ISSUE 4-2014
INTERVIEW
Богдана Костюк
STUDIES
Отар Довженко Олег Панфилов Александр Скаков
RUSSIA AND THE GREAT WAR
Владислав Голдин Михаил Видейко Максим Оськин Дмитрий Адаменко
OUR ANALYSES
Victor Chirila
REVIEW
Михаил Видейко
APROPOS
Владимир Воронов


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
RUSSIA AND THE GREAT WAR
РОССИЯ И ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА: ВЗГЛЯД СКВОЗЬ СТОЛЕТИЕ, ЭВОЛЮЦИЯ
И МЕТАМОРФОЗЫ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ
By Владислав Голдин | доктор исторических наук, Северный (Арктический) федеральный университет им. М. В. Ломоносова (Архангельск), Российская Федерация | Issue 4, 2014

Одним из наиболее значимых исторических событий 2014 года стало столетие со времени начала Первой мировой войны. Оно вызвало большой интерес со стороны не только ученых и, в первую очередь, историков, но и политиков, широкой общественности. Эта годовщина стала временем скорби и памяти по миллионам людей, погибших и пострадавших в итоге той войны, колоссально изменившей мир и открывшей новую эпоху в его истории. Этой исторической дате было посвящено много научных конференций, общественно-политических форумов и выставок. Были опубликованы сотни книг разного жанра, а на кино- и телеэкраны вышло немало документальных и научно-популярных фильмов.

Целью этой статьи является краткий экскурс в историю изучения Первой мировой войны в России/СССР на различных этапах исторического развития страны, а, во-вторых, и именно это является главным, рассмотреть и проанализировать ее осмысление в современной России.

Начнем с того, что само наименование той войны принципиально менялось на разных этапах истории ХХ века как в мире, так и в России. Для людей, живших в ту эпоху, она была Великой войной, невиданной ранее в истории по своим масштабам, жертвам и последствиям. Именно это наименование (The Great War), которое было и остается распространенным в зарубежной литературе, возродилось и стало широко употребляться в канун столетия и в современной России.

Подданные Российской Империи часто именовали то великое военное противостояние Германской войной, по имени главного противника, с которым сражалась Россия, – Германии, страны, которая возглавляла военно-политическую коалицию, – сначала Тройственный союз, а затем Четверной союз. Результатом этого стали и мощные германофобские настроения в России той поры, воплотившиеся в переименование улиц и городов, в т.ч. столицы, подозрительное отношение к людям с немецкими фамилиями или происхождением.

Определенное распространение в России, особенно на начальном этапе войны, имели попытки именовать ее Отечественной, Второй Отечественной или даже Великой Отечественной войной,[1] что было связано с попытками, идущими от лица власти, Русской Православной Церкви и неославянофильства, правоконсервативного общественно-политического движения и философско-религиозного течения, которые стремились таким образом придать ей общенациональный, справедливый характер и сплотить на патриотической основе население и общество вокруг государства и власти. Попытки возродить это наименование войны имело место в канун ее 100-летия в современной России.

Разные смыслы вкладывались в появившееся в то время понятие «Империалистическая война». С одной стороны, это действительно была война империй, могущественных коалиций, объединявших ведущие страны мира, налицо было столкновение имперских амбиций ради великих геополитических целей, передела мира. К тому же, она происходила в период, который целый ряд мыслителей-современников (и, отнюдь, не только из лагеря социалистов) именовал «эпохой империализма». С другой стороны, революционеры-радикалы, особенно в России, подчеркивали «империалистический» смысл этой войны, акцентируя тем самым ее  антинародный характер, избрав позицию поражения своих правительств и выдвинув в итоге лозунг «превращения войны империалистической в войну гражданскую».

Война охватила не только Европу, но и значительную часть мира, в том числе, посредством вовлечения в нее протекторатов и колоний мировых империй. В ней участвовали 33 из 59 существовавших в ту эпоху государств, не считая пяти доминионов Британской империи, в которых проживало более  1,5 млрд. человек[2], а, в той или иной мере, и все остальное человечество, для которого она стала рубежной вехой и своеобразным водоразделом. В силу этого война стала именоваться «Мировой», а когда началась следующая мировая война, ее назвали «Первой мировой войной». Именно это наименование закрепилось за ней впоследствии и стало доминирующим как в отечественной, так и в зарубежной литературе. К некоторым более поздним и современным трактовкам и концепциям этой войны автор обратится в дальнейшем.

На протяжении десятилетий советской истории Первая мировая война находилась, образно говоря, «в тени» событий, трактовавшихся как неизмеримо более значимые и судьбоносные для страны и ее народа, – революционной эпохи 1917 года и Гражданской войны в России. В связи с этим подчеркивался захватнический и «империалистический» характер этой войны, выгодной только для правящих классов России и других воюющих стран, но непонятной широким массам населения.

Обращение к истории этой войны было не очень приятным для правящего в СССР режима с той точки зрения, что, придя к власти и провозгласив идеи демократического мира, большевики вынуждены были в итоге подписать унизительный Брестский мир, хотя и немедленно расторгли его после капитуляции Германии в войне.

Все это, впрочем, не означало, что Первая мировая война совсем не исследовалась в советское время и была запретной для историков или забыта ими. В действительности, она изучалась, хотя не столь активно по сравнению с историей российских революций и Гражданской войны. Первым направлением ее исследования, оформившимся уже в 20-е годы и развивавшимся в последующие десятилетия, стало военное или военно-историческое, связанное с осмыслением опыта и уроков той войны для совершенствования военного дела и укрепления обороноспособности страны. Эта работа велась преимущественно усилиями военных, и, в том числе, бывших участников Первой мировой войны.

Другим направлением, сформировавшимся в межвоенный период, становится история международных отношений и дипломатии в эпоху Мировой войны. Затем оформляются как самостоятельные направления политическая и социально-экономическая история войны, тесно связанные с осмыслением истоков и развития революционного процесса 1917 года и Гражданской войны в России.

Обширный объем исторических исследований стал основой для выхода в свет в Москве в 1975 году обобщающего двухтомника под названием «Первая мировая война 1914–1918», изданного под редакцией И.И. Ростунова. А так как в центре внимания советских исследователей были место и роль России в войне, то вслед за этим, в 1976 году, в Москве была опубликована его авторская монография «Русский фронт Первой мировой войны».

Заметим, в тот период развернулась и дискуссия, связанная с публикацией А.С. Солженицыным цикла произведений под названием «Красное колесо», в рамках которого в 1971 году в Париже вышел его роман «Август Четырнадцатого», в котором была изложена нетрадиционная для советской литературы и академической историографии интерпретация этих событий. Ответом на нее становится книга Н.Н. Яковлева «Первое августа 1914 г», вышедшая первым изданием в 1972 году, а затем неоднократно переиздававшаяся.

Характеризуя историографию Первой мировой войны советского периода в целом, следует признать, что она сложилась как целостное направление исторической науки с широким проблемным полем исследований, серьезными концептуальными наработками, но не только с достоинствами, но и недостатками. К числу последних относились жесткий идеологический контроль, необходимость следовать определенным политико-идеологическим догмам, требованиям «сверху» в изучении этой острой и актуальной в политическом отношении проблематики, распространенность упрощенного, уничижительно-разоблачительного взгляда в изучении деятельности органов государственной власти России в годы войны. Доминанта классового подхода во многом предопределяла слабое «человеческое измерение» исторических процессов военного времени.

Фактором, серьезно препятствовавшим изучению истории Первой мировой войны в СССР, была  искусственная оторванность ее историков от мировой исторической науки, отсутствие должной информированности о развитии зарубежных исследований в этой области и научного диалога с иностранными коллегами. К тому же, эта отрасль знаний, по оценке самих ее исследователей, находилась в тени революционной тематики и являлась своеобразной «служанкой» революции, рассматривалась, главным образом, с позиций ее пролога и ускорителя.

Неудовлетворенность историков состоянием дел в этой области знаний, проявившаяся уже в период так называемой «перестройки» в СССР, в полной мере вылилась в критическое переосмысление этой тематики в постсоветский период, поиск новых подходов и методологии ее изучения. Результатом стало создание в 1992 году Российской ассоциации историков Первой мировой войны (РАИПМВ). Ее первым председателем стал академик Ю.А. Писарев, сформулировавший и свое понимание новых подходов к изучению той войны.  

После его смерти в 1993 году Ассоциацию возглавил академик П.В. Волобуев, являвшийся одновременно и председателем Научного совета РАН по истории революций в России. В свою очередь, после его кончины в 1997 году руководителем РАИПМВ стал авторитетный исследователь этой тематики профессор В.Л. Мальков. Сегодня президентом этой Ассоциации является профессор Е.Ю. Сергеев.

Процесс ее становления хорошо известен автору, ибо он с конца 80-х годов входил в состав названного Научного совета, руководимого П.В. Волобуевым, и принимал участие в целом ряде мероприятий, проводимых в 90-е годы РАИПМВ. Да и в дальнейшем этот совет, преобразованный после реорганизации в Научный совет РАН по истории социальных реформ, движений и революций, членом бюро которого является автор этих строк, тесно взаимодействовал с названной Ассоциацией. Это дает ему возможность компетентно судить о состоянии дел в историографии Первой мировой войны.

Итак, какие проблемы находились, а во многом продолжают находиться и сегодня в центре внимания российских историков Первой мировой войны, в чем сущность новых подходов к ее осмыслению? Каковы основные результаты их исследований, какое влияние оказывает на них современная российская политика, взаимоотношения с властью?

Первое, что хотелось бы отметить, это возвращение данного направления исследований, как и в целом российской исторической мысли, в общее лоно мировой исторической науки, развертывание широкого диалога с зарубежными коллегами, пересмотр старых канонов, критическое переосмысление всей проблематики исследований и ее значительное расширение, отказ от догм и стереотипов, многообразие используемых методологий и методологических подходов.

К числу ключевых тем осмысления относятся происхождение Первой мировой войны и ее характер, концепции, взаимосвязь с предшествующей историей, ее предопределенность или возможность предотвращения, исторические последствия, взаимоотношения с последующей революционной эпохой в России и в мире. В связи с этим в центре дискуссий оказались оценка европейской и мировой цивилизации начала ХХ века во всех ее достижениях и противоречивости, правомерность использования «теории империализма» в ленинском и иных ее прочтениях или необходимость отказа от нее.

Другой актуальной темой изучения является характеристика России, ее внешней и внутренней политики, государственного и общественного устройства, социально-экономического и культурного уровня, характера и результатов модернизации и развития накануне и в условиях войны. Актуальными остаются вопросы о том, возможно ли было России избежать участия в этой войне, и все ли было сделано для этого, был ли предопределен печальный исход войны для нее, насколько неизбежным был крах Российской империи, революционный вариант развития и многое другое. Сразу отметим, что в российской исторической литературе присутствуют разные суждения: от преемственности прежней советской традиции до радикального разрыва с ней.

На взгляды и оценки историков оказывает определенное влияние и политическая конъюнктура. Тем более что руководство современной России, и особенно в лице президент В.В. Путин, уделяет большое внимание и придает   важное значение исторической науке и, в частности, взглядам исследователей на рубежную в истории России и глубоко противоречивую эпоху начала ХХ века, Первой мировой войне, диалектике реформ и революций исходя из современных потребностей консолидации государства, общества и граждан, формирования у них чувства патриотизма.

Осознание властью глубокой разделенности общества в отношении оценки Октября 1917 года, не снятого переименованием прежнего советского праздника Октябрьской революции в 1996 году, в пору президентства Б.Н. Ельцина, в День согласия и примирения,[3] привело к поискам новой даты, расположенной по соседству. В результате в декабре 2004 года день 4 ноября был объявлен государственным праздником под названием День народного единства в память событий 1612 года и освобождения Москвы силами народного ополчения от польских интервентов.

Иронически прозванный первоначально оппонентами «смутным праздником» (ибо был связан с преодолением Смутного времени), этот День, отмечаемый с 2005 года, постепенно и благодаря государственной пропаганде начинает проникать в умы людей как синоним значимости единения народа и власти ради модернизации и обеспечения безопасности страны. Этот первый эксперимент на пути использования властью истории и исторических дат в качестве инструмента государственной политики получает в последующие годы всемерное развитие.

2012 год был объявлен в стране Годом российской истории. Тогда же было создано Российское историческое общество (РИО), что трактовалось как воссоздание подобных существовавших до революции объединений. Но если императорское Русское историческое общество было действительно общественным объединением, то учреждение РИО происходило при активном участии государства, и его возглавил председатель Государственной Думы России С.Е. Нарышкин. Заметим, что он ранее (в 2009–12 гг.), будучи руководителем Администрации Президента, являлся председателем  Комиссии при Президенте по борьбе с фальсификацией истории.

Президент Путин выразил надежду, что РИО будет беречь и укреплять «замечательные традиции» (своего имперского предшественника), будет способствовать развитию исторического образования и противостоять попыткам фальсификации исторических фактов. Он высказал (выразил?) готовность оказывать ему всемерную помощь.

В том же году Путин выступил с инициативой создания единых учебников истории России для школ, которая последовательно реализовалась в последующие годы при активном участии самого президента и упомянутого РИО. Эти попытки унификации распространились в дальнейшем и на вузовское историческое образование. Забегая вперед, заметим, что в ноябре 2014 года в Москве в рамках всероссийской конференции «Состояние и перспективы исторического образования и науки в образовательной и высшей школе» прошла дискуссия на эту тему, участником которой был и автор статьи.

В 2012 году Указом Президента России было создано (формально воссоздано существовавшее до Октябрьской революции) Российское военно-историческое общество,[4] которое возглавил министр культуры России В.Р. Мединский. Оно, как и РИО, сыграло важную роль в осуществлении в России мероприятий, посвященных 100-летию начала Первой мировой войны.

Развернувшийся в стране процесс возвращения к дореволюционным традициям, институтам и ценностям проявился и в том, что 2013 год прошел в России под знаком празднования 400-летия Дома Романовых, воцарение которых отмечалось в 1613 году как конец Смутного времени. Само возвращение в российскую политическую лексику дореволюционных терминов «смута» и «смутное время» было не случайным .  Руководитель Администрации Президента России С.Б. Иванов подчеркивал в связи с этим, что «мы не имеем права допускать любых „смутных времен“ … история уже многократно доказывала, что „смутные времена“, в конечном счете, приводят к разрухе». А предотвратить «смутные времена», по его мнению, может только единство граждан страны.[5]

В декабрьском (2012г.) Послании Федеральному Собранию В.В.  Путин впервые официально провозгласил себя консерватором и сторонником консервативных и традиционных ценностей. Последующие его заявления и практическая деятельность позволяют отнести к числу таковых: сильное государство, авторитарную по своему характеру власть, стремящуюся действовать в единении с народом, государственный капитализм и  патернализм, доминирование государственных СМИ в информационной политике, патриотизм, традиционная семья, бережное отношение к материнству и детству, религия и религиозные ценности (и союз власти с укрепляющейся Русской Православной Церковью), уважение к истории и ее достижениям, эволюция и мирная модернизация, обеспечение стабильности в обществе и др.

Путинская программа носит ярко выраженный антиреволюционный характер, что, добавим, понимается в весьма широком смысле противодействия радикализму, экстремизму и терроризму, попыткам насильственного воздействия на власть изнутри и извне и ее захвата. При этом своеобразным заклинанием Путина и его сподвижников является утверждение, что  Россия исчерпала свой лимит на революции в ХХ веке. По существу, они превращались в адептов «консервативной модернизации» России в конце ХIХ – начале ХХI веков. А ее идеологи и руководители в лице С.Ю. Витте и особенно П.А. Столыпина всемерно популяризируются в современной России.

Вышеизложенное принципиально важно и в контексте раскрываемой темы столетия начала Первой мировой войны, ибо она тесно и неразрывно связана, с одной стороны, с оценкой состояния предвоенной России, осмыслением опыта и исторических уроков ее модернизации, а с другой стороны, – с ее результатами и последствиями, революционным финалом и последовавшими за ней Гражданской войной и международной интервенцией. 

Что касается принципиальных подходов и официальных оценок В.В. Путиным событий и итогов Первой мировой войны, то одно из первых подобных его суждений прозвучало в июне 2012 года, за два года до 100-летия ее начала, во время его визита в Совет Федерации РФ. Президент назвал ее забытой, объясняя замалчивание ее (в советское время) тем, что Россия проиграла эту войну проигравшей стране, капитулировала перед Германией, которая через некоторое время сама капитулировала перед Антантой. Именуя это «уникальной ситуацией в истории человечества», Путин объявил ее результатом национального предательства тогдашнего руководства страны, т.е. Советской России. «Они боялись этого и не хотели об этом говорить, и замалчивали это, и несли на себе этот крест», – утверждал президент, указывая на огромные потери, понесенные в результате этого, и добавляя, впрочем, что эти люди искупили свою вину перед страной в ходе Второй мировой, Великой Отечественной войны. Путин подчеркнул необходимость вернуться к теме Первой мировой войны в связи с ее предстоящим столетием, «потому что люди, которые отдали свои жизни за интересы России, не должны быть забыты».[6]

Добавим, что в этом и в последующих выступлениях президента чувствовалось влияние на него визитов во Францию, союзницу России по Антанте в годы той войны, с обсуждением там этой темы, общением с потомками эмигрантов, посещением знаменитого эмигрантского кладбища Сент-Женевьев-де-Буа, участием в церемонии открытия в Париже в 2011 году памятника солдатам Русского Экспедиционного корпуса, сражавшегося на Западном фронте в то время.

Заметим, что указанное выступление В.В. Путина вызвало активную полемику в стране, среди специалистов и в обществе, где нередко звучала и резкая критика в его адрес с указанием на его некомпетентность, и несоответствие его утверждений истине.[7]

30 декабря 2012 года президент России подписал Федеральный закон, который установил новую памятную дату – День памяти российских воинов, погибших в Первой мировой войне 1914-1918 годов, с целью увековечивания их памяти и отражения заслуг, который стал отмечаться 1 августа. Это был первый подобный акт в России применительно к этой войне. Летом 2014 г. в России отмечались уже 17 дней воинской славы и 14 памятных дат.[8]

Но все вышеизложенное было прологом, а главные события и оценки Первой мировой войны со стороны российской власти и научного сообщества, основные мероприятия и дискуссии пришлись непосредственно на 2014 год, столетие ее начала. Причем значительная часть научных форумов, как в России, так и в мире, носила международный характер.

Несмотря на проведение в России уже в первой половине 2014 года комплекса мероприятий, посвященных 100-летию начала Первой мировой войны, и широкое освещение этой темы в СМИ, опрос, проведенный Всероссийским центром изучения общественного мнения, результаты которого были озвучены 28 июля, показал, что больше половины россиян не знают о ее причинах и участниках, и, в целом, продемонстрировал их более чем скромные знания об этой войне.[9]

31 июля 2014 года В.В. Путин направил приветствие участникам и гостям Международного научно-общественного форума «Великая Война. Уроки истории». Этот глобальный конфликт расценивался как «трагедия для всего человечества», унёсшая миллионы человеческих жизней, кардинально изменившая «политическую карту» европейского континента и повлёкшая «огромные экономические потери». Память об этой трагедии, по мнению Путина, должна была помочь  извлечь верные уроки из прошлого. Поэтому он призвал дать объективную оценку событиям тех лет, не допуская искажений и предвзятости в их освещении. Он выразил уверенность, что работа форума поможет решению этой важной задачи, будет способствовать развитию «общеевропейского гуманитарного сотрудничества».

Президент России в этом документе  охарактеризовал Первую мировую войну как значимую веху в судьбе Российского государства, олицетворяющую одновременно и подвиг русского оружия, и национальную катастрофу, ибо на полях сражений погибло более 3 миллионов наших граждан, а обострившиеся противоречия привели страну к «революционным потрясениям и братоубийственной гражданской войне». Путин заявил о намерении и впредь «восстанавливать историческую справедливость, увековечивать военные победы и героическую роль соотечественников, которые на фронте и в тылу с честью выполняли свой долг».[10]

1 августа 2014 года В.В. Путин принял участие в церемонии открытия на Поклонной горе в Москве монумента героям, павшим в годы Первой мировой войны. Это рассматривалось как одно из ключевых мероприятий, посвящённых 100-летию со дня начала Первой мировой войны, ибо ровно век назад Германия объявила войну России.

В своем выступлении он вновь подчеркнул тезис о том, что сама Первая мировая, которую весь мир именует Великой, была вычеркнута из отечественной истории и называлась просто империалистической. Путин указал, что сегодня возрождается историческая правда о Первой мировой войне, восстанавливается связь времён, непрерывность нашей истории, и  эта война, её полководцы и солдаты обретают в ней достойное место.

Президент заявил также, что Россия выполнила свой союзнический долг в войне. Но «победа была украдена у страны. – утверждал он. – Украдена теми, кто призывал  к поражению своего Отечества, своей армии, сеял распри внутри России, рвался к власти, предавая национальные интересы».

Путин призвал к масштабной просветительской работе, серьёзным исследованиям в архивах, чтобы точно узнать причины и ход этой войны, составить поимённый список её участников, чтобы новые поколения узнали о судьбе своих предков. Он подчеркнул важность достойно увековечить память о русских бойцах, найти и обустроить захоронения Первой мировой войны, которых в России сотни, и где покоятся и воины разных стран, навеки связанные общей трагедией.

Характеризуя Первую мировую войну, Путин не преминул связать историю с современностью, указав на то, что агрессия и эгоизм, непомерные амбиции руководителей государств и политических элит, берущие верх над здравым смыслом, подвергают опасностям самый благополучный континент мира – Европу, о чем необходимо помнить сегодня. «Памятник воинам Первой мировой – не только дань великим подвигам, – подчеркнул президент России. – Это предостережение о том, что мир хрупок».  Он призвал беречь мир и помнить, «что самое ценное на земле – мирная, спокойная, стабильная жизнь».[11]

Заметим в связи с этой церемонией, что памятники русским героям Первой мировой войны были открыты в это время в Санкт-Петербурге, Калининграде и в ряде других мест.

Это выступление Путина вызвало активные комментарии в стране и за рубежом и дискуссию, в центре которой оказалось, в частности, его утверждение, что победа была украдена у России. В целом же, тезис о «потерянной» или «утраченной победе» России в Первой мировой войне так или иначе нередко звучал на различных форумах и в печати, но формулировка президента об «украденной победе» и возложение ответственности за это на большевиков и лидеров Советской России была наиболее жесткой, что и вызвало активную полемику.

Данный тезис получил, например, достаточно аргументированное опровержение в рамках «Круглого стола», проведенного редакцией газеты «Правда» и общественной организацией «Российских ученых социалистической ориентации», посвященного 100-летию начала Первой мировой войны, и помещенного в Интернете, с последующей более широкой дискуссией.[12]

Но любопытно, что, критикуя действия коммунистов в прошлом, Путин, в это же время, наградил их современного лидера Г.А. Зюганова орденом Александра Невского. Кроме того, ему был вручен и церковный орден «Славы и чести» III степени. В целом, надо признать, что в условиях углубляющегося кризиса и антироссийских санкций президент проводил гибкую политику в отношении официальной оппозиции, представленной в Федеральном Собрании, и добился ее поддержки в деле противодействия этим мерам Запада и сплочения населения вокруг власти.

Вообще же, тема «виновников» неудачи России в войне является давней традицией и одним из ключевых пунктов исторических и общественно-политических дискуссий в нашей стране, да и за рубежом, и в канун столетия она приобрела лишь новую остроту, тем более что свой ответ на этот вопрос дал и действующий президент России. В числе подобных «виновных» исследователи и представители разных политических ориентаций называли совершенно разные силы, группировки и имена.

Сторонники не только социалистической ориентации, но и часто либеральной ориентации, и так называемые «пессимисты» (в противовес «оптимистам») в рамках дискуссии, развернувшейся еще в середине ХХ века за рубежом и продолжающейся до настоящего времени, возлагали главную ответственность за поражение на правящий режим, правительство, царя и царскую семью, обвиняя их в косности, консерватизме, неспособности решать назревшие в стране вопросы, проводить в жизнь модернизацию и осуществлять компетентное управление в годы войны.

Другой традицией является возложение ответственности на либеральную оппозицию и связанные с ней слои интеллигенции и буржуазии. С этим нередко связывалась проблема масонов и «масонского заговора». Дискуссия по этим проблемам активно велась многие годы не только за рубежом, но и в советской исторической науке, начиная с 60 – 70-х годов, а в дальнейшем в постсоветской литературе. Еще одно объяснение трагического исхода Первой мировой войны для России связывают с расколом внутри самого правящего режима и Дома Романовых, нараставшей оппозицией царю, которая охватила и ряд великих князей, склонявшихся вместе с другими силами к идее дворцового переворота.

Таким образом, давняя тема «удара в спину» правившему в России режиму и армии связывается разными исследователями и представителями различных общественно-политических кругов с совершенно разными политическими силами, и эта полярность суждений в полной мере сохранилась сегодня. Но, так или иначе, большинство участников дискуссий признают факт глубокого и системного кризиса и десакрализации власти, правящего режима, а также экономической, социальной и иных сфер жизни страны к началу 1917 года, что и предопределило революционный взрыв и последовавшие за этим процессы распада страны, армии, экономики  и т.д.   

С вышеизложенным тесно связан и другой вопрос давних дискуссий о том, можно ли считать, что война закончилась поражением России. И, если для современной партии власти ответ на этот вопрос очевиден, то для исследователей все не так однозначно. Кто-то из них считает это утверждение справедливым, если не формально, то фактически, но для других это не столь очевидно, ибо Россия сама, хотя и вынужденно, вышла из войны, и это было обусловлено желанием абсолютного большинства ее населения, считавшего продолжение ее бессмысленным. Другое дело, что жители России, в большинстве своем, верили в честный и демократический мир, который, увы, не состоялся. 

Обсуждение уроков Великой войны происходило в минувшем году не только в России, но и в других странах - участницах ее. Главы европейских государств и правительств собрались 4 августа 2014 года в Бельгии и Великобритании на памятные мероприятия, посвященные 100-летию начала Первой мировой войны. В Бельгии, куда в этот день 100 лет назад вторглись немецкие войска, главные памятные торжества состоялись в Льеже – городе, битва за который стала первым сражением той войны. В этой церемонии приняли, в частности, участие король и королева Бельгии, президент Германии Й. Гаук и президент Франции Ф. Олланд, причем, встреча двух последних политиков по этому поводу была первой с момента окончания той войны.[13] 

На этой церемонии в Льеже, где приняли участие представители 50 стран, Россия была представлена лишь на уровне посла. Комментаторы назвали это ничем иным, как принижением ее роли в Первой мировой войне и свидетельством того, что на Западе убеждены, что главные события происходили и исход войны решался на Западном фронте. И это резко контрастировало с состоявшейся за месяц с лишним до этого встречей на высшем уровне в Нормандии, в связи с 70-летием высадки там союзных войск в годы Второй мировой войны, ибо игнорировать роль СССР и  Восточного фронта в этой войне, а в связи с этим не пригласить президента Путина, было невозможно.

В ходе встречи в Бельгии обсуждалась и тема урегулирования украинского кризиса, ведь у границ России фактически шла война и убивали людей. «Европа как никогда близко подошла к войне, – комментировал сложившуюся в это время ситуацию обозреватель радиостанции «Эхо Москвы» А. Орех. – Россия и НАТО почти открыто называют друг друга противниками. И те, кто были когда-то нашими друзьями и те, с кем мы воевали – все сегодня по другую сторону баррикад. Причем касается это не только Первой, но и Второй мировой войны». «Наша страна осталась без союзников – с одними лишь только врагами»,[14] – добавлял он.

Заметим, кстати, что 4 августа, одновременно с памятными мероприятиями в Бельгии и Великобритании, в Москве состоялся Круглый стол Российского исторического общества, посвященный 100-летию начала Первой мировой войны

В современной России активизировалась дискуссия, имеющая давнюю историю и касающаяся отношений России с союзниками по Антанте. Тезис о недружественном отношении их к России и недолжном выполнении ими союзнических обязательств неизменно, в том или ином виде, присутствовал в отечественной историографии на различных этапах ее развития. В советское время в наиболее резкой форме это выражалось в виде тезиса о том, что союзники использовали русскую армию как пушечное мясо и намерены были продолжать войну «до последней капли крови русского солдата».

Еще одной давней темой является дискуссия о причинах и истоках интервенции Антанты в Россию и ее взаимосвязи с Первой мировой войной, когда нередко и вся полнота ответственности за Гражданскую войну в России возлагалась на бывших союзников, ставших интервентами и выступивших тем самым ее катализатором.

В постсоветский период и в ельцинские 90-е эта тема считалась немодной и неактуальной, ибо высказывалась надежда, что «Запад нам поможет». Но, когда в начале XXI века выяснилась тщетность подобных надежд, а отношения России с ведущими странами Запада осложнялись и, наконец, приобрели характер конфронтации, то в российской исторической и общественно-политической литературе вновь резко актуализировалась названная выше проблематика.

В адрес стран Антанты вновь зазвучали резкие обвинения, а нередко на них стала возлагаться и главная ответственность за поражение России в Мировой войне, за свершившуюся революцию, а затем и «предательство» Белого движения в Гражданской войне в России. Яркой иллюстрацией этого являются, например, стремительно множащиеся и издаваемые с громкой рекламой книги Н.В. Старикова, позиционируемого в качестве «известного писателя и общественного деятеля»[15]

Что определяет концептуальное наполнение современной российской исторической литературы о Первой мировой войне и что нового появилось в ней в канун  ее столетия? Распространенной является ее трактовка как «тотальной» войны, сопровождавшейся тотальной мобилизацией и подчинившей себе все иные сферы жизни, требовавшей колоссального перенапряжения сил воюющих наций, испытывавшей их на излом.

Взгляд на эту войну в контексте глобализации и глобализирующегося мира привел к появлению ее определения как первой глобальной войны в истории человечества. Осмысление ее истории в широком историческом контексте, имея в виду ее последствия и формирование оказавшейся крайне неустойчивой Версальско-Вашингтонской системы международных отношений, повлекшей за собой в силу ущербности Вторую мировую войну, привело к появлению понятия Тридцатилетней или Великой 30-летней войны ХХ века, охватывавшей период с 1914 по 1945 гг.

Со стороны части российских историков и политического истэблишмента предпринимаются попытки трактовать Первую мировую войну как Вторую Отечественную войну в истории России, аргументируя это тем, что подобное определение использовалось еще ее современниками, и акцентируя внимание на патриотических настроениях, возникших на фронте и в тылу у широких масс населения с началом войны.

Истины ради заметим, что подобные настроения существовали лишь в первые недели или месяцы войны, периодически проявляясь затем лишь в моменты побед русского оружия под Перемышлем весной 1915 года или в ходе Брусиловского прорыва 1916 года. По мере же роста тягот войны и нарастания связанного с ней кризиса в широких слоях населения усиливалась апатия и антипатия к ведущейся войне, вылившаяся в конечном итоге в революционный взрыв.

Поэтому вряд ли целесообразно трактовать ту войну как Отечественную в угоду политической конъюнктуре, требующей единения власти и общества на критических рубежах развития,  используя ее 100-летие для противопоставления приближающемуся аналогичному юбилею Российской революции.

Современные европейские историки Э. Бриггс и П. Клэвин ввели в оборот, применительно к рассматриваемой эпохе, термин «Европейская гражданская война». Он представляется автору глубоким по смыслу, ибо Первая мировая война сопровождалась серией революций и иных социальных потрясений, а также гражданских войн в целом ряде стран этого континента. Все это в итоге привело к глубокому кризису и, образно говоря, к «сумеркам» и «закату» Европы, постепенному уходу ее с авансцены как лидера мировой политики.  

Другой тенденцией современной литературы о той войне выступает преодоление ее традиционного европоцентризма, когда исследователи стремятся анализировать не только военные театры и иные события, происходившие в Старом Свете, но и внимательно отслеживать процессы на так называемых «второстепенных фронтах», в Азии и Африке, воздействие войны на граждан всего мира.  

2014 год характеризовался в России бумом мероприятий, научных форумов и изданной литературы о Первой мировой войне. Произошло изменение самой парадигмы исследовательского поиска. Историки активно используют для углубления ее познания междисциплинарную методологию, творчески применяя подходы и методы, свойственные другим наукам: политологии, культурологии, социологии, психологии, географии.

Осмысление ее феномена все более выходит за рамки чисто военной истории, но находит более глубокое и широкое толкование, превращаясь в качественно новую «историю войны» через призму исследования ее социальной, культурной, человеческой, психологической, гендерной, региональной, локальной составляющих, истории повседневности и др. Одним из проявлений и иллюстраций этой новой формирующейся парадигмы познания Великой войны является военная антропология, изучающая поведенческие модели в системе представлений людей, вынужденных бороться за выживание в экстремальных условиях на фронте и в тылу.[16]

Сегодня трудно оценить общий объем публикаций, посвященных Первой мировой войне и изданных в России в связи с ее столетием. Но речь, очевидно, идет о более чем ста или даже о нескольких сотнях книг научного и научно-популярного характера. Охарактеризовать их в небольшой статье не представляется возможным. Назовем лишь наиболее значимые исследования юбилейного года по этой теме.

Одним из наиболее солидных изданий о войне в целом, подготовленных коллективом авторов, стал вышедший в свет в Москве почти 500-страничный энциклопедический словарь «Первая мировая война». К числу глубоких работ следует отнести новую книгу давнего и авторитетного исследователя этой темы московского историка профессора А.Ю. Уткина «Первая мировая война». Он охарактеризовал ее, в частности, как колоссальный регресс в истории человечества, крах идей гуманизма, разрыв исторической связи с эпохой Ренессанса, свержение культуры с пьедестала всеобщего поклонения и начало заката Европы. По мнению Уткина, она не только охватила все сферы жизни человечества, но и открыла все основные революции: социальные, научные, геополитические и мировоззренческие.[17]

Отметим и фундаментальную коллективную монографию ученых МГУ «Первая мировая война и судьбы европейской цивилизации». Эта война была названа в ней «матерью всех катастроф ХХ века». Из войны вышла, по утверждению авторов этой книги, уже другая Европа.[18]

Сложной и противоречивой теме взаимоотношений Европы и России в пространстве рассматриваемой эпохи посвящена опубликованная в 2014 г. в Москве коллективная монография «Европа и Россия в огне Первой мировой войны». Санкт-Петербургский государственный университет провел в 2009–2014 гг. четыре международные конференции на тему «Первая мировая война, Версальская система и современность» с публикацией сборников их материалов.

Центральное место в российской литературе и, в том числе, изданной в год столетия начала Первой мировой войны, занимает тема России в войне. Она является тем более актуальной, что, по справедливому замечанию президента Российской ассоциации историков Первой мировой войны Е.Ю. Сергеева, в большинстве опубликованных работ зарубежных коллег присутствует тенденция недооценки или прямого игнорирования роли Восточного фронта в Великой войне.[19]

Более того, в связи с ее столетием на зарубежных научных форумах и в историографии активизировалось обсуждение тезиса о том, что главной ее виновницей являлась не Германия, а Россия. Поэтому следует особо отметить выход в Москве в 2014 г. в издательстве РОССПЭН трехтомной энциклопедии под названием «Россия в Первой мировой войне. 1914–1918», в подготовке которой приняли  участие более 190 исследователей. Общий объем этого издания составляет более 2400 страниц. В нем представлено более 1400 статей по всему спектру проблем рассматриваемой эпохи и более 1000 редких фотографий.

Это издание стало победителем ежегодно проводимого в России национального конкурса «Книга года – 2014». Заметим, что, выступая на церемонии вручения премии, ответственный редактор названного трехтомника и главный редактор издательства РОССПЭН Андрей Сорокин справедливо заявил: «Эта великая война никогда не была забыта историками, забыта она оказалась для российского общества».[20] Хотелось бы надеяться, что это и подобные издания будут способствовать преодолению в российском обществе амнезии исторической памяти о Первой мировой войне.

Остается заметить лишь, что названные работы это лишь малая часть обширного комплекса изданий о Первой мировой войне, которые еще предстоит в полной мере оценить в дальнейшем. Но, в целом, проведение множества научных и общественно-политических форумов в России и за рубежом с дискуссиями в их рамках по широкому спектру проблем и появление обилия публикаций по истории той Великой войны, несомненно, будут способствовать прогрессу в осмыслении этой рубежной для человечества и сложнейшей научной, общественной и гуманитарной темы с извлечением уроков для современности. Тем более, что обсуждение и исследование этой темы будет продолжаться и в последующие годы, ознаменованные столетием тех событий и процессов.  

Обсуждение времени и последствий Первой мировой войны стало и прологом к дискуссиям на иную, не менее, а может быть, и более сложную тему, – 1917 года и в целом последовавшей за ним эпохи революций, социальных движений, потрясений, катаклизмов и гражданских войн в России и в мире, которые оказали мощное  воздействие на судьбы мира в ХХ веке. Заметим, что под руководством автора этих строк в 2007–2012 года был реализован проект «1917–1922 гг. в судьбах России и мира», посвященный 90-летию этих событий, в рамках которого в Архангельске и Мурманске были проведены 6 международных научных конференций с публикацией 6 сборников их материалов.

В 2014 году под эгидой автора как президента Ассоциации исследователей Гражданской войны в России (АИГВР) был издан первый выпуск Альманаха этой Ассоциации, посвященный взаимосвязи Первой мировой войны и Гражданской войны и международной интервенции в России.[21] И вся эта тематика приобретет в будущем чрезвычайную актуальность в связи со 100-летием этих событий и процессов, что, возможно, воплотится в новый цикл конференций и, не исключено, под совместной эгидой двух названных ассоциаций (РАИПМВ И АИГВР).

Подводя некоторые общие итоги 100-летия начала Первой мировой войны, следует отметить, что на протяжении последних лет и, в первую очередь, в 2014 году в России и за рубежом была проделана большая работа по осмыслению ее истории, значения и исторических уроков. Опыт Великой войны убеждает в том, что любой региональный конфликт может привести к катастрофе. И это чрезвычайно актуально сегодня в свете сирийского и особенно украинского кризисов, когда мир вновь оказался в условиях конфронтации, а аналитики заговорили о начале новой «холодной войны».

Некоторые современные международные и геополитические процессы весьма напоминают происходившее в конце XIX – начале ХХ веков, когда множество центров силы соперничали друг с другом. После краха биполярного мира и неудачи попытки создания однополярного мира под эгидой США в конце ХХ века мир вновь оказался в ситуации многополярности и наличия разных центров силы в международных отношениях, множества конфликтов и «горячих точек» на планете.

В результате ситуация в современной глобальной политике является чрезвычайно сложной, запутанной и, в силу этого, опасной. Мир является сегодня столь же хрупким, как и в начале ХХ века. Но 100-летие трагической даты начала Первой мировой войны, увы, не способствовало конструктивному диалогу государственных лидеров и политиков на эту тему, и, напротив, международная обстановка в 2014 году резко обострилась.  

Первая мировая война была ознаменована апофеозом насилия, репрессий и попыток военным путем разрешить назревшие проблемы и противоречия, что оказалось несостоятельным, а неизвлечение должных уроков из этой трагедии ввергло мир после двадцатилетнего перерыва во Вторую мировую войну. Хотелось бы, чтобы эта трагедия не повторилась сегодня, ибо Третья мировая война, о которой ныне немало говорится и пишется, означала бы конец человечества.

Нельзя не сказать и о некоторых других практиках Первой мировой войны, которые активно использовались с тех пор и применяются в мировой политике до настоящего времени. Речь идет, например, об использовании сценариев «революционизирования» других стран и устранения правящих режимов посредством поощрения внутренних протестов извне. Ныне это воплотилось в так называемые «цветные революции», «арабскую весну» и т.п. Активно используется в современной практике и испытанный в то время сценарий так называемой «гуманитарной интервенции». И перечень подобных «изобретений» можно продолжить.

Подводя итоги статьи, следует подчеркнуть, что мировое сообщество призвано переосмыслить уроки Первой мировой войны не для сведения «исторических счетов» и деления ее участников на победителей и побежденных. Важно, чтобы историческая память о той трагедии заставила политиков активнее искать пути обеспечения безопасности в современном мире. У них есть шанс, учась на уроках истории Первой мировой войны, осуществить сегодня поворот в глобальной политике и уйти с той опасной развилки, на которой мир оказался сегодня. Хотелось бы надеяться, что политическая мудрость, в конечном итоге, возьмет верх.    


[1] Трубецкой С.Н. Отечественная война и ее духовный смысл (публичная лекция). Пг., 1915; Руткевич С.Г. Великая Отечественная война и церковная жизнь. Пг., 1916 и др. 
[2] Первая мировая война. Энциклопедический словарь. М. 2014. С.73.
[3] Указ президента России «О Дне согласия и примирения» был принят 7 ноября 1996 года «в целях смягчения противостояния и примирения различных слоёв российского общества». http://lawrussia.ru/texts/legal_273doc273a546x252.htm
[4] Указ Президента Российской Федерации О создании Общероссийской общественно-государственной организации«Российское военно-историческое общество». http://graph.document.kremlin.ru/page.aspx?1647374
[5] http://www.rg.ru/2013/02/27/uchebnik-anons.html (дата обращения – 6.01.2015).
[6] http://news.kremlin.ru/transcripts/15781 (дата обращения – 6.01.2015).
[9] www.newsru.com/russia/28jul2014/war.html (дата обращения – 7.01.2015).
[10] http://kremlin.ru/news/46377 (дата обращения – 7.01.2015).
[11] www.kremlin.ru/news/46385 (дата обращения – 7.01.2015).
[12] http://maxpark.com/community/politic/content/2896532 (дата обращения – 7.01.2015).
[14]  www.echomsk.spb.ru/blogs/oreh/22645.php (дата обращения – 9.01.2015).
[15] Стариков Н.В. Как предавали Россию. СПб., 2014; Он же. Разгадка «русской» революции. СПб., 2015; Он же. Кто помог красным победить в Гражданской войне. СПб., 2014; Он же. Кто финансирует развал России? От декабристов до моджахедов. СПб., 2015 и др. 
[16] Сергеев Е.Ю. Российская ассоциация историков Первой мировой войны // Великая война : Альманах Российской ассоциации историков Первой мировой войны: вып.1. М., 2014.С.7; Сенявская Е. С. Человек на войне: Историко-психологический очерк. М., 1997; Она же. Психология войны в ХХ веке. Исторический опыт России. М., 1999.     
[17] Уткин А.Ю. Первая мировая война. М., 2014.
[18] Первая мировая война и судьбы европейской цивилизации. М., 2014. С.696.
[19] Сергеев Е.Ю. Восточный фронт в Первой мировой войне // Великая война 1914 –1918: Альманах Российской ассоциации историков Первой мировой войны. Вып.3. М., 2013. С.5. 
[20] www.encyclopedia.ru/news/enc/detail/54771/ (дата обращения – 8.01.2015).
[21] Альманах Ассоциации исследователей Гражданской войны в России. Вып.1 : Великая война и Гражданская война в России. Архангельск, 2014. Здесь же опубликована и статья автора: Голдин В.И. От Первой мировой к Гражданской войне в России: уроки истории и современность. С.48–57.

 

 

Print version
EMAIL
previous НОВЫЙ АБХАЗО-РОССИЙСКИЙ ДОГОВОР – ЧТО ЭТО И О ЧЕМ? |
Александр Скаков
ПОЛЕ БИТВЫ – УКРАИНА (1914-2014) |
Михаил Видейко
next
ARCHIVE
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.