ISSUE 3-2004
INTERVIEW
Александр Куранов Tomas Urbanec Александр Куранов
STUDIES
Василий Симаков
RUSSIA AND THE CAUCASUS
Сергей Маркедонов
OUR ANALYSES
Oleksandr Sushko
REVIEW
Павел Витек
APROPOS


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
INTERVIEW
СУДЬБА ГОСУДАРСТВ С НЕПОНЯТНЫМ СТАТУСОМ
By Александр Куранов | журналист, Российская Федерация | Issue 3, 2004

     Директор Института стран СНГ Константин Затулин – о перспективах так называемых «непризнанных государств» на территории бывшего СССР

     Константин Федорович, на территории бывшего СССР уже около полутора десятилетий существует несколько так называемых «непризнанных государств». Каковы причины их возникновения? Как они смогли столько долго продержаться в не самой благоприятной политической среде?

     Для ответа на эти вопросы необходимо вернуться к началу 1990-х годов, к периоду распада такого огромного государства, как СССР, происшедшего в скоротечной форме, в обстановке неясности, недопонимания и даже прямого обмана, к которому я отношу скорое сооружение декорации под названием «Содружество Независимых Государств». К счастью, процесс распада обошелся без крупномасштабных конфликтов, и, прежде всего, потому, что Российская Федерация, как основа, стержневой хребет бывшего СССР, на тот момент политически участвовала в развале СССР, поскольку такова была заинтересованность тогдашнего руководства РФ, и конкретно президента Бориса Ельцина.

     Но вообще обойтись без конфликтов, вероятно, было бы невозможно. И они произошли, в основном, потому, что национально-государственное устройство бывшего СССР, формально признавая право союзных республик на самоопределение вплоть до отделения, фактически не предусматривало всерьез такой возможности. Поэтому внутренние административные границы зачастую прокладывались по соображениям хозяйственной целесообразности, но никак не по политическим или национальным мотивациям. Не учитывались и исторические обстоятельства.

     В результате, когда в 1991 году СССР распадался, значительная часть территорий, сомнительная с точки зрения их принадлежности, оказалась в разных государствах, в том числе, и тех, которые не имели на это никаких исторических оснований. Каждая союзная республика получила возможность формировать независимое государство. По формальному признаку. Практически во всех республиках поначалу не были учтены эти обстоятельства. Была эйфория суверенитетов и желание утвердить новую модель обретенной государственности, принципиально отличную от того, что было в советские времена.

     Это не могло не привести к межнациональным конфликтам: в Приднестровье, Осетии, Абхазии, и продолжению конфликта в Нагорном Карабахе. Был еще один конфликт в Таджикистане, но он не привел к обособлению каких-либо территорий, но был по сути масштабной гражданской войной в этой стране. Он с помощью России и Ирана перешел в стадию внутритаджикского диалога, что помогло ныне тамошней власти консолидироваться.

     В результате этих конфликтов возникло явление, носящее ныне весьма устойчивый характер, хотя поначалу казалось временным, - зоны конфликтов. В этих зонах, где есть официально признанные стороны конфликтов – молдавская и приднестровская стороны, грузинская и осетинская, грузинская и абхазская, нагорно-карабахская и азербайджанская. Обособившиеся от новых стран территории провозгласили свое право на независимость, государственное устройство и реализовали его, превратившись, по сути, в самостоятельные государства. Эти государства не являются признанными (и их так и называют – «непризнанными») в международном плане, они признаются одной из сторон конфликта.

     Напомню, что в составе СССР три из четырех (кроме Приднестровья) вышеназванных непризнанных государств имели административную автономию в составе союзных республик, получивших в 1991 году право на независимость. А территория Приднестровья – это бывшая Молдавская АССР, которая до 1940 года входила в состав Украины, но после пакта Молотова-Риббентропа и т.н. освободительного похода Красной Армии в Бессарабию была объединена с остальной частью Молдовы и далее внутри последней никак административно не выделялась.

     В момент еще полураспада СССР в годы перестройки эти полуавтономные образования первыми подняли свой голос в поддержку сохранения СССР, поскольку местные жители более всего опасались националистического угара в тех республиках, в состав которых они входили. Фактически события в Южной Осетии начались еще в 1989 году, в Приднестровье – в 1990. В Абхазии постоянные выступления против политики Тбилиси по «грузинизации» этой автономии проходили в течение 1950-х – 1970-х годов с примерным интервалом в 10 лет.

      Как относилось к подобным процессам тогдашнее руководство СССР?

     Руководство СССР, видя подобные процессы, поддержало принятие Верховным Советом СССР Закона о праве выхода Союзной республики из состава СССР. Такой закон был принят в 1991 году. В соответствии с ним автономия, находившаяся в составе союзной республики, в том случае, если союзная республика выходит из состава СССР, имела право на самоопределение. В законе был перечень разных условий и необходимых шагов. Вкратце говоря, речь шла о том, что если союзная республика покидает состав СССР, то входящая в ее состав автономия должна для себя решить: остается ли она в составе СССР или уходит вместе с союзной республикой.

     Данный союзный закон при разделе СССР не был учтен. Он был нарушен творцами беловежских соглашений и был фактически незадействован. Лидеры новых независимых государств СНГ употребили все силы для того, чтобы удержать автономии в своем составе и, таким образом, уйти из СССР с максимально возможными приобретениями.

      Вы рассмотрели исторический аспект проблемы. А какова ситуация в данных регионах в наши дни?

     В наиболее активной форме конфликты на этой почве происходили в начале 1990-х годов. Пик конфликта между Молдовой и Приднестровьем пришелся на 1992 год, между Грузией и Южной Осетией – 1991-92 годы, между Грузией и Абхазией – 1992-93 годы, обострение обстановки в зоне Нагорного Карабаха сохранялось до 1994 года. Подписанное тогда соглашение о прекращении огня в Нагорном Карабахе сохраняется до сих пор и является реально выгодным для НК с точки зрения баланса сил и возможностей.

     Если говорить о возможном развитии ситуации на территории непризнанных государств, то все они, во-первых, обзавелись фактически всеми атрибутами государств за исключением признания их таковыми. Три из четырех таких государств не имеют своей самостоятельной валюты, лишь Приднестровье имеет ее. В Нагорном Карабахе действуют денежные знаки Армении, в Южной Осетии и Абхазии функционируют российские рубли.

     Во всем остальном эти государства имеют свою конституцию, свой демократический процесс, свою историю выборов и перевыборов. Как правило, в каждом из них президентская форма правления при разных, так сказать, нюансах государственного устройства. В ряде случае в этих неообразованиях обеспечено большее уважение к демократическим нормам, чем в государствах, претендующих на эти территории. Известно, что в Грузии ни один из последних трех президентов не покинул свой пост добровольно или в результате выборов. А в Абхазии и Южной Осетии выборные порядки были соблюдены.

      Каковы взаимоотношения между непризнанными госсубъектами и теми государствами, которые стремятся их «поглотить»?

     Переговорные процессы между ними – с перерывами на периоды от нескольких месяцев до нескольких лет – продолжаются. Важную роль здесь играет Россия. Везде, кроме одного случая, проводятся миротворческие операции. В Приднестровье и Южной Осетии – под эгидой ОБСЕ, в Абхазии – СНГ, в Нагорном Карабахе режим примирения достигнут в результате подавляющего превосходства в силах у НК. Достигнут по факту. Нагорный Карабах ведет переговоры с Азербайджаном и Арменией в составе минской группы ОБСЕ, постоянными сопредседателями в которой являются США, Россия и Франция.

     Еще раз хочу подчеркнуть, что непризнанные государства реально существуют все эти примерно полтора десятилетия, реально контролируют свою территорию, имеют конституцию, избранные органы власти, некоторые имеют свою валюту, свои армии, играющие весомую роль. В малочисленной Южной Осетии высока мобилизационная готовность населения, есть хороший набор вооружения. Без армий эти неогосударства давно прекратили бы свое существование. Во всех отношениях эти государства могут рассматриваться как состоявшиеся, кроме получения международного признания.

     Кстати, необходимо отметить, что в составе ООН есть несколько десятков признанных международным сообществом государств, которые не обладают и половиной тех атрибутов государственности, которые есть у вышеупомянутых непризнанных государств на территории бывшего СССР. Последние уже свыклись со своим положением, и хотя их население хотело бы жить лучше, хотело бы снять формальные барьеры для этого, но возникло уже привыкание. И в этих зонах конфликтов совсем не действуют распространенные кое-где примитивные воззрения о том, что тамошнее население так и жаждет поскорее воссоединиться с той бывшей союзной республикой, из которой оно выпало и которая на него теперь снова претендует.

      Да, в результате конфликтов произошли массовые перемещения людей, появились беженцы, состоялось изменение этнического баланса.

      Весной этого года спецпосланник президента Путина Дмитрий Козак довел почти до подписания соглашение между Молдовой и Приднестровьем. Что в последний момент этому помешало?

     Да, ближе всех к разрешению еще недавно был приднестровский конфликт. Под давлением России стороны согласились подписать принципиальный документ – меморандум о принципах урегулирования. Он, по сути, означал восстановление Молдовы, но на началах федерации. Мы анализировали этот документ в нашем институте и заметили, что Приднестровье подчинилось по многим моментам Кишиневу, поскольку названная федерация носила скорее ритуальный, декоративный характер. Но действия ОБСЕ и, отчасти, США, фактически отбросили достигнутые договоренности далеко назад. Это произошло исключительно потому, что достигнуто согласие было лишь благодаря усилиям одной лишь России, без участия стран Запада.

     Во всех остальных конфликтах не дошло и до такого рода документа. Каждая сторона упорствует, придерживается своей исторической справки, своей логики и версии развития событий, настаивает на сложившемся балансе сил в регионе.

     История со срывом договоренностей в Приднестровье еще раз доказывает факт конкуренции за политическое влияние в зонах конфликтов между Россией и западными странами, которые, в свою очередь, являются еще одной стороной, так или иначе участвующей в решении этих проблем.

     В отличие от конфликта в Таджикистане, где главную посредническую роль сыграли, повторюсь, Россия и Иран, в западных районах бывшего СССР западные страны стремятся играть весьма активную роль, выступая с большими претензиями на итоговое решение проблем. Есть здесь еще несколько регионов, где могут возникнуть конфликты – главным образом, по причине неумелого администрирования со стороны столиц этих государств. Например, потенциальной зоной конфликта является автономная республика Крым. Она в свое время тоже была обманута в своих ожиданиях, не получив возможностей для самоопределения, предусматривающихся законами СССР, и сегодня зерна конфликта в Крыму потихоньку прорастают. Прежде всего, я имею в виду деятельность радикально настроенного крымско-татарского меджлиса.

      Как можно оценить поведение России при решении столь деликатных национально-административных конфликтов?

     Россия в данном случае вела себя щепетильнее, чем жена Цезаря, дабы остаться в крымском вопросе вне всяких подозрений. Она отказала в любых формах сочувствия и поддержки национальному русскому движению в Крыму. Одной из причин этого было и то, что параллельно с вопросами самоопределения самого Крыма решался и вопрос о разделе Черноморского флота. Здесь так и продержался хрупкий консенсус, хотя и ценой утраты российского влияния в Крыму.

     Нынешняя ситуация с непризнанными государствами может сохраняться весьма и весьма долго. Видимо, понадобятся серьезные усилия посредников, то есть, третьих стран для того, чтобы привести обстановку здесь к некоему взаимоприемлимому для всех участников конфликта знаменателю. Россия наверняка по-прежнему будет играть при этом немаловажную роль, но можно представить себе и более активное участие в подобных процессах западных стран, в первую очередь, США, а также ведущих стран Европы, которые стремятся максимально успокоить ситуацию у себя на континенте. Будет ли выгодно итоговое решение для населения нынешних непризнанных государств – предвидеть непросто, но, скорее всего, нет – и это подтверждает недавний, вышеупомянутый пример Приднестровья, согласившегося на маловыгодный для себя меморандум. Но такова уж судьба большинства малых, вовремя не определившихся народов, за которых в итоге все решают более сильные, более влиятельные страны.

Print version
EMAIL
previous БЕЛАРУСЬ ПОСЛЕ РЕФЕРЕНДУМА: ЧТО ДАЛЬШЕ?
Мнения белорусских и зарубежных экспертов
|
OSCE' S VIEW ON THE SITUATION IN THE REPUBLIC OF MOLDOVA |
Tomas Urbanec
next
ARCHIVE
2017  1 2 3 4
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.