового Н.Николова.
     После успешного осуществления операции «Дунай» военный фактор оказывал все большее влияние на политическую ситуацию в Чехословакии и вокруг нее. Волна массового сопротивления и гражданского неповиновения спала к началу сентября – после того, как президент ЧССР Л.Свобода, первый секретарь ЦК КПЧ А.Дубчек и другие руководители страны под жестким давлением со стороны Кремля подписали так называемый Московский протокол, в котором определялись дальнейшие шаги по урегулированию ситуации в Чехословакии, в том числе касавшиеся пребывания на ее территории «союзных» войск. В пункте 5 протокола говорилось, что «войска и другие органы союзных стран не будут вмешиваться во внутренние дела ЧССР. Как только исчезнет возникшая угроза завоеваниям социализма в Чехословакии и безопасности социалистического содружества, будет проведен поэтапный вывод союзных войск с чехословацкой территории» 19. Действительно, польские, венгерские, восточногерманские и болгарские части покинули Чехословакию довольно быстро – до ноября 1968 г. Однако 18 октября Национальное собрание большинством голосов одобрило «Договор об условиях временного пребывания советских войск на территории ЧССР». Мужество проголосовать против имели лишь 4 из 242 присутствовавших депутатов, 10 – воздержались20. «Временное» пребывание Центральной группы советских войск в Чехословакии затянулось до 1991 г.
     Операция «Дунай» имела серьезные последствия и для Чехословацкой народной армии. Генштаб ЧСНА, начавший весной 1968 г. разработку новой военной доктрины, рассчитанной на несколько большую самостоятельность оборонных структур Чехословакии в рамках ОВД, под давлением советского Минобороны вынужден был прекратить эту работу. Также по настоянию советского военного руководства в 1969 – 1971 гг. была проведена реорганизация ЧСНА, в результате которой, как отмечает военный историк И.Мадры, чехословацкое министерство национальной обороны «было превращено из государственного органа, комплексно обеспечивающего оборону страны, в одну из ступеней в иерархии советского командования – с правомочиями, примерно равными правомочиям командования одного из военных округов СССР» 21. С точки зрения военно-политической структуры Организации Варшавского договора августовские события 1968 г. привели к усилению централизации и большей оборонно-политической зависимости не только ЧССР, но и других социалистических стран от Советского Союза. Общее же значение операции «Дунай» в истории Чехословакии, на наш взгляд, верно отражает следующий вывод А.Бенчика и И.Пецки: «Среди специалистов и общественности закрепилось мнение о военном успехе и политическом поражении интервенции, которая столкнулась с общенациональным ненасильственным сопротивлением. Этот тезис, однако, соответствует ситуации, существовавшей на протяжении лишь нескольких августовских дней. Войска Варшавского договора стали политическим фактором, и их присутствие постепенно привело к ликвидации реформистского курса и реставрации окостенелого режима советского типа» 22.


1 J.Pecka a kol. Sovetska armada v Ceskoslovensku 1968 – 1991. Praha: USD AV CR, 1996. S. 23.
2 Ustav pro soudobe dejiny AV CR. Sbirka Komise vlady CSFR pro analyzu udalosti let 1967 – 1970.
3 J.Benda, A.Bencik, J.Pecka. Pobyt sovetskych vojsk na uzemi Ceskoslovenska 1968 – 1991: Materialy, studie, dokumenty. C. 1 – 10. Praha: USD, 1993 – 1996; Bencik A. Operace „Dunaj“: Vojaci a prazske jaro 1968. Studie a dokumenty. Praha: USD, 1994; M.Cermak. Sedm olomouckych dnu 21. – 27. srpna 1968: Sbornik dokumentu. Olomouc, 1990; Jaro: Invaze a normalizace na Kralovehradecku. Hradec Kralove, 1990; Naktere vzpominky a zazitky na rok 1968 primych ucastniku stabu Zapadniho vojenskeho okruhu. Pribram, 1990; Prameny k dejinam ceskoslovenske krize 1967 – 1968. Praha – Brno, 1996 и др.
4 P.Fiala, J.Holzer, M.Mares, P.Pseja. Komunismus v Ceske republice. Brno, 1999. S. 57.
5 Цит. по: A.Bencik. Priprava invaze zacala v dubnu // Lidove noviny, 21. srpna 2003.
6 L.Pajorek. Polsko a „prazske jaro“ 1968 // Soudobe dejiny, 1996. C. 2 – 3. S. 254.
7 A.Bencik, J.Pecka. Varsavska ctyrka proti Ceskoslovensku 1968. Praha: USD AV CR, 1998. S. 7.
8 Подробнее см., напр.: L.Pajorek. Polsko a „prazske jaro“… S. 72 – 74.
9 Telefonat diktatu: Leonid vola Sasu // Tyden, 2003. C. 27. S. 28.
10 Ibid. S. 32.
11 O.Tuma. 21. srpen 1968. Pribeh nepotrestane zrady // Tyden, 2003. C. 34. S. 36.
12 Подробнее см., напр.: J.Pernes. Takovi nam vladli. Komunisticti prezidenti Ceskoslovenska. Praha, 2002. S. 324.
13 J.Paulik. Po invazi. Podkladova studie o vojenskopolitickem vyvoji Ceskoslovenska od konce srpna 1968 do prelomu let 1968 – 1969. Praha: USD AV CR, 1996. S. 18.
14 Ограниченное использование в ходе операции «Дунай» войск ГДР, несмотря на их высокую дисциплинированность и хорошую техническую оснащенность, объяснялось нежеланием советского руководства вносить в ситуацию в ЧССР дополнительный раздражающий фактор, которым для местного населения, не забывшего об оккупации Германией в годы Второй мировой войны, явилось бы присутствие на чешской земле сколько-нибудь значительного немецкого воинского контингента.
15 См.: Varsavska ctyrka proti Ceskoslovensku. S. 61 – 62.
16 Sovetska armada v Ceskoslovensku. S. 16.
17 Lidove noviny, 21. srpna 2003.
18 D.Steiner. Ukrast, zabit, ponizit. Prichod bratrskych vojsk prinesl CSSR vlnu kriminality // Tyden, 2003. C. 35. S. 26 – 27.
19 J.Benda, A.Bencik, J.Pecka. Pobyt sovetskych vojsk na uzemi Ceskoslovenska 1968 – 1991: Materialy, studie, dokumenty. C. 6. Praha, 1994. S. 12.
20 Sovetska armada v Ceskoslovensku. S. 36.
21 J.Madry. Sovetska okupace Ceskoslovenska, jeho normalizace v letech 1969 – 1970 a role ozbrojenych sil // Sesity Ustavu pro soudobe dejiny AV CR, 1994. Sv. 16. S. 16.
22 Varsavska ctyrka proti Ceskoslovensku. S. 63.
Print version
EMAIL
previous «НАШИ СУКИНЫ ДЕТИ»
Политика принципов или Realpolitik? Новые события и старая дилемма
|
Ярослав Шимов  & Павел Вензера
НАЦИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА БЕЛАРУСИ: ПОТЕНЦИАЛЫ, ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ КОМПЛЕКСЫ, НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ, МЕХАНИЗМЫ УПРАВЛЕНИЯ. |
Зденка Вагнерова
next
ARCHIVE
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.