ISSUE 4-2014
INTERVIEW
Богдана Костюк
STUDIES
Отар Довженко Олег Панфилов Александр Скаков
RUSSIA AND THE GREAT WAR
Владислав Голдин Михаил Видейко Максим Оськин Дмитрий Адаменко
OUR ANALYSES
Victor Chirila
REVIEW
Михаил Видейко
APROPOS
Владимир Воронов


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
STUDIES
НОВЫЙ АБХАЗО-РОССИЙСКИЙ ДОГОВОР – ЧТО ЭТО И О ЧЕМ?
By Александр Скаков | Институт востоковедения, Российская академия наук, Российская Федерация | Issue 4, 2014

Лейтмотивом российско-абхазских двусторонних отношений осенью 2014 года, после досрочных президентских выборов в республике, стала несколько затянувшаяся и приобретшая скандальный оттенок история с новым договором между Абхазией и Россией. Может показаться,  если наблюдать со стороны, что предложенный Москвой проект договора расколол надвое абхазский социум, оставив в меньшинстве и в положении оправдывающегося новую республиканскую власть, пообещавшую Кремлю подписать договор. Достаточно странно, и это притом, что под договор заложено, вроде бы, пять с половиной миллиардов рублей, которые и должны прийти в Абхазию. Вероятно, необходимо согласиться с оценками ряда экспертов, усматривающих в борьбе «за» или «против» договора элемент внутриполитической борьбы в Абхазии.[1]

Обратимся к содержанию предполагаемого договора. Отметим сразу, что, впервые за многие годы, проект договора предварительно был выставлен на обсуждение, и сделано это было не в виде банальной утечки информации, а как осознанное решение Москвы. По сути, договор предполагал три основных компонента: военно-политический, экономический и социальный.

Видимо, узловое значение должен играть первый из них. Он предполагает формирование общего пространства  обороны и безопасности России и Абхазии, вернее, его упорядочивание и своего рода реконструкцию. Ведь не секрет, что это пространство существует и сейчас, по крайней мере, с 2008 г., а то и раньше. Теперь же должна быть создана объединенная группировка войск РФ и Абхазии (де - факто существующая и сейчас), координационный центр органов внутренних дел двух стран, практически ликвидирована (за исключением «ограничений, устанавливаемых по соображениям безопасности») российско-абхазская граница, максимально ужесточен режим пересечения на абхазо-грузинской границе.

Хорошо известно, что граница между Абхазией и Грузией по реке Ингур практически полупрозрачна, местное население активно использует не пункты пропуска, а тропы и броды, в абхазских торговых точках можно увидеть товары из Грузии, а это, учитывая отсутствие отношений между странами, может быть названо только контрабандой. Вероятно, на границе должны функционировать не 5-6 пунктов пропуска, а один-два, любое перемещение людей должно строго фиксироваться в базе данных, нелегалы должны подвергаться каким-либо формам преследования, партии грузов должны облагаться таможенными сборами. Так, кажется, функционирует граница между двумя странами, отношения между которыми нельзя назвать дружественными.

С военно-политическим тесно связан экономический компонент нового договора. Речь идет о создании общего экономического и таможенного пространства. Опять же, де-факто такое пространство есть, более того, существует соглашение между РФ и РА от 16 октября 2010 г. о сотрудничестве и взаимопомощи в таможенных делах. Но, очевидно, если граница между двумя странами фактически открывается, необходимо думать не только о таможенных зонах и таможенном досмотре, но и о гармонизации бюджетного и налогового законодательства. И все это, безусловно, в интересах именно жителей Абхазии и местного бизнеса, сталкивающихся пока что с препятствиями при попытках вывезти в Россию крупные партии тех же мандаринов, лимонов, местную минеральную воду (кстати, высокого качества), лимонад, чачу или другие товары.

Наконец, для абхазской стороны более чем важен социальный компонент нового договора. Речь идет о повышении заработной платы бюджетников и пенсий в Абхазии до уровня Южного федерального округа РФ, то есть, условно говоря, на порядок (к примеру, в Абхазском институте гуманитарных исследований Академии наук Абхазии средняя зарплата составляет всего 6,5 тыс. рублей). И это все за счет отнюдь не бездонного бюджета Российской Федерации. Говорится также о фактическом распространении на территорию Абхазии («гражданам РФ, постоянно проживающим на территории РА») системы медицинского страхования Российской Федерации, об обеспечении Республики Абхазия лекарственными препаратами и медицинскими изделиями, о развитии республиканской системы образования.

Абсолютно очевидно, что такой договор должен был бы вызвать резкую критику и отторжение в Тбилиси, но всецело соответствует чаяниям многонационального народа Абхазии. Это не означает, что в предложенном проекте все было идеально. Не могла не смутить, к примеру, статья 14: «Договаривающиеся стороны примут дополнительные меры, направленные на поощрение и упрощение процедур приобретения гражданами одной Договаривающейся стороны гражданства другой Договаривающейся стороны, в том числе внесут изменения в законодательство Договаривающейся стороны, гражданство которой приобретается».

То есть, речь шла об облегченном получении россиянами гражданства Абхазии, что сразу открывало путь к скупке за бесценок собственности в республике. Напомним, что приобрести собственность в Абхазии может только гражданин этой республики. Здесь, конечно, и сейчас существует проблема, открывающая путь для всякого рода нарушений, но решать её, видимо, надо иным путем. В этой связи выскажу осторожное предположение, что данная статья в проект договора была внесена намеренно, и его авторами её удаление рассматривалось как потенциальная уступка мнению абхазского социума. Но дискуссия о договоре стала развиваться несколько иначе.

Отмечу сразу, что развернувшаяся в Абхазии полемика вокруг проекта договора была, сама по себе, благом, опровергая бытующее в некоторых тбилисских и заокеанских кругах мнение об Абхазии как об оккупированной территории, не имеющей своего голоса и своей позиции. Как видим, все не так, и гигантская Россия считается с мнением маленькой республики, не видя в этом для себя ничего зазорного. Но дальше возникают вопросы.

Начнем с того, что идея договора была озвучена не осенью, она будто бы носилась в воздухе еще весной 2014 года. Причины для этого очевидны: ключевым в договоре является военно-политический компонент, а общее усложнение ситуации на постсоветском пространстве в связи с кризисом вокруг Крыма и Новороссии актуализировало идеологию военных блоков и союзов, идею безопасности и логику противостояния. Грузия хочет стать, пусть не де-юре, а де-факто членом НАТО? Это её право, но тогда на её границах встанут два непотопляемых российских авианосца – Абхазия и Южная Осетия, а время, необходимое танковой колонне для рывка из Цхинвала в Тбилиси, может просчитать даже профан в военном деле.

Итак, главной причиной появления идеи нового договора стал кризис в отношениях между Россией и её союзниками и «коллективным Западом». Была и другая причина; в Москве все большее раздражение стало вызывать превращение Абхазии и Южной Осетии в своего рода бездонные бочки, требующие закачивания миллиардных инвестиций без надежды на отдачу. Особенно это касается Абхазии, экономический (и человеческий, и транспортный) потенциал которой вполне позволяет осуществлять серьезные и прибыльные проекты, а не множить число стадионов и бассейнов. Проблема в том, что за время президентства А.З. Анкваба (которого, абсолютно не надо демонизировать, он был не худшим президентом на постсоветском пространстве) не было создано внятной и проработанной программы экономического развития республики. В Москве возникало желание «помочь» абхазскому руководству в поисках той «удочки», которая сможет приносить реальный доход.

В конце мая 2014 г. в Абхазии разразился давно ожидаемый внутриполитический кризис, повлекший за собой вынужденный уход президента Анкваба и досрочные президентские выборы 24 августа 2014 г., и, соответственно, достаточно напряженную предвыборную борьбу. Анкваб и связанная с ним политическая элита (а это и чиновники, и местный бизнес, и экономические «хозяева» районных центров, и многие другие) сделали ставку на руководителя Службы государственной безопасности Абхазии Аслана Бжанию – «темную лошадку», не имеющую до этого отношения к политической борьбе. Ему противостоял лидер бывшей оппозиции Рауль Хаджимба, набравший за десять лет, с момента своего появления в политике в 2004 г., весомый политический капитал.

Огромные деньги, вложенные в кампанию А. Бжания, не помогли кандидату, и оспорить победу Р. Хаджимба уже в первом туре он оказался не в состоянии. Но сейчас нас интересует другое: как основные претенденты на президентство оценивали саму идею нового абхазо-российского договора, если эта идея уже носилась в воздухе?                             

Вот, к примеру, высказывания А. Бжания: «Наверное, новый договор нужен… Я считаю правильным, если мы будем развивать интеграционные процессы с Российской Федерацией. Наверное, будет правильно, если мы создадим единую территорию обороны и безопасности с Российской Федерацией, коллективные вооруженные силы по аналогии с войсками НАТО, которые будут реагировать на внешние угрозы. Нам необходимо унифицировать наши национальные правовые системы, создать условия, при которых социальные стандарты, которые реализованы в России, будут реализованы в Абхазии в отношении граждан Абхазии. Мы должны в рамках интеграционных процессов изменить режим работы границы между Россией и Абхазией.»[2] Кажется, вполне очевидно, что все пункты будущего проекта договора кандидатом в президенты были озвучены.

Не менее однозначны и высказывания Р. Хаджимба: «Если Россия нам предлагает открыть границу по реке Псоу, мы, что, должны отказываться от этого? Между большими и малыми государствами, находящимися в Европе, нет барьеров, которые бы ограничивали передвижение людей по этим территориям, но суверенитет государств от этого же не уменьшается? Так почему мы не можем создать подобные условия, почему мы должны этому противиться?»[3] И далее: «Этот вопрос может быть решен только параллельно с усилением охраны всего контура нашей границы с Грузией. Мы уверены, что Россия окажет нам помощь в построении реального сектора нашей экономики и в повышении стандартов социального обеспечения наших граждан. В целях реализации этой политики нам необходим новый российско-абхазский договор о стратегическом партнерстве. Полагаю, что этот процесс должен быть осуществлен до конца текущего года».[4]

А вот слова другого кандидата в президенты, министра обороны М. Кишмария (который сразу обмолвился, что проект договора уже видел): «я считаю, что этот договор полезен для Абхазии. Ничего такого особенного там нет… Я, честно говоря, отношусь положительно к этому договору»[5].

Тоже самое говорил и четвертый кандидат, экс-министр внутренних дел Л. Дзяпшба. Итак, в преддверии президентских выборов все основные политические силы Абхазии были единодушны в оценке необходимости и благотворности подписания нового договора с Российской Федерацией.

Но дальше ситуация стала меняться. Как было сказано выше, уже в первом туре победил Рауль Хаджимба. Прежняя власть могла принять новые правила игры, кто-то мог покинуть республику, кто-то мог вписаться в новые реалии. Но, видимо, некие силы решили принять бой. В чем можно было обвинить новую власть, на какой почве можно было бы консолидировать новую оппозицию? Власть еще не сделала ничего, и первым её шагом стала встреча Р. Хаджимба с В. Путиным 27 августа 2014 г., после которой и были озвучены основные параметры договора.

Вместо напрашивающейся консолидации недовольными была избрана логика противостояния, и в качестве своего рода оселка избрали проект договора, обвинив новую власть, по сути, в отказе от независимости и суверенитета Абхазии. Кстати, это очень удобно: переводя разговор на новый договор, можно «забыть» грехи прошлого руководства, растраты и махинации, а возможные преследования со стороны правоохранительных органов выдать за борьбу с политическими оппонентами. А эти оппоненты, конечно, в отличие от новой власти являются «патриотами Абхазии» и «не потерпят» ущемления её суверенитета и независимости. Ведь с самого начала некоторые сторонники А. Анкваба пытались придать его противостоянию с Р. Хаджимба характер борьбы между сторонником независимости Абхазии и поборником её поглощения Россией.[6]

Возможно, некоторые поборники нового договора и сами допустили ошибки, не очень представляя себе тематику и акценты предполагаемого соглашения. Кроме того, некоторую «свинью» подложили «патриоты» Южной Осетии, слишком усердно ратующие за присоединение молодой республики (идущей, еще до 2008 года, в одной «связке» с Абхазией) к Российской Федерации.

Во второй половине 2013 г., как раз накануне внутриполитического кризиса на Украине (повлекшего за собой Крым и Новороссию), выходит сборник  статей (под грифом Российского института стратегических исследований) М.И. Чернова «Осетия; рождение большой мечты», с предисловием сотрудницы (слава богу, уже бывшей!) этого института (заметим, «Российского»!) журналистки Яны Амелиной. И эта дама, не думая, «как наше слово отзовется», призывает не только к аннексии Южной Осетии Россией, но и к «расширению» присоединяемой республики: «Речь идет не только о нынешней РЮО, но и о возвращении в состав единой Осетии земель Триалетской Осетии, Казбекского и Горийского районов нынешней Грузии, также ныне грузинского города Они с прилегающими территориями. Об этом пока явно недостаточно думают во Владикавказе и Цхинвале, но без восстановления единства исторической территории будущее Осетии представляется не таким блестящим».[7] Сложно на фоне кризиса на юго-востоке Украины оценить такие высказывания иначе, чем провокацию. Поэтому, конечно, защитники абхазской независимости могли иметь некоторые основания для беспокойства.

И все же, то, что началось дальше, может быть охарактеризовано только понятием «истерика». Вместо спокойного вдумчивого изучения и правки (в кои-то веки это не делалось кулуарно!) проекта договора, началась вакханалия блогеров, каждый из которых стремился показать себя настоящим «патриотом» Абхазии. По мнению кого-то из них, отсутствие паспортного контроля на российско-абхазской границе делает Абхазию частью России. Видимо, интернет-пользователь ни разу не был в Европе и не выезжал из Германии в Польшу или из Словакии в Венгрию. Страны, заметьте, не очень дружественные друг другу, хотя и входящие в одни интеграционные и военно-политические объединения. Создается впечатление, что эта вакханалия в интернете управлялась со стороны, теми, кто собирается создать новую оппозицию, остаться «на плаву» и бросить вызов избранной власти Абхазии. Объединиться на почве неприятия, но не на основе идеологии созидания.

Пользуясь случаем, на первый план стали выходить прежде менее заметные организации, к примеру, Фонд экспертного содействия «Айнар», высказавший замечания (некоторые из них казались конструктивными) к проекту договора и заявивший в декабре о трансформации в политическую партию. Отметим, партию, выступающую с национально-ориентированных, даже националистических позиций.

Критика проекта Договора, пусть и не идеального, была, как правило, лишена какой-либо конструктивности, вся его идеология отвергалась, а необходимость заключения ставилась под сомнение. Все, что в договоре соответствует военно-политическим интересам России – это лишение Абхазии суверенитета, а все – что соответствует социально-экономическим интересам абхазского социума и способствует его элементарному выживанию – это попытка «купить» абхазский народ. Не очень понятно, почему такие «патриоты» сами не отказываются от российских паспортов, пенсий, зарплат (степень дотационности бюджета Абхазии по-прежнему очень велика), которые, казалось бы, лишают «суверенитета» их самих. Это лишний раз подтверждает, как размыто в современном глобальном мире понятие «суверенитет», утратившее свой первоначальный смысл и неприменимое даже к «Исламскому государству Ирака и Леванта», не говоря уже о вполне инкорпорированных во внешний мир бандитах Сомали или талибах Афганистана. Собственно говоря, существование Абхазии (и Южной Осетии) также ограничивает суверенитет России, неспособной из-за признания ею этих республик пойти на примирение с Грузией. 

Критики проекта договора акцентировали внимание на слабости Абхазии, абхазской экономики, абхазских властных структур, но не предлагали, как их усилить. Но как раз предлагаемый договор смог бы, в случае его последовательной реализации, эти структуры укрепить, иногда – построить, иногда – реконструировать. После получения Абхазией фактической независимости прошло более 20 лет, но у Абхазии нет ещё 20 лет для того, чтобы построить идеальное самостоятельное и полностью суверенное общество, окружающий мир ей этого времени не даст. Как кажется очевидным, запершись в своих границах и стремясь создать заповедник по сохранению своего этноса, его можно только погубить. Хочет ли Абхазии идти по стопам Северной Кореи? Вряд ли.         

Жаль, что на стороне противников договора оказались и некоторые вполне адекватные политики и эксперты. К примеру, по мнению уважаемой мною Арды Инал-Ипа, интеграция предполагает непременную «потерю независимости». Абсолютно очевидно, что интеграция является общемировой тенденцией, и мы здесь, опять же, не будем задаваться вопросом о том, в какой степени бюджет Республики Абхазия формируется за счет российских финансовых вливаний.

Очевидно, что вопрос сохранения абхазского суверенитета лежит не в плоскости договоров с Россией, а в сфере необходимости создания конкурентоспособной и рентабельной экономики, не зависящей от финансовых вливаний со стороны. И А. Инал-Ипа задается вопросом, зачем надо спешить с договором, подписывая его до конца года?[8] Можно напомнить, что в конце года в России принимается бюджет, и если обещанные 5,5 миллиардов рублей не придут сейчас, они придут только через год. А это зарплаты и пенсии. И не может не удивить высказывание уважаемого эксперта о том, что объединение с частями абхазской армии не сделает российскую армию более боеспособной. Конечно, но это сделает более боеспособной абхазскую армию. Неужели это безразлично абхазскому эксперту? И особенно удивляет вывод: «невозможно найти компромиссный вариант». Тогда зачем вести диалог, о чем можно говорить? Видимо, есть другие альтернативы союзу с Россией? Тогда их надо озвучить.

Отметим теперь, что уже в преамбуле проекта договора была отмечена «необходимость сохранения государственного суверенитета Республики Абхазия, надежного обеспечения её территориальной целостности и независимости». И как это сочетается с утверждением А. Инал-Ипа о «сквозящей сквозь статьи проекта нового договора идеи о незаинтересованности России в сохранении абхазской государственности?» Излишне, видимо, еще раз говорить о том, что решение Москвы о признании независимости Абхазии и Южной Осетии пересмотру не подлежит, а альтернативные точки зрения в достаточной степени маргинальны, чтобы не привлекать внимание.

Итак, именно новый договор стал главной проблемой избранного президента Абхазии Хаджимбы осенью 2014 г. Теперь, выступая против договора, разнородные противники Хаджимбы (а это и сторонники прежней власти, и бизнес-элиты районов страны, и лично обязанные Анквабу люди, и большая часть НПО-сектора) преследовали целый ряд собственных целей.

Во-первых, срыв подписания соглашения дискредитировал бы Хаджимбу в глазах Москвы и показал бы слабость, недееспособность и недоговороспособность нового президента.

Во-вторых, бюджет Абхазии лишился бы обещанных в соответствии с договором 5,5 млрд. рублей, соответственно, в условиях российского экономического кризиса, в экономике республики не появились бы новые рабочие места, а заработная плата бюджетников не была бы ни повышена, ни даже индексирована. В итоге рейтинг Хаджимбы в Абхазии резко пошел бы вниз, появилась бы ностальгия по прежней власти.

В-третьих, противники нового договора показывали себя настоящими патриотами Абхазии, что снимало с некоторых из них (в первую очередь, представителей НПО-сектора) обвинения в ангажированности, в том числе, со стороны Запада.

Наконец, противостояние договору и команде Хаджимбы давало шанс создать и сплотить на этой основе новую оппозицию. При этом возможность компромисса, то есть внесения изменений в текст договора, даже не рассматривалась, то есть ставился вопрос «или-или».

Благодаря, в первую очередь, планомерной работе среди депутатов парламента, команде Хаджимбы удалось «дожать» ситуацию. Более того, абхазской политической элите удалось путем достаточно непростого торга добиться от Москвы целого ряда весомых уступок по некоторым пунктам договора. «Антихаджимбовские» силы в парламенте оказались маргинализированы, что показало открытое голосование 22 декабря за ратификацию договора, когда всего 5 депутатов проголосовали «против» (при 23 – «за»). Причем оппозиция в парламенте не имеет признанного лидера, что облегчает власти задачу её нейтрализации.   

Попытка создать и сплотить новую оппозицию на базе неприятия проекта договора между Абхазией и Российской Федерацией, хотя и была достаточно опасной, не могла увенчаться успехом. Любому непредвзятому наблюдателю было ясно, что договор соответствует, в первую очередь, интересам Абхазии. Собственно говоря, ясно это было и большой части абхазского социума. Показательно, что выступающие против договора утверждали: «текст договора подавляющим большинством граждан Абхазии  был воспринят в разной степени негативно» (А. Инал-Ипа), не приводя при этом никаких социологических данных и даже не пытаясь провести сколько-нибудь репрезентативные социологические опросы.    

С самого начала процесс обсуждения проекта Договора в парламенте Абхазии вызывал не самые лучшие ожидания. Как было сказано спикером Парламента, в проекте договора «во многих местах речь идет о потере суверенитета».[9] Но, надо признать, разум победил. Новый проект Договора, рожденный после долгих согласований между Администрацией Президента РА и Парламентом, кажется, в целом, вполне приемлемым и разумным. Хотя название документа несколько поменялось - вместо «союзничества и интеграции» речь теперь идет о «союзничестве и стратегическом партнерстве».

Понятие «интеграция» из проекта договора оказалось в значительной степени удалено. Заметно возросли сроки выполнения конкретных мероприятий и заключения дополнительных соглашений. Место «согласованной» внешней политики заняла «скоординированная» внешняя политика (а это, видимо, только «учет интересов» и «информирование»), появились новые пункты о предполагаемом участии Абхазии в интеграционных проектах на постсоветском пространстве (что весьма маловероятно, учитывая известную всем позицию Минска и Астаны, склонных считаться с мнением не столько Тбилиси, сколько ЕС и НАТО).

Оговорено сохранение Вооруженных сил Республики Абхазия, то есть, в состав объединенной группировки войск входят только части, «выделенные из состава Вооруженных сил Республики Абхазии и Вооруженных сил Российской Федерации», и руководить ими будет не «объединенное», а «совместное» командование. При этом, что обговорено, заместитель командующего объединенной группировкой «назначается уполномоченным органом Республики Абхазия». Место «приведения в соответствие» таможенного законодательства заняло «сближение», оно же встало на место «гармонизации» бюджетного и налогового законодательств.

Конечно, исчез пункт об упрощенной процедуре принятия гражданства, трансформировавшись в упрощение принятия российского гражданства гражданами Абхазии. Любопытно также и то, что теперь Россия должна поднять зарплаты и пенсии жителям Абхазии не «с учетом уровня» Южного федерального округа РФ, а «до уровня» ЮФО РФ. Отметим также и явное стремление разработчиков альтернативного проекта избежать обязательств по приему каких-либо нормативно-правовых актов или внедрению «обязательных стандартов».

Но, необходимо признать, что основные параметры предполагаемого договора не претерпели изменений. Возможности его торпедирования были явно ограничены, а общий настрой президента и правительства Республики Абхазия не вызывал сомнений. Видимо, сделанные замечания, а некоторые из них казались вполне разумными, следовало учесть, а истерику и завывания о потере суверенитета оставить экс-политикам, пытающимся таким образом вернуться в большой мир или задержаться в нем. 

Сложившаяся ситуация вполне устраивала и Россию: договор, с одной стороны, укреплял позиции России в Абхазии, выводя их на высокую ступень интеграции, а с другой – укреплял позиции Р. Хаджимба в республике. Коррективы можно было счесть досадными, но не решающими.             

24 ноября договор между Абхазией и Россией был подписан, после чего, в конце года, актуализировалась проблематика Южной Осетии, и связано это оказалось с подготовкой близкого по содержанию нового договора РЮО с РФ. Как обещано, договор будет полностью подготовлен к концу января – февралю 2015 года.

Очевидно, по своим параметрам договор «О союзничестве и интеграции» России и Южной Осетии будет заметно отличаться от договора «О союзничестве и стратегическом партнерстве» между Россией и Абхазией. По отношению к Южной Осетии речь идет не только об открытии границы между двумя странами для свободного перемещения людей и грузов (хотя это здесь принципиально важно!) и об унификации социальных стандартов, но и о реальном объединении структур, в первую очередь, силовых. В то же время, и это постоянно подчеркивается, Договор не несет в себе угрозы положениям Конституции Южной Осетии, то есть сохраняет суверенитет и независимость республики.

Конечно, к интеграции с Россией отношение в Абхазии и Южной Осетии различно, в Цхинвале сложно найти противника интеграционных процессов, у республики, что предопределено её географическим положением, всего один внешнеполитический вектор. Но недовольные нашлись и здесь, а по мнению некоторых политиков и представителей НПО-сектора, такой договор просто не нужен, так как интеграция двух стран и без того зашла далеко, а безопасность республики вполне обеспечивается уже имеющимися соглашениями. С этим можно было бы согласиться, но значение такого Договора видится нам в другом: он введет уже идущие и даже завершившиеся процессы в правовые рамки, юридически зафиксирует сформировавшиеся отношения, определит параметры интеграции, поставит предел безответственности, когда все делается «по факту», а не по закону. В этом отношении договор действительно необходим.

К примеру, удивление вызывает попытка предсказать появление в республике «антироссийских настроений» в связи со статьей договора, предполагающей упрощенный характер получения гражданства обеих стран[10]. Можно подумать, что «полмиллиона граждан России» в массовом порядке ринутся получать гражданство крошечной республики, где нет работы, почти отсутствует инфраструктура, и даже фрукты и овощи завозят с Северного Кавказа. Такие опасения, мягко говоря, надуманны. Южная Осетия, при всех своих красотах, все же это не приморская курортная Абхазия.

Можно надеяться, что Абхазия и Южная Осетия выйдут из испытаний 2014 года закалившимися и набравшимися сил, а 2015 год станет для них годом стабильности и благополучия. И договоры, заключенные и заключаемые этими республиками с Россией, могут быть тому веской гарантией.      


[1] Антон Кривенюк. Российско-абхазский договор и внутриполитическая борьба в Абхазии.  www.regnum.ru/news/polit/1862410.html. 01.11.2014.
[2] Аслан Бжания: Александра Анкваба в моей команде не будет. Эхо Абхазии. № 25 (887). 12 августа 2014 г., С. 5.
[3] Рауль Хаджимба; «События мая 2014 года – это предельная точка терпения нашего народа» // Эхо Абхазии. № 25 (887). 12 августа 2014 г. С. 5.
[4] Антон Кривенюк. Новый российско-абхазский Договор: почти реальность // Чегемская правда. № 30 (503). 12 августа 2014 г. С. 2.
[5] Антон Кривенюк. Новый российско-абхазский Договор: почти реальность // Чегемская правда. № 30 (503). 12 августа 2014 г. С. 1.
[6] Александр Скаков. Какой договор подпишут Абхазия и Россия.  http://itar-tass.com/opinions/2233?amp;utm_medium=podpiski
[7] Амелина Яна. Мечты сбываются. Южная Осетия: через войну и признание – к Евразийскому союзу. Предисловие к книге М.И. Чернов. Осетия: рождение большой мечты. М. 2013. С. 6.
[8] Инал-Ипа Арда. Московский проект договора Сухум не устроил // НГ – Дипкурьер. 17.11.2014. С. 9. 
[9] Валерий Бганба: «Во многих местах речь идет о потере суверенитета». http://www.ekhokavkaza.mobi/a/26637366.html, 14.10.2014.
[10] Проект договора между Южной Осетией и Россией нуждается в доработке – мнение  http://www.regnum.ru/news/polit/1878832.html , 19.12.2014.
Print version
EMAIL
previous ОДНИМ «ДОГОВОРОМ» БОЛЬШЕ, ОДНИМ МЕНЬШЕ – СИТУАЦИИ В АБХАЗИИ
ЭТО НЕ МЕНЯЕТ
|
Олег Панфилов
РОССИЯ И ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА: ВЗГЛЯД СКВОЗЬ СТОЛЕТИЕ, ЭВОЛЮЦИЯ
И МЕТАМОРФОЗЫ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ
|
Владислав Голдин
next
ARCHIVE
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.