ISSUE 3-2004
INTERVIEW
Александр Куранов Tomas Urbanec Александр Куранов
STUDIES
Василий Симаков
RUSSIA AND THE CAUCASUS
Сергей Маркедонов
OUR ANALYSES
Oleksandr Sushko
REVIEW
Павел Витек
APROPOS


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
APROPOS
БЕЛАРУСЬ ПОСЛЕ РЕФЕРЕНДУМА: ЧТО ДАЛЬШЕ?
Мнения белорусских и зарубежных экспертов
ISSUE 3, 2004

    17 октября 2004 года в Республике Беларусь состоялся референдум, результаты которого позволяют нынешнему президенту Александру Лукашенко на предстоящих в 2006 году выборах баллотироваться на этот пост в третий раз- вопреки ранее действовавшему положению Конституции. Фактически это может означать продление правления Лукашенко на неопределенный срок. «Русский вопрос» дал возможность ряду белорусских и зарубежных экспертов высказать свое мнение относительно того, как дальше будет развиваться политика президента Беларуси. Всем им было предложено ответить на следующий вопрос:

     В мировой политике есть примеры того, как изменение политического стиля или ряд уступок на некоторых направлениях позволили государственным деятелям вывести свои страны из международной изоляции. Наиболее «свежим» таким примером может служить ливийский лидер М.Каддафи. Почему, по Вашему мнению, А.Лукашенко, несмотря на ухудшение отношений с его основным союзником – российским руководством – не предпринимает и, судя по всему, не собирается предпринимать ничего подобного по отношению к Западу?

ЮРИЙ ШЕВЦОВ, директор независимого Центра европейской интеграции (Беларусь, Минск)

     Мне кажется, А.Лукашенко искал пути улучшения отношения с Западом. Он пошел на компромисс с миссией ОБСЕ в Беларуси. Миссия вернулась в Беларусь. Очень скрупулезно соблюдаются соглашения в области безопасности. Беларусь в отличие от России долгое время официально не осуждала расширение блока НАТО на восток. Наоборот, и расширение НАТО, и расширение ЕС не раз признавалось белорусскими чиновниками как не несущее непосредственных угроз стране. Расширение ЕС вообще расценено как благо для Беларуси, в первую очередь ее внешней торговли.
     Беларусь заметно наращивает сотрудничество с НАТО. Впервые белорусские войска должны были принять участие в недавних военных учениях НАТО в Азербайджане, которые, были отменены. Подготовлена законодательная база для участия белорусских войск в международных миротворческих операциях. Беларусь отправила военный самолет в помощь войскам НАТО в Афганистан и допустила военный транзит НАТО в Среднюю Азию через свою территорию и воздушное пространство.
     С другой стороны, Лукашенко много раз публично заявлял о желании превратить отношения с Европейским Союзом в приоритетные для его внешней политики. Поляков и он сам и чиновники высокого уровня не раз называли «братским народом», что, в общем, в системе идеологических координат Беларуси – небывалое событие.
     Однако, самое главное, Беларусь резко нарастила объемы торговли со странами ЕС. Дальнейшее увеличение торговли с Европой было публично признано одной из главных задач белорусской внешней политики, основным способом избавиться от дефицита внешней торговли, который образовался в результате роста мировых цен на нефть. Доля Европы во внешней торговле Беларуси достигла трети и при имеющихся тенденциях имеет все шансы сравняться с долей России в течение нескольких лет. Колоссальное для Беларуси было бы событие, надо сказать.
     Были и иные шаги и сигналы со стороны Лукашенко, свидетельствующие о готовности резко сблизиться с Западом, прежде всего с Европой. Мне кажется, правильнее говорить не о нежелании А.Лукашенко сблизиться с Западом, а о недостаточности этих шагов или о том, что эти шаги по каким-то причинам не были замечены на Западе, не были использованы, не завершились успехом.

     В чем, на Ваш взгляд, основные причины стойкой неприязни белорусского руководства к Западу и западным ценностям?

     Я здесь вижу несколько уровней противоречий. Остаточное противоречие в некотором смысле националистического толка между Беларусью как страной, которая стремится решать свои проблемы собственными силами и по-своему – и общими направления политики Запада на постсоветском пространстве. В силу специфики своего социально-экономического устройства Беларусь не могла пойти на закрытие крупных заводов и «шоковую терапию». Это повлекло бы за собою слишком мощные политические потрясения. Сохранение крупной промышленности потребовало резкого сближения с Россией – при опоре внутри России на разного рода антизападные силы. Разумеется, такая политика не могла не вызвать напряженности в отношениях с Западом и российскими прозападными силами.
     Беларусь уже состоялась как страна-корпорация. У нее свои крупные интересы в разных регионах мира. Эти интересы нередко вступают в конфликт с интересами западных или российских корпораций. Борьба вокруг приватизации белорусских предприятий или вокруг доступа белорусских товаров к тем или иным рынкам также часто осложняет отношения Беларуси с Западом.
     Беларусь выстроила очень динамичную и сильную государственную систему. Эта система сбалансирована, расчетлива, готова выдержать практически все реальные вызовы, с которыми может столкнуться страна. Запад, занятый решением своих очень сложных проблем, не всегда понимает, что в Беларуси он имеет дело с сильной и самостоятельной политикой, что здесь не пройдут шаблоны отношений с другими центрально- и восточноевропейскими странами. Недостаточно верная оценка белорусской ситуации приводит к тем шагам, которые воспринимаются правящим классом Беларуси как оскорбительные или просто неадекватные. Прежде всего это касается отношений Запада с белорусской оппозицией.
     Оппозиция в Беларуси разнообразна. Однако в ее рамках выделяются три группы, которые в основном негативно воспринимаются белорусским обществом. Это прежде всего белорусские националисты. Можно много спорить на эту тему, но, видимо, стоит согласиться, что для белорусского электората массовая ассоциация националистов с коллаборантами времен Второй мировой войны по-прежнему остается актуальной. Белорусский национализм не смог разрушить эту стойкую ассоциацию. Националисты насторожили белорусское общество очень резкими антироссийскими высказываниями своих лидеров. Белорусское же общество в национальном отношении весьма терпимо. Белорусский национализм как национализм «языковой» также раздражил массы белорусов, часто использующих в быту русский язык, стремлением к быстрой и широкомасштабной белоруссизации. Инерция настороженного отношения к национализму сохранилась до сих пор. Разрушить ее белорусские националистические лидеры, занятые очень жестким противостоянием А.Лукашенко, не смогли.
     Белорусские либералы, в свою очередь, ассоциируются со стремлением «делать в Беларуси как в России»: закрыть крупные заводы или распродать их по дешевке «бандитам и иностранцам», которые проведут резкие сокращения рабочей силы. Возникнут социальные катаклизмы, которые ослабят государство и стимулируют криминализацию общества, лишат Беларусь возможности самостоятельно решать свои проблемы, подчинив внешнюю политику внешним силам. Таковы примерно рассуждения среднего избирателя.
     Отставные же политики из числа ранее работавших в структурах власти при А.Лукашенко – воспринимаются как обычные недовольные. То есть неудачники, которые заботятся в основном о своих личных интересах.
     Внутриполитическое противостояние в Беларуси тоже носит парадоксальный характер: А.Лукашенко, выстраивая сильные структуры власти, выступает своего рода «националистом», которому противостоят внесистемные, выдавленные из этих структур силы, вынужденные искать поддержки в основном за рубежом. Многолетняя внесистемность белорусской оппозиции привела к потере ею ощущения настроений собственного народа, умения работать с массами, в собственной – белорусской – политической среде. Оппозиция в значительной степени стала маргинальной, даже на психологическом уровне ее активистам стало очень сложно находить общий язык с основной массой населения РБ. Это хорошо видно на примере массовых акций: раньше демонстрации протеста собирали до 100 тысяч участников, ныне – редко более одной тысячи человек, хотя степень жестокости действий структур власти при столкновениях с демонстрантами резко снизилась.
     В то же время уже практически целое поколение выросло в Республике Беларусь при А.Лукашенко, и это поколение имеет немного общего с оппозицией. Поддержка Западом внесистемной оппозиции приводит к изоляции общества от Запада, к настороженности по отношению к нему со стороны не только белорусского правящего класса, но и очень широких кругов белорусского общества. Это противоречие также сродни националистическому: правящий класс и общество очень часто воспринимают оппозицию если не как врага страны, то как не органичную ей, достаточную чужую силу. Поддержка Западом или Россией именно этой силы воспринимается как угроза извне, которой надо сопротивляться.
     Еще один уровень противоречий между Беларусью и Западом связан с происходящей трансформацией белорусской советской идентичности в идентичность собственно белорусскую. Отторжение обществом и правящим классом прозападной оппозиции и многолетние сложные отношения с Западом усилили ориентацию на восприятие себя в качестве православного народа, который имеет право на часть русского культурного наследия, а, может, и на лидерство в масштабе всего восточнославянского исторического, политического и культурного ареала. Поэтому чем дальше заходит напряженность в отношениях между Беларусью и Западом, тем больше он приобретает в глазах многих белорусов характер межцивилизационного конфликта, где Беларусь выступает в качестве хранителя общерусского цивилизационного кода от агрессии Запада.
     Белорусское руководство, как мне кажется, еще не определилось окончательно со своим выбором: какую Беларусь оно возглавляет. Один вариант – европейская нация, выстраивающая прагматичные спокойные отношения с соседями на базе в основном соображений выгоды. Вариант другой – Беларусь должна взять на миссию спасения России и русской цивилизации в условиях ослабления Москвы и невозможности спастись в нарастающем конфликте с Западом иным путем. Все белорусское общество еще в этом вопросе не определилось. Но если конфликт с Западом будет нарастать, то, уверен, будет нарастать и восточнославянская составляющая в идентичности белорусов и в политике белорусского руководства.
     Напряженность в отношениях с Западом в Беларуси очень часто воспринимается как следствие агрессивности последнего, а поддержка Западом внесистемной и отчужденной от общества оппозиции – как раздражающий акт враждебности по отношению к Беларуси. Белорусский правящий класс и близкая ему часть общества воспринимают себя как самостоятельную силу и ищут путей сопротивления тому, что воспринимают как агрессию. В то время как Запад, похоже, не готов воспринять Беларусь в качестве культурно-политического субъекта, с которым желательно устанавливать равноправные отношения, а не пытаться изменить его, подстроить под себя.
     Уровней конфликта ценностей между Беларусью и Западом – много. Но важно иметь ввиду, что никакой реальной угрозы Беларуси со стороны Запада нет, во всяком случае, я ее не вижу. И потому дальнейшее обострение отношений Запада и Беларуси не может привести в ближайшее время к победе Запада, скорее – к созреванию Беларуси как очень ярко выраженного цивилизационного наследника России и обретению Беларусью очень яркой и своеобразной культурно-политической формы, противостоящей Западу. Я бы сравнил в этом смысле Беларусь с Кубой.

     Возможен ли еще для Белоруссии при А.Лукашенко «ливийский вариант», или это в нынешних условиях утопия?

     Возможен при изменении политики Запада относительно Беларуси. Западу необходимо культурно переосмыслить Беларусь и, пока будет идти такое переосмысление, не наращивать тех действий, которые тут будут восприняты как агрессия. Многим политикам и интеллектуалам на Западе сложно признать, что на границе ЕС возможно существование динамично развивающегося государства и народа, которые не разделяют западные ценности и ведут действительно самостоятельную политику. Беларусь ломает слишком много установившихся на Западе клише. Но иного пути наладить отношения с Беларусью, в результате которых мог бы стать возможен «ливийский вариант», по-моему, нет. Очень важно всегда помнить: никакой непосредственной угрозы Беларуси Запад создать в ближайшие годы не может. Не столь важна для Запада белорусская проблема, чтобы отвлекать на нее ресурсы, действительно необходимые во многих регионах. А остальные вызовы РБ в состоянии нейтрализовать. Оба мира – большой западный и маленький белорусский – будут сосуществовать рядом еще очень заметное время…

ВАЛЕНТИН АКУДОВИЧ, белорусский философ и культуролог, Белорусский коллегиум (Беларусь, Минск)

     Александр Лукашенко родился, вырос и сформировался как человек и как «политическая особь» в тени железного занавеса. Этим фактом преимущественно и обусловлено не только большинство его поступков, но и само существо его политического поведения.
     Для Александра Лукашенко человеческий, жилой мир развернут лишь в одну сторону света – на восток, туда, где когда-то был Советский Союз. Запад для него – a priori враждебная территория. Это холодная, мертвая пустыня, по которой в безмолвии бродят только монстры, такие как НАТО, США, капитализм и т.д. Подобному видению Запада он обязан школе, институту и всей системе идеологического ликбеза в СССР. Позже, когда Александр Лукашенко работал учителем в школе, лектором общества «Знания» или политическим работником в армии, он сам охотно рассказывал об античеловеческой сути Запада, тем самым убеждая себя и своих слушателей в непреходящих ценностях советского образа жизни. Вот почему, когда Советский Союз распался, а Александр Лукашенко стал президентом Республики Беларусь, то ему, чтобы вернуть в мир гармонию, первым делом потребовалось восстановить «железный занавес» – пусть и в одной отдельно взятой республике.
     С Западом можно соотноситься только через состояние «холодной войны» – это тот канон, из которого – в принципиальном плане – Александр Лукашенко никогда не выйдет. И даже политическая целесообразность не подвигнет его на сближение с Западом. Я не уверен, что он изменил бы свое отношение к Западу даже в том случае, если б оттуда исходила реальная, а не мифическая угроза его власти. Лукашенко скорее превратит Беларусь в блокадный Ленинград и уморит каждого четвертого белоруса голодом, чем трансформирует свои убеждения и свою формулу власти. Впрочем, в этом как бы иррациональном упрямстве он достаточно рационален. Изменение ментальной доктрины было бы его политическим крахом, поскольку ни в какую иную модель власти он уже не сможет вписаться.
     В противостоянии Александра Лукашенко и Запада вариант хоть какого-то консенсуса возможен лишь в том случае, если не президент Беларуси, а Запад поступится своими принципами. Между прочим, Лукашенко об этом не однажды говорил (с различной мерой искренности и откровенности). Мол, полюбите меня с моей диктатурой, с отсутствием гражданских прав и свобод в стране, с моей нелюбовью к вам – и тогда между нами возможен пусть и худой, но мир, который, как известно, лучше доброй ссоры.
     На первый взгляд, подобное требование Александра Лукашенко и нахально и абсурдно одновременно. Но я бы не спешил с подобными определениями. Любит же его «черненького», сжав зубы, Россия. И я вовсе не исключаю, что Европа, которая после Второй мировой войны во всех конфликтах ищет мирного разрешения, уже тоже потенциально готова полюбить Александра Лукашенко таким, каков он есть. Но на пути к этому «худому миру» встали США. Жесткая и бескомпромиссная позиция неприятия режима Александра Лукашенко, которая много лет последовательно культивируется американской властью, значительно усложняет конфигурацию «белорусского вопроса» и для европейцев. Поэтому сегодня, как говорится, одному Богу известно, как развяжется тот узел, который завязал в центре Европы один не очень образованный парень из провинциальной Беларуси.

IVONKA J. SURVILLA, the President of the Rada (Council) of the Belarusian Democratic Republic (in exile, USA)

     There are politicians on the global scene who thanks to a shift in their political style were able to withdraw from an international isolation. The last such example is M. Ghaddafi in Libya. In this context it is interesting, why Belarusian leader A. Lukashenko, who has practically unlimited power that would enable him to take such steps, doesn't consider similar approach which would bring him and his country many unquestionable advantages. Where could one look for the fundaments of his approach, which seems unchangeable towards the West?

     The goal of Lukashenka is to stay in power, and he most probably feels that as long as Moscow supports him, he has no need to listen to Western criticism and to look for their support. He actively looks for markets in the third world and finds them (China, CIS, Latin America etc.) Western sanctions are not perceived by him as a threat, while a free society is ( as it was in the Soviet Union, whose ideology he has adopted). Thus international isolation is for Lukashenka an advantage: it allows him to keep his "practically unlimited power" over the population. He rejects the advantages an open society would bring to the country. Fear, propaganda and military might ( his Soviet heritage ) together with his endeavours to reconstruct a union with Russia based on Soviet ideology are the fundaments of his approach.

АЛЕКСЕЙ МАЛАШЕНКО, ведущий эксперт Московского Центра Карнеги, доктор исторических наук, профессор МГИМО (Россия, Москва)

     Недавний «успех» президента Александра Лукашенко на референдуме о продлении срока пребывания на высшем государственном посту я считаю его пирровой победой. Рано или поздно ему все равно придется искать выход во внешний мир, поскольку политическая изоляция все более туго затягивает петлю вокруг Белоруссии.
     Сможет ли «батька» в будущем резко переменить свою риторику, свои действия, свои воззрения столь кардинальным образом, как это сделал в последние годы Муамар Каддафи? Наверняка Лукашенко будет к этому стремиться, у него нет иного выхода. Но вряд ли он будет на этом пути столь же успешен, как Каддафи. Объяснений этому, по крайней мере, два.
     Во-первых, за спиной Лукашенко всегда будет маячить Москва, поскольку Россия вынужденно всегда будет оставаться союзником Белоруссии, другой вопрос – какова будет степень солидарности сторон в этом союзе.
     Во-вторых, Ливия – мусульманское государство. А что позволено мусульманской стране, то отнюдь не обязательно позволено стране восточноевропейской.
     В любом случае, Белоруссия еще несколько лет будет существовать в качестве своеобразного и очень неопределенного во всех смыслах слова анклава. Анклава недееспособного – отсюда и зависимость от Москвы. Путин прекрасно понимает, что Белоруссия для России важна, и будет кормить и в разной степени лелеять ее столько времени, сколько будет необходимо.
     Взаимозависимость Москвы и Минска проявляется пусть и в схожих политических процессах, протекающих в обеих странах. Сама победа Лукашенко на референдуме стала возможной сейчас лишь благодаря тем процессам, которые в последнее время происходят в России.
     С другой стороны, существует мнение, что Москва как бы позволила произойти в Белоруссии тому, что ныне произошло, лишь потому, что рассматривает этот процесс в качестве репетиции для собственных действий на белорусском направлении в обозримом будущем.
     На мой взгляд, Лукашенко попытается вылезти из «горлышка» той закупоренной «бутылки», в которую он сам себя, как известный джинн из сказки, загнал, с помощью налаживания отношений с соседней Польшей. Наверное, уже в ближайшие год-два мы будем наблюдать попытки «батьки» заигрывать с польскими лидерами. Не исключено, что при этом Лукашенко продемонстрирует самые неожиданные политические пируэты, и даже, возможно – и скорее всего, именно так и случится – в ущерб дружбе с Москвой.
     Но, повторюсь, заинтересованная по многим причинам в сохранении дружественных отношений со своим эгоцентрическим соседом Россия вынужденно примет все выкрутасы Лукашенко.

ВИКТОР ЗАМЯТИН, журналист (Украина, Киев)

     Александр Лукашенко – лидер, уверенный в своей самодостаточности. Так же считает по меньшей мере половина белорусов (следует отметить, что значительную часть населения страны составляют пенсионеры, в том числе – военные). В оценке этой части населения, лишенной не только объективной информации, но и стимулов к тому, чтобы ее требовать, Лукашенко своим стилем правления обеспечивает именно те ценности, которые им кажутся гораздо более важными, чем во многом абстрактные ценности демократии: своевременную выплату заработных плат и пенсий, отсутствие нищих, отсутствие серьезных конфликтов в стране. Для очень многих в Беларуси важно именно то, что за время правления Лукашенко ситуация в стране – стабильна.
     Лукашенко также отвечает запросу значительной части населения на «крепкую и твердую руку». В глазах людей, которые никогда не задумывались о связи между развитием демократии и повышением уровня жизни, которые никогда не были даже в соседних странах (Польше и Литве), Лукашенко – идеальный правитель, поскольку именно он лично является тем центром, где разрабатываются и принимаются решения, которые касаются каждого. Важным для жителя белорусской провинции является также то, что Лукашенко не является представителем либо покровителем крупного бизнеса и «мафиозных кланов». Его непредсказуемость, неспособность руководить современным европейским государством не являются негативными качествами для очень многих. Склонность к авторитаризму в глазах многих белорусов – скорее достоинство.
     Для того, чтобы оставаться у власти, Лукашенко не нужна поддержка стран Европейского Союза и Соединенных Штатов. Вместо этого он умело эксплуатирует настроения, господствующие в российских элитах, вследствие чего Москва обеспечивает внешнеполитическое прикрытие режима Лукашенко, не получая от этого никаких очевидных дивидендов.
     Лукашенко также прекрасно понимает, что большая открытость его страны и его режима будет автоматически означать сокращение его нынешних неограниченных полномочий и, возможно, даже смену правящего режима. И поэтому он на самом деле не имеет никаких стимулов для того, чтобы действительно налаживать отношения с Западом – в отличие от Ливии, заинтересованной и в росте торговли, и в притоке туристов. Значительная часть населения Беларуси вследствие многолетней пропагандистской деятельности режима также не считает, что их стране нужны другие отношения с окружающим миром, и в любом случае будет склонна поддерживать решения действующей власти.

ВИКТОР НЕБОЖЕНКО, политолог (Украина, Киев)

     Лукашенко – личность не только непредсказуемая, и «неперевоспитуемая». Санкции, недавно объявленные руководством США, не приведут ни к какому результату, поскольку это никак не скажется на положении белорусского президента. Лукашенко смог добиться создания в Беларуси унифицированной модели общества, сходной с советской. К тому же сам Лукашенко бизнесом не занимается, поэтому для него лично нормальные отношения с Западом никакой практической ценности не представляют.

Professor RICHARD SAKWA, Professor of Russian and European Politics, Department of Politics and International Relations, University of Kent at Canterbury, UK

     Lukashenko is not looking for the endorsement of the West, and thus the strategy pursued by Ghaddafi is not one that is even on the agenda as far as he is concerned for Belarus; just as it is not in Castro's Cuba. In addition, the country is not held in a position of international sanctions, although it is shunned in a number of aspects. Although relations with Russia have been and continue to be strained, ultimately the two countries have a commonality of perceived interests; and as long as Belarus has Russia on its side it will not think of itself as isolated. The ideological basis of his regime, as far as sections of the Belarusian elite are concerned, is robust and coherent, and appears to have delivered certain public goods - security, economic growth and stability - and as long as it can deliver these, the regime is relatively safe. In the eyes of large sections of post-communist elites, and parts of society, the West's democracy-promotion policies have been discredited after Iraq.

The US Congress recently passed a Democracy Act that shall support democracy changes in Belarus. What is the major aim of this Act?

     Support for civic associations in Belarus is extremely important; but the mere fact of support by an external power has a delimitating effect on them in the eyes of the population. Clearly, the model of the overthrow of Milosevic and Shevardnadze has its attractions for American policy makers and there has been much discussion about how these methods could be applied to Belarus. There is, however, very little likelihood of this being successful in the near future.

     We have witnessed several attacks against journalists and members of opposition before and during the national elections, how will the situation develop further? Are there any similarities with the elections in Ukraine?

     When the Belarusian regime feels threatened, it steps up the level of violence and harassment. There are, however, profound differences between the Belarusian and Ukrainian situations. In Belarus there is a semi-authoritarian plebiscitary regime that operates according to a distinctive set of dynamics specific to its strategies for survival; whereas in Ukraine there is a system in which the power system and regional/economic clans vie for power while limiting their struggle to certain bounds. The system in Ukraine, moreover, has a broader public sphere of free debate. The only effective strategy toward Belarus will be one that takes into account its distinctive political and social formation - and that does not include heavy-handed and tutelary intervention from outside.

DONALD JENSEN, Director of Communications, Radio Free Europe/Radio Liberty

     It is theoretically possible that Belarusian President Aleksandr Lukashenko would reverse course and end his country’s international isolation, rather as Mr. Kaddafi did in Libya. However, that prospect is highly unlikely. First, Lukashenka’s claim to rule is based on a rejection of the international community, not the embracing of even a part of it. Kaddafi, it must be remembered, sponsored terrorism in the name of Arab or African unity and had some support in those regions. Lukashenko has almost no international support.
     Second, Lukashenka would seriously weaken his limited domestic support by doing an about face. Lukashenka could only join the West if he abandoned his neo-Stalinist leadership style, rejected the use of the secret police as a means of threatening his enemies, and observed human rights and democratic practices. Lukashenka probably would not remain long in power without those means of intimidation. Political opponents would use their new freedoms to oust him. Compared to this prospect of almost political demise, the advantages for Lukashenka of being closer to the West are far less appealing.

     The US Congress recently passed a Democracy Act that shall support democracy changes in Belarus. What is the major aim of this Act?

     The Belarus Democracy Act, passed by the US Congress earlier this month, is designed to promote democratic development, human rights, and the rule of law in Belarus, as well as encourage the consolidation and strengthening of Belarus’ sovereignty and independence. The bill authorizes assistance to Belarusian political parties, nongovernmental organizations, independent media and international exchanges. It also prohibits US government loans to Belarus, except for humanitarian aid, medical supplies and agricultural products. It also requires the US government to monitor Minsk’s arms sales to country’s sponsoring international terrorism as well as the assets of Belarusian leaders. The legislation has outraged Lukashenka – he described it as a “step of foolish pressure on our country.” I do not know if it will work, but, to quote US Congressman Christopher Smith, it sends a “strong signal” that Washington supports the Belarusian opposition, even if Lukashenka remains in power for the time being.

Print version
EMAIL
previous ЭКСГУМАЦИЯ "КАМЕННОГО ГОСТЯ"?
Владимир Воронов. "Служба", Москва 2004, 333 с.
|
Павел Витек
СУДЬБА ГОСУДАРСТВ С НЕПОНЯТНЫМ СТАТУСОМ |
Александр Куранов
next
ARCHIVE
2017  1 2 3 4
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.