ISSUE 2-2004
INTERVIEW
Александр Куранов
STUDIES
Юрий Шевцов Захар Шибеко Денис Киселев
RUSSIA AND JEWISH WORLD
Александр Куранов Григорий Ласкин Laurent Rucker
OUR ANALYSES
Павел Вензера  & Ярослав Шимов
REVIEW
Петр Вагнер
APROPOS
Victor Kogan-Yasnyj


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
RUSSIA AND JEWISH WORLD
РОССИЙСКИЙ ЕВРЕЙСКИЙ МИР СЕГОДНЯ
By Александр Куранов | журналист, Российская Федерация | Issue 2, 2004

Об его специфике, проблемах, развитии и перспективах специально для «Русского вопроса» рассказывает президент Российского Еврейского Конгресса Евгений Сатановский

Евгений Янович, давайте начнем разговор с некоторых базовых факторов. Прежде всего: евреи в России – это народ или религия?

     Евреи в России – это народ. Для территории, на которой когда-то располагался СССР, в этом нет ничего особенного. У нас все нации – народы: и русские, и евреи, и татары, и азербайджанцы, и все иные.
     Для Государства Израиль в этом тоже нет ничего специфического. Это не открытие, что евреи – народ. Разумеется, а как же иначе? Именно в этом качестве национальное государство Израиль, как еврейское государство, и строилось. Хотя, разумеется, сегодня есть отдельная проблема с отдельно взятыми ортодоксальными лидерами, которые говорят: «Народ – конечно, может, он и народ, но евреи – это еще и религия, и давайте сделаем так, чтобы это национальное государство жило по законам Торы».
     Это, конечно, вызывает закономерный скепсис у неверующего большинства, и законов Торы с момента, когда религиозные партии перестали входить в состав правительственной коалиции Государства Израиль, изрядно поубавилось. Даже вопрос о т.н. «некошерных» русских магазинах в июне этого года вошел в ведение муниципальных властей. То есть, проще говоря: где есть ортодоксальные евреи – там свинину продавать не будут, а там, где большую часть евреев составляют неортодоксы – это уже становится вопросом бизнеса, конкуренции и финансовой состоятельности такого рода проектов.
     В Израиле дело обстоит таким образом. Но в России, в ее еврейской диаспоре, евреи – это религиозное меньшинство. И в Европе, и в США, и в странах Африки (в первую очередь – в ЮАР), и в Австралии, и где угодно, евреи – это вероисповедание. Не может существовать еврей-католик или еврей-протестант. Еврей-православный – это понятие в Восточной Европе тоже составляет некоторое противоречие, как еврей-мусульманин. Если еврей переходит в другую религию, он перестает быть евреем.
     Опять-таки, всё не так в России, ибо здесь укоренилась этническая составляющая, укоренилось представление о том, что ты являешься евреем по наследству от предков. Кровь твоих предков течет в тебе, и цивилизация твоя за твоей спиной. И если ты крестился, то это совсем не означает, что ты стал русским или украинцем. Нет, ты так и остался евреем, только евреем крещеным.
     Многие процессы, которые происходят в России сегодня и самым удивительным образом перекликаются с подобными процессами, происходящими по всему еврейскому миру, но несколько опережая их, базируются именно вот на этом постулате: евреи России – это народ.
Постулат номер два: поскольку евреи России – народ, то та проблема смешанных браков, та проблема ассимиляции, та проблема отхода от еврейской жизни, которые являются главной головной болью евреев Западной Европы или евреев Америки, для русских евреев не является никакой проблемой по определению.
     Евреи Швейцарии сегодня терзаются из-за того, что власти кантонов запрещают ввозить кошерное мясо, разумеется, гарантируя свободу животных погибать от электрошока, а не традиционным еврейским способом убоя скота, существующего на протяжении тысячелетий, - это объясняется не антисемитизмом собственным или поставщиков нефти из арабского мира, а гуманными соображениями, лоббируемыми различными экологическими движениями. Евреи Швейцарии могут либо стать вегетарианцами, либо перестать быть религиозными евреями.
     Для евреев бывшего СССР эта проблема – не проблема; поскольку в течение всего советского периода просто не было кошерных продуктов – не было и религии как таковой.
     Еврейский мир бьет тревогу, говоря о том, что снижается число евреев, посещающих синагоги в еврейские праздники. Но в России и это не является проблемой, потому, что российские евреи всегда воспринимали синагогу в качестве некоторого исторического, цивилизационного элемента, но уж никак не элементом еженедельной и, тем более, ежедневной жизни.
     Раввин для российских евреев – это некий экзотический персонаж, сошедший с витрины этнографического музея, а не властитель душ и умов, или человек, к которому обращаются люди в своей ежедневной жизни за утешением или как к судье, разрешающему некие споры. Это носитель полузабытой и, безусловно, интересной традиции, которая занимает небольшой сентиментальный уголок в душах евреев, нимало, впрочем, не озабоченных тем, чтобы согласно этой традиции жить.
     В течение всех семи десятилетий советской власти еврейская молодежь собиралась около синагог, но не в самих синагогах, полагая, что это место полагается хранить вечным старцам и другим носителям традиций, которые знают, по крайней мере, что делать в этой самой синагоге.
     Сейчас ситуация не очень изменилась, хотя в крупных городах большие общины восточных евреев – горских, грузинских, бухарских, значительно более традиционных и менее приверженных современной цивилизации, оккупировали сегодняшние синагоги ашкеназов, а хасидские общины сегодня поставляют большее число раввинов (хотя и с достаточно низким уровнем образования – «пэтэушников», как называют их у нас), которые ведут службы в дореволюционных реформистских или ортодоксальных синагогах.
     Поэтому периодически возникают большие скандалы, последний из которых был связан с закрытием синагоги в Литве – традиционном антихасидском бастионе, где в течение более чем 10 лет главным оплотом раввинистической мысли был, опять же, хасидский раввин.
     Большая часть евреев в России воспринимает синагогу как часть исторического, культурного, архитектурного и иного наследия, но вовсе не перестает быть евреями из-за того, что не посещает ее в еврейские праздники.
     Еврейская жизнь в России весьма многообразна и, в значительной мере, зиждется на потомках родителей из смешанных браков. Опять парадокс, но советская власть на протяжении семи десятилетий воспитывала и, в конечном счете, воспитала и советского человека, и советского еврея. Означало это, что человек, который преследовался только потому, что его фамилия была Коган или Левин, мог при этом иметь маму русской, украинской или любой другой национальности. Однако он при этом воспринимался обществом однозначно как еврей. И евреями он воспринимался как еврей.
     А если один-два случайно заехавших в город американских туриста или бизнесмена (а после 1990 года, например – ортодоксальный раввин) почему-то полагали данного человека неевреем, то это было проблемой для данных чужеземцев, но никак не для него самого и для остального еврейского населения этого города.
     Как следствие, еврейское население России сегодня по своей численности напоминает то, о чем говорил в свое время ныне покойный любавичский ребе Менахим Мэндл-Шнеерсон, в некоторых из воспоминаний о котором утверждается, что ребе полагал наличие галахических, окологалахических и негалахических и каких-угодно евреев на территории СССР колеблющимся от 10 до 12 миллионов.
     Он, скорее всего, был прав, потому что перепись населения в данном случае не работает, иначе невозможно объяснить, почему - чем больше евреев уезжает, тем больше их остается, причем это происходит как в масштабах всей страны, так и в масштабах отдельно взятых городов и даже небольших местечек.
     Проблема была скорее в отношении общества к евреям и общества к Израилю. В тот период, когда считаться евреем было неприятно, опасно, вредно для карьеры и весьма тяжело для будущего детей, родители – традиционно весьма чадолюбивые создания, что отмечалось при всей недоброжелательности к евреям и прежде, и сейчас – старались сделать все возможное, чтобы их ребенок получил по наследству нееврейскую национальность, но не переставал от этого быть евреем.
     Он не был евреем с точки зрения американского еврея, марокканского еврея или еврея-хасида из Белоруссии и Украины. Он не был евреем даже с точки зрения евреев Эфиопии, не говоря уже об евреях Индии или Йемена. Но и они, с его точки зрения, евреями не были. Он был евреем для всех его окружающих людей и евреем для евреев его страны.
     Это были советские евреи. И в этом их большое отличие от евреев, которые уезжали из Российской империи с 1880-х годов до конца 1940-х годов. То были евреи, говорившие на идиш, то были евреи, которые помнили синагогу и традиционную еврейскую жизнь, и они жили в мире, в котором евреям в значительной мере был закрыт доступ в общество или, если мы говорим о послереволюционном периоде до второй половины 1940-х годов – они помнили этот мир, они еще жили в мире сегрегации, в мире, который совсем недавно перестал быть миром гетто. Они жили в мире, который помнил волны антисемитизма, погромов и резни, времен гражданской и Отечественной войн, периода Холокоста.
     Это был совсем иной мир по сравнению с тем миром евреев, который сформировался после второй мировой войны. Вот тот мир организовал и штетлы, а потом общины в США, и еврейство Аргентины и других стран Латинской Америки, все алии в Израиле, и, в конечном счете, Израиль как государство. Но это был другой мир.
     Советские евреи стали основой сегодняшних российских евреев, где бы они не жили – в США, на Украине, в Израиле или в странах Центральной Азии, даже в странах Балтии, где евреи ныне испытывают весьма немалые трудности в условиях правления местных националистических правительств, воскрешающих традиции европейской политики периода до начала второй мировой войны, политики, пронизанной элементами будущего фашизма (вспомним хоты бы такой элемент данной политики, как восстановление памятников фашистам).
     Но всё это - другие евреи, это евреи, говорящие на русском языке, на языке империи и часто говорящие на нем лучше аборигенов. Это очень традиционно для евреев – продолжать десятилетиями и столетиями говорить на языке империи, давно уже канувшей в Лету. Причем это не зависит от того, относилась ли империя к ним доброжелательно или наоборот - с ненавистью.
     Бывшие советские евреи сохраняют не только русский язык, но и определенную культуру, со всеми ее традициями, культуру огромной страны. Они сохраняют ее даже в национальных анклавах этой бывшей империи, в тех самых анклавах, в которых сегодня обсуждают вопросы о переходе на латиницу или на арабский алфавит.
     Когда сепаратизм разрывал империи на части, евреи всегда оставались приверженными некоему центральному цивилизационному ядру. Это было и в Римской империи, и в Византии, и в Персидской империи и т.д.
     Для евреев смешанные браки стали основой, породившей некоторый феномен. Они не являются источником ассимиляции. Они стали, скорее, причиной ассимиляции в евреях, чем ассимиляции евреев в окружающем народе. Произошло это и оттого, что евреи в России – суть народ, а не вера. И точно также, как вопрос о том, кто вы? - если у вас родители разных национальностей и есть вопрос смешанной крови, который всегда оставляет вас чуть-чуть одним, чуть-чуть другим. А если у вас происхождение частично еврейское, то для окружающих, как уже говорилось, вы будете евреем всегда, вне зависимости от того, какое количество поколений прошло между тем, когда еврейские гены вошли в вашу генную подоснову.

Говорят, что в России определить, кем по национальности были родители данного человека, а уж тем более, если речь идет об еврее - это секрет Полишинеля…

     Во всех цивилизациях это так: сказываются внешность, поведение, общие культурологические свойства. Именно такой феномен родил еврея-антисемита, достаточно характерного и для Средневековья, и для новейшего времени; достаточно вспомнить известных евреев-антисемитов, начиная с великого инквизитора Тарквемады и кончая Шафаревичем, Баркашовым и Жириновским.
     Феномен ненависти к своему еврейскому прошлому, к своим еврейским предкам, которые мешают слиться с окружающим большинством, в душах слабых людей, которые видят в этом главную причину своих проблем («Вот не было бы у меня этих еврейских корней – и было бы все хорошо!»), рождает феномен евреев-антисемитов, ведущих за собой остальных антисемитов с криками «Я лучше знаю этот народ, мне ли его не знать!?»

Порой ребенок, родившийся в смешанном браке, или имевший, допустим, бабушку-еврейку, как Ленин, даже не догадывается о своей еврейской составляющей и никак не отождествляет себя с евреями. Но потом, нередко вынужденно, под влиянием поведения окружающих, постоянно и обычно в не слишком «изысканной форме» напоминающих ему об его еврейских корнях, он начинает себя ощущать евреем и проявлять себя как еврей. По крайней мере, в советские времена это случалось сплошь и рядом.

     Если бы мы жили в мире, в котором национальные особенности, национальное прошлое было бы не более, чем одной из составляющих культурного наследия… Если бы человек мог бы понимать, что он чуть-чуть еврей, чуть-чуть чеченец, немного русский и еще на какую-то долю немец и т.п., и всё это – лишь то, что он может принести на «конкурс национальных пирожков» и представить 10 вариантов, как своих собственных, а не как один чебурек и не одну кулебяку, то это было бы замечательно.
     Но мы живем, увы, в ином мире – в том мире, где каждому припоминают, кто он такой. И очень часто от человека требуют, чтобы он соответствовал таким требованиям. А если он им не соответствует, то сразу ищут: «А почему не соответствует? Потому что немного белорус, и чуть украинец…»
     И человек этот вынужден копаться в своих национальных корнях. Для европейца абсолютно все равно: встреченный им человек - представитель хуту или тутси? Европеец видит перед собой африканца. Но для хуту и тутси очень не все равно, кем каждый из них является.
     Для европейца разница между арабом и иранцем ничтожно мала, если только он не специалист-этнограф или не политолог. Ведь Борис Ельцин прославился в свое время фразой, обращенной к послу Ирана в Москве: «Ну, что же вы там ссоритесь, ведь вы же одна нация – арабы!» У посла Ирана - представителя древнейшей цивилизации, потратившей больше тысячи лет на то, чтобы доказать, что они не арабы, и что фарси выше арабского во всех отношениях, а то, что Коран написан на арабском – это, в лучшем случае, недоразумение, а в худшем – ошибка, которую вполне можно исправить, - эти слова вызвали чуть ли не обморочное состояние.
     И в еврейском народе количество субэтносов очень велико. Когда вы креститесь, окружающая среда все равно делает вас «крестившимся евреем» и детей ваших – «детьми крестившегося еврея». И в этом – феномен отца Григория Эдельштейна, когда верующий православный священник, один из вполне состоявшихся столпов новой православной церкви, а сын его – Юлий Эдельштейн, даже иного жизненного пути с такой фамилией не мог выбрать, как оказаться верующим евреем, сионистом, узником Сиона, затем министром израильского правительства – потому что абсолютно бесполезно в России с фамилией Эдельштейн доказывать кому бы то ни было, что ты – не еврей. Все равно никто тебе не поверит.
     Поэтому бесполезно креститься, если твоя фамилия – Березовский. Это – феномен общества, оно так устроено.
     Это не хорошо и не плохо, это не делает данное общество менее цивилизованным, чем западное. Оно просто устроено по-другому – Россия выстроена по национальному, а не по религиозному, конфессиональному признаку.

Отчего и надолго ли Россия – страна ксенофобная? С другой стороны – много ли в мире стран, даже называемых цивилизованными, о которых можно сказать, что в них напрочь отсутствует или практически незаметна ксенофобия?

     Россия – страна серьезной ксенофобии, и отрицать это было бы смешно. Верно и то, что вряд ли где-нибудь в мире есть нексенофобные страны. В лучшем случае, ксенофобия существует подспудно. То есть, как бы неприлично говорить о Колине Пауэлле или Кондолизе Райс, определяя их по этническому или цветокожному признаку, а не по политическим пристрастиям, биографии, карьере, должности и прочему.
     А вот в России без особого стеснения, абсолютно неполиткорректно – и, как ни странно, безо всякой задней мысли – можно произнести и услышать все что угодно по отношению к людям с иным цветом кожи, начиная с известного Ганнибала, который интересен российскому обывателю и необывателю вовсе не тем, что он был арапом самого Петра Великого, а то, что он был первым негром, введенным на российскую политическую арену. Это было пикантным.
Да, Россия – страна ксенофобная, и в качестве таковой Россия не любит чеченцев и вообще всех выходцев с Кавказа, выходцев из Средней Азии и вообще из Азии. А также выходцев из Европы и вообще из других стран. Не любит американцев и китайцев. И, парадоксально – уже после американцев и китайцев, согласно последним исследованиям – не любит евреев, а заодно и на том же самом уровне – татар и, но в меньшей степени, цыган.
     То, что место номер один в очереди на погром в России заняли, оттеснив евреев, чеченцы – не есть хорошо по отношению ни к чеченцам, ни к евреям, ни к русским.
     Странно ли это? Нет. В политически корректных США отношения с афроамериканцами, латиноамериканцами, китайцами, японцами далеки от идеала, просто, в отличие от России, в США людей учат не выражать свои чувства вслух, поскольку в противном случае может последовать судебный процесс.
     Но уж если евреи сегодня в представлении русского обывателя прочно заняли в ксенофобной табели о рангах место за американцами и китайцами, то это означает, что риски погромов, страсти таких настроений куда как преувеличены, потому что для того, чтобы разобраться с миллиардом китайцев, потребуется весьма немало времени.

Сколько сейчас насчитывается в России евреев, и по какому принципу можно вести этот подсчет?

     Евреев в России и мало, и много. По официальной переписи – ничтожные сотни тысяч. Исходя из того, что сегодня обсуждают лидеры еврейских общин, соображая, что им делать по части еврейских программ – только по России приходится отрабатывать варианты программ, рассчитанных на группу населения численностью от 2,5 до 3 миллионов человек. И это, разумеется, население смешанного этнического происхождения. Но это те люди, которые понимают, что у них есть еврейские корни и эти корни им интересны. Им интересна эта часть их национального наследия. И это замечательно.
     Наверное, если бы так относились к своему происхождению в США, то там объектом внимания еврейских общин были бы не 5-6 миллионов евреев, а 20-25 миллионов. Но там, опять же, другие механизмы отношений еврейского истеблишмента и, как следствие – еврейской общины к своему этническому прошлому, к своему цивилизационному наследию, нежели в России.
     Хорошо это или плохо – сказать сложно. Думаю, что в этом случае евреи России отработали модель, которая является базовой для всего еврейского мира, потому что бессмысленно отторгать не просто часть народа, но именно ту часть, которая хочет быть частью данного народа, ничем не отличается от прочих представителей этого народа, имеет тот же стиль жизни, тот же самый жизненный опыт – и в этом отличие России от Запада. Потому что еврей, который на Западе перестал бы ходить в синагогу – сразу как бы вышел за рамки некоего социума. В России евреи в синагогу никогда и не ходили.
     Евреи – по матери или по отцу? Опять же российская модель: еврей по отцу – едва ли не более распространенная модель, чем евреи по матери, потому что еврей по матери может носить фамилию Иванов, Петров, Сидоров. И у него всегда были большие карьерные возможности, чем у еврея по отцу, потому что хотя бы с фамилией по матери у еврея было все в порядке.
     А если человек с типичной еврейской фамилией ставил в свой паспорт в графе «национальность» слово «русский» или «татарин», в силу государственного антисемитизма на него распространялись точно такие же ограничения и проблемы, как на всех 100-процентных евреев. И попасть в престижный вуз или выстроить карьеру ему было ничуть не легче.
     Что касается вашего вопроса о том, если, допустим, у молодого человека одна из бабушек – еврейка, а все остальные родственники по национальности самые разные. Да, он зачастую вынужденно начинает считать себя евреем, ведь окружающие считают его таковым и заставляют его считать себя таковым.
     Традиционный государственный антисемитизм, зарождавшийся в сталинские времена и унаследовавший очень многое от дореволюционного периода, сделал очень многое для того, чтобы российские евреи укоренились именно как евреи, как народ. Выделяя их, осложняя им жизнь, усложняя карьеру и прочее, госполитика заменила евреям некоторые механизмы естественного отбора. Фактически вот эта политика КПСС и КГБ сделала больше для укрепления еврейской идентичности в детях от смешанных браков, чем любая агитация и пропаганда сионистов, синагог, общественников и кого угодно другого.
     Когда возникает запрет, его всегда преодолевают. А когда это длится на протяжении десятилетий, даже в людях, которые успешно мимикрировали и в которых никто не мог бы заподозрить наличие еврейской составляющей, в их детях и внуках – она всегда была.
     Когда вы говорите своим детям: «Помни, что никто не должен даже даже заподозрить, что у тебя есть еврейские предки», тем самым вы, как минимум, говорите ему, что у него есть еврейские предки. И словами, что это «никто не должен заподозрить», вы вбиваете эту информацию ему в подсознание насмерть.
     А тайна всегда привлекает. Кто-то и когда-то в этом роду начинает раскапывать: а кто были эти самые еврейские предки? И почему про всех остальных родственников вспоминать можно, а про этих нельзя?! И неважно, сколько столетий прошло с тех времен, когда жили эти еврейские предки. Ситуация в этом вопросе среди населения России ничем не отличается от той, что была в СССР.
     Но сегодня в России нет государственного антисемитизма. Если взглянуть на положение в политическом истеблишменте России, то налицо абсолютный прагматизм. Два крупнейших народа, которые со времен Сталина сюда не допускались – евреи и немцы, сегодня являют собой составную легитимную составляющую политической элиты страны. На всех уровнях. Это касается и любых других этнических меньшинств, включая выходцев с Кавказа. Более того, получив такую возможность, они успешно теснят прежде доминировавшие среди госчиновников народы. Дает знать о себе конкуренция.
     Еще один феномен российского еврейства: это еврейство интеллигентное. Также, как и феномен российской интеллигенции – она очень во многом еврейская. С точки зрения профессиональной, образовательной евреи бывшего СССР очень сильно отличаются от евреев Европы и США.
     В постреволюционные времена произошла конвергенция двух основных групп: евреи вступали в смешанные браки, вырвавшись за пределы черты оседлости, но вступали в браки, в основном, с теми группами населения, которые разделяли традиционные еврейские принципы – культура, образование, воспитание детей, особенности быта, проживание, в основном, в городах и пр.
     Одна из групп населения оказалась весьма тесно связанной с евреями – это интеллигенция. Потомки городского населения, мещане и мелкопоместное дворянство, которое еще со времен чеховского «Вишневого сада» было определено в качестве некоего социума, отделенного от евреев во времена религиозно-конфессиональных барьеров и немедленно перемешавшееся – в силу того, что обе группы были примерно одинаковыми по численности (5-6 миллионов человек), когда вышеуказанные барьеры пали и смешанные браки стали после революции обычным явлением.
     Трудно говорить, почему это произошло – но это была именно взаимная конвергенция двух групп. Как следствие – советская интеллигенция в значительной мере евреевизировалась , а евреи в огромной мере интеллектуализировались, стали составной частью этой интеллигенции. Феномен для СССР и сегодняшних постсоветских республик.
Абсолютно другое положение в западном мире.
     В России минимальное количество верующих вообще и ортодоксов в частности. Практически выбито Холокостом, революцией, гражданской и отечественной войнами, советской властью верующее еврейство. Причем настолько выбито, что до начала 1990-х годов была очень небольшая группа верующих стариков плюс тоже очень небольшая группа верующей молодежи как наследие религиозного ренессанса 1970-начала 1980-х годов.
     Поэтому не случайно в России буквально по пальцам одной руки можно пересчитать раввинов с российским паспортом, уроженцев страны. И нет ни малейших признаков того, чтобы за последние полтора десятилетия были подготовлены местные раввины. Это абсолютно не характерная для еврейского населения страны модель поведения. Ортодоксальное, верующее еврейство – это не является привлекательной моделью.

То есть, евреи по-прежнему не идут в синагоги?

     Нет, не идут. Сегодня во всех синагогах страны – если не брать во внимание восточные, более традиционные общины, и если убрать тех евреев-пенсионеров, которым доплачиваются деньги только за то, что они приходят помолиться в синагоги по утрам – в синагогах вряд ли можно утром собрать 10 мужчин.
     Общины, раввины сегодня вынуждены доплачивать старикам некоторые прибавки к пенсии, чтобы они ходили, как на работу, в синагоги и олицетворяли собой хотя бы некоторую наполненность этих зданий. В праздники положение несколько лучше, но все-таки это не верующие евреи, которые приходят на праздники молиться. Это люди, которые пришли «отметить день», хороший праздник.

Модно ли сегодня говорить о синагогальной жизни?

     Увы, сегодняшняя ортодоксальная, религиозная, синагогальная жизнь едва теплится. И это объективная реальность. Евреи в России – евреи секулярные. Интерес к иудаизму велик, и проявляется он как интерес к цивилизационному наследию и не более того. И шансы здесь имеют, в основном, университетские программы и университетская профессура, которая не просто рассказывает, но объясняет – на хорошем филологическом, историческом, культурологическом уровне.
     Сегодня в российской еврейской общине достаточно велико присутствие и западной, и российской профессуры, очень серьезная конвергенция происходит между российскими и израильскими вузами, причем между ведущими. Подросло поколение профессоров, которое заняло достойное место в международных образовательных системах, в том числе, в израильских вузах и в ведущих российских вузах. Очень активно работает Еврейский университет в Москве, ныне Высшая гуманитарная школа имени Семена Дубнова, а также Петербургский институт иудаики.
     Одним словом, возможность приобщиться к еврейскому культурному наследию, в том числе – к Талмуду, через систему высшего образования на весьма высоком уровне существует и есть огромная охота этим пользоваться у весьма большого числа людей.
     Существуют и блестящие языковые школы. Прежде всего, надо назвать высшую школу имени Дубнова. Академическая школа талмудических исследований, которая сегодня существует в России, работает и с древними, и со средневековыми документами, является одной из лучших в мире. Рукописи и первопечатные книги составляют блестящие коллекции в Москве и Санкт-Петербурге.

А что происходит сегодня в российской еврейской общине?

     Община это, в основном, городская. Более половины ее составляют люди, которые живут в Москве, еще четверть – петербуржцы, а остальные – это жители крупных городов Урала, Поволжья, Сибири, европейской части, юга России, а также жители городов Московской и Ленинградской областей.
     Это означает, что в Москве и области около полутора миллионов человек в той или иной мере потребляет один или другой еврейский продукт. Это могут быть школьные или университетские программы, книги, посвященные разным аспектам еврейской жизни или Израилю, академические и периодические журналы и газеты.
     Конечно, значительное большинство из этих полутора миллионов – это люди, которые в точно такой же мере интересуются и русской, украинской или какой-либо другой, близкой им в силу национального происхождения культурой.
     Еврейское происхождение ныне абсолютно никому не мешает в карьере и не останавливает ее ни на каком этапе, даже на самых высоких уровнях.
     Государство Израиль уже больше не является идеологическим или военным, вероятным или потенциальным и каким угодно другим противником России, а скорее наоборот – является чуть ли не ближайшим союзником России в борьбе с международным терроризмом.
     И когда на российских телеэкранах мы видим премьер-министра Израиля, депутатов Кнессета и министров, солдат армии обороны Израиля, говорящих по-русски – мы воспринимаем это как должное. Уже несколько тысяч новобранцев израильской армии принесли присягу не на Ветхом, а на Новом завете, т.е. они приехали в страну как члены семьи евреев, но этнически являются русскими, украинцами или представителями других наций бывшего СССР.
     Это те люди, которых в Израиле называют «русские русские». Это или приемные дети, или дети от первых или вторых браков, в которые не входят евреи. Это один из самых серьезных мостов между Израилем и Россией. Сегодня Израиль стремительно русифицируется.
     Разумеется, «ручеек эмиграции» из России в Израиль продолжает течь. Но сегодня это скорее некая «система колеса». Люди и уезжают из России в Израиль, и приезжают в Россию из Израиля. В России сейчас проживают десятки тысяч израильтян, причем не только реэмигрантов, которые вернулись из Израиля. Это и огромное число собственно израильтян, в том числе, не имевших прежде ни к СССР, ни к России никакого отношения с точки зрения этнических корней. Они живут в России исключительно ради своих бизнес-интересов, или работая менеджерами в российских или иностранных компаниях, или просто обнаружив в Москве или другом российском городе гораздо более интересное место для проживания и работы, чем в Париже или в Сан-Франциско.
     Сказать о таких людях, живут они в России постоянно или временно, очень трудно, поскольку в современном мире, прежде всего, в городской его части, перемещения людей между странами и континентами весьма обычное явление. Вы можете иметь бизнес в Праге, жить в Москве, обучать детей в Лондоне, а в гости к бабушке ездить в Ниццу. Или в Иерусалим. Или в Лос-Анджелес.
     Словом, процесс бегства людей из России исчез, остался в прошлом.
Есть такая старая примета: если из какой-либо страны уезжают евреи, значит, в этой стране что-то не так. И неважно, по каким причинам они уезжают: по политическим, экономическим или каким-то другим. Значит, в стране ухудшается климат.
     На Дальнем Востоке с тем же успехом можно говорить о китайцах. Когда они покидали Вьетнам, это означало, что эту страну ожидает экономический и политический крах. Так же бежали из СССР армяне, немцы и представители разных иных этнических и конфессиональных меньшинств. Кроме прочего, это означало, что все слова о преимуществах социализма – это дутый мыльный пузырь.
     Но когда евреи начинают возвращаться в страну, значит, в ней что-то становится нормальным. Когда в страну приезжают евреи, ранее к ней не имевшие отношения – значит, страна находится на большом подъеме. Конечно, Россию сегодня нельзя назвать идеальной страной, здесь много проблем: налоговые, преступность, реформы армии, неравномерное экономическое развитие регионов, война в Чечне и многое другое. Отсюда – не прекратившийся до конца поток отъезжающих. Но это нормальный эмиграционный поток.
     Еще один феномен: очень велико число людей, которые - на всякий случай – получили отъездные документы в Израиль или в США, но продолжают жить в России.
     Да, есть определенные проблемы у некоторых бизнесменов, о чем напоминает история с ЮКОСом. Но то, что такого рода проблемы могут перейти с уровня верхнего слоя олигархов на уровень обывателей – в это сегодня российские евреи не верят. Они без особого пиетета относятся к «вечности» демократических свобод, потому что вечного ничего не бывает, всё может поменяться в любой стране мира. Но то, что сегодня таких проблем в России нет и, похоже, что их не будет и завтра, достаточно успокаивает евреев России.
     Есть ли в «деле ЮКОСа» антисемитская составляющая? В этом деле скорее существует очень серьезная возможность раскрутки антисемитской кампании. Существует высокая степень вероятности того, что ряд представителей российского истеблишмента, олицетворяющих собой ксенофобию и антисемитизм, и занимающих высокие и весьма высокие посты, являющихся интегральной составляющей власти на ее верхнем уровне, попытается превратить «дело ЮКОСа» в «дело еврейских одигархов» или в «дело еврейского бизнеса», в «дело евреев» вообще.
     Вероятность этого существовала прежде, существует и теперь. Попытки были, но они были пресечены и очень жестко. Было зондирование, в том числе, на высоком политическом уровне. Было зондирование после недавних парламентских выборов. Блок «Родина» извесен тем, что в его составе есть ряд людей, занимающих не просто правые, ксенофобные, но очень жестко антисемитские, запредельные позиции, в том числе, людей, занимавшихся вещанием по телевидению, бывших сотрудников госбезопасности, известна позиция людей, которые озвучивали по каналу «Московия» в передаче «Русский дом», которая была тонкой и хорошо подготовленной, блестяще защищенной от юридического преследования. Это была позиция глубочайше антисемитская, провокационная и ксенофобная.
     Замаскированный фашизм более опасен, чем фашизм открытый. Генерал Макашов или Анпилов – на самом деле гораздо более безобидные фигуры, чем люди, добравшиеся до ТВ-эфира, когда они начинают вести по-настоящему фашистскую пропаганду, которую прокуратура никогда не признает фашизмом, не говоря уже о том, чтобы открыть и довести до суда уголовное дело, а судебные инстанции никогда не примут это дело к рассмотрению.
     Но мы видели, что жестким образом было пресечено антисемитское направление в российской внутренней и внешней политике. Это факт. Это феномен лично Путина, а в Москве – феномен лично Лужкова. Можно говорить «Ну, а где гарантии на будущее?», но гарантий нет никаких ни у кого и ни в какой стране, ни у какой власти. И вообще гарантий ни в чем не бывает. Гарантировано одно: что мы все когда-нибудь покинем этот мир.
     Россия – страна, которая очень чутко реагирует на посылы верховной власти. Российский истеблишмент всегда очень чуток в отношении того, в каком направлении движется государственная машина или госполитика. Мы можем сколь угодно говорить о том, что Россия – страна не демократическая по сравнению с Западом, и это – правда. Но правда и то, что эволюция России, в том числе, и в еврейском вопросе,- фантастическая. Это эволюция страны, в которой впервые за тысячу лет верховный властитель сменил своего предшественника не потому, что тот был убит, смещен или умер. И предшественник этот, т.е. Ельцин, благополучно живет, пользуясь льготами, положенными экс-главе государства в обычном цивилизованном мире и даже немножко большими.
     Для евреев России такого рода гарантия стабильности чрезвычайно важна. Можно говорить опять-таки о том, что Горбачев был первым, кого свергли, но не посадили в тюрьму, а Хрущев – первым, кого свергли, но не убили. И все это – на фоне тысячелетней традиции. И это в стране, в которой евреи находятся как в основной стране проживания. Во всяком случае, евреи-ашкеназы, они жили на протяжении всего времени после раздела Польши, т.е. последние 300 лет. Именно отсюда вышло большинство евреев, составивших население США, значительной части латиноамериканских стран, Великобритании, да и, на самом деле – Израиля.
     Поэтому отношение к евреям в России и отношения с Россией чрезвычайно важны для еврейского мира до сих пор. Это некий маркёр. Он определяет, привлекает внимание. И та эволюция в отношениях с властью, которая сегодня происходит у евреев России – при всех сложностях, при всех политических коллизиях, при всей жесткости конкурентной борьбы олигархов и олигархических групп – безусловно, очень позитивная тенденция.

Весьма распространено мнение о том, что именно евреи составляют большинство среди самых успешных бизнесменов России…

     Я бы внес сюда поправку. Это ошибка. Я знаю ситуацию изнутри, в частности, из взаимодействия с этими самыми людьми в Российском Еврейском Конгрессе. Все-таки, это крупнейший благотворительный фонд России, который собрал и распределил с 1996 года более 70 миллионов долларов, а к концу 2004 года это число увеличится до 80 миллионов. Для России эта цифра уникальная, да и для мира еврейского – тоже. Мы вторые после США, кто умудряется вот такого рода суммами оперировать в собственных общинах.
     Те бизнесмены, о которых знают, говорят, те, кто сами говорят о себе, те, кто на виду… Сколько евреев в мире? Меньше, чем христиан, даже при всех смешанных браках. Сколько людей знают Ветхий завет? Все христиане, как минимум. Сколько людей знают еврейских пророков? Все христиане, все мусульмане, признающие их пророками, и т.д.
     Налицо повышенное внимание к евреям. На самом деле, по моим скромным подсчетам – я могут здесь ошибаться в чем-то – число людей в России, состояние которых превышает миллиард долларов, включая крупных чиновников, которых не упоминают в рейтингах журнала «Форбс» - это две-три сотни человек.
     Когда-нибудь, когда цивилизованность России достигнет того уровня, когда легализуются подлинные, а не мифические состояния, я думаю, мы увидим весьма интересную картину, которая будет очень сильно отличаться от той, которую сегодня рисуют авторитетные американские журналы.
     Подавляющее число этих людей не имеет к евреям ни малейшего отношения. Среди них немало выходцев из провинции, даже из весьма глубокой и глубочайшей. Среди них очень много бывших советских и бывших российских чиновников.
     Есть такая поговорка: «Деньги любят тишину». Поэтому большая часть этих людей не рекламирует наличие у себя серьезных состояний. И об этих состояниях мало кто знает.
     Состояния в десятки и сотни миллионов долларов в России - гораздо меньшая редкость, чем это принято считать. То место – второе – которое мы заняли сегодня рядом с США по числу богатых людей, де факто отделено от первого гораздо меньшим, чем это считается теоретически, хотя уже сегодня в Москве живет больше официальных миллиардеров, чем в Нью-Йорке.
     Евреи просто на виду, на слуху и часто больше уделяют внимание рекламе, чем их нееврейские коллеги по бизнесу. Среди евреев, обладающих значительными состояниями, наверное, гораздо больше тех людей, которые не имели отношения к политической элите в советские времена и, соответственно, при дележе различных государственных и прочих бюджетов не смогли поучаствовать в этом процессе.
     В бизнесе они очень часто начинали с нуля. Или унаследовали некоторые авуары теневого бизнеса советских времен, но не госмашины. Поэтому очень часто они на виду, заметнее бывших госчиновников, сделавших большие деньги.

Давайте вернемся к собственно еврейской жизни в России. Что это такое – еврейская организованная жизнь?

     Существует несколько структур, которые работают на территории всей страны, и существует большое число – десятки! – еврейских структур, работающих в самых разных сферах еврейской жизни: в благотворительности и образовании, науке и спорте, политике и сфере борьбы с антисемитизмом, - которые сегодня фактически покрывают весь спектр обычной еврейской жизни для любой страны, для любой диаспоры.
     Существует твердое ощущение долгосрочности еврейской жизни в России. Вот точно также, как его не существует сегодня в отношении Бельгии или Франции, а существует он на мировом уровне, на уровне лидеров и экспертов, относительно США и Канады, России и, наверное, Украины. В меньшей мере – Казахстана, стран Восточной Европы, где сегодня очень слаб арабский, исламский контингент населения (в отличие от Западной Европы), где очень слаба база будущего исламского антисемитизма, терроризма, где почти не присутствует элемент сращивания между арабоориентированной элитой, потребителем нефтедолларов и правых, ультралевых партий, что сегодня происходит в странах Западной Европы.
     Некий новый антиеврейский Интернационал сложился на базе антисионизма как новой формы антисемитизма, и представления об Израиля, как некоем еврее среди наций, и который является объектом основной атаки со стороны чиновников и бюрократов и ООН, и других международных организаций, сегодня фактически ставших трибуной антисемитов, также, как когда-то, в довоенные времена, в Западной Европе антисемитизм стал основной составляющей фашизма, по крайней мере, идеологического фашизма.
     Безусловно, еврейская жизнь, еврейское присутствие в исторической перспективе – это Государство Израиль. Вот здесь для российских евреев есть очень серьезный треугольник отношений, иногда превращающийся в квадрат.
     Главные общины за пределами России, где говорят по-русски – это США, Израиль и Германия. Формирование новой еврейской общины из русских евреев – это феномен, привлекающий внимание очень многих сегодня в еврейском мире.
     Основан он на том, что для русских евреев истории Холокоста не существовало. В советские времена ее не существовало по определению, публикаций на эту тему практически не было. А те, кто выжил в Холокосте, в отличие от Западной или даже Восточной Европы, - это были, в основном, люди, которые не жили на оккупированной территории, а за ее пределами, ибо Холокост на территории бывшего СССР означал повальное, тотальное уничтожение людей. И выживших свидетелей практически не осталось.
     А признаваться в том, что люди жили на оккупированной территории, было чрезвычайно опасно, такие люди могли угодить в концлагеря, уже сталинские. И цепочка информации оказалась прерванной.
     Для российских евреев Германия была не страной, организовавшей Холокост – этого как-то не ощущалось, - но страной, побежденной Советским Союзом. И поскольку в каждой из наших семей был кто-нибудь, служивший в воевавшей армии, какой-нибудь еврейский майор или полковник (очень редко – генерал или адмирал), то отъезд на постоянное место жительства в Германию воспринимался этими пенсионерами и членами их семей как законная репарация, как возможность получить то, что они недополучили, живя в СССР. Немецкие пенсии или пособия по возрасту воспринимались именно в этом качестве, а вовсе не как подачка от государства, организовавшего Холокост и которое теперь пытается откупиться от евреев. Напротив.
     И в этом наша особенность. Ведь российская еврейская делегация ветеранов была единственной, которая на памятном совещании, организованном в начале 1990-х годов на вилле в Ванзее (где когда-то было принято окончательное решение о ликвидации евреев Восточной Европы), не выступила против объединения Германии и не выразила ни малейших сомнений в целесообразности этого шага.
     Российские ветераны войны не боялись Германии! С чего бы это вдруг? Ведь это была страна, которую они победили. И для них по-своему естественным было размещение на завоеванных квартирах в пенсионном возрасте.
     Есть значительное противоречие между американским еврейством и русской эмиграцией, между немецким еврейством и эмиграцией в Германию. Оно будет существовать весьма долго.
Критическая, субэтническая масса евреев в этих странах существует и только увеличивается. Ее самоидентификация, программы, необходимые для того, чтобы общины эти оставались еврейскими, могут быть сформированы, как показывает опыт – исключительно в России. Исключительно - потому, что все же интеллектуальными центрами российского русскоязычного еврейства были Москва и Петербург. Разница между количеством специалистов и уровнем программ в Москве и Петербурге, в Киеве и других крупных городах была очень большой.
     На сегодня Москва в этом доминирует. Более того, сложился уникальный блок московских и израильских вузов. Очень часто в российской еврейской общине мы говорим о том, а каковы те программы, составляющие этой жизни, которые обеспечивают ее будущее?
     В маленьких городах, где живет всего несколько сотен тысяч, а то и десятков тысяч человек, жизнь строится по понятным принципам. Мегаполисы, включающие основную часть еврейского населения России, конечно, построены иначе. И программы городского центра, провинциального, сконцентрированного либо вокруг еврейского общинного центра, который часто включает в себя синагогу, либо вокруг еврейской школы, - для них просто не работают.
Разумеется, на территории мегаполисов, Москвы и Санкт-Петербурга, работают и школы, и синагоги, и совершенно другие институты, обслуживающие евреев.
     Это, в первую очередь, благотворительная система. Ее поддерживает американский распределительный комитет на деньги, полученные от некоторых репараций из Германии, от швейцарских счетов, замороженных в тамошних банках из авуаров евреев со времен второй мировой войны. Эта система позволяет поддерживать жизнеобеспечение наиболее социально уязвимых слоев населения, стариков. Удивительно много одиноких стариков в России и в других странах бывшего СССР.
     Произошло это потому, что очень часто люди молодые или среднего возраста уехали из страны, а старики не могут уехать часто чисто физически, потому что перемещение за пределы собственной квартиры или родного города для пожилых людей часто означает просто физическую смерть. Другая страна - это другой климат, другие жизненные условия.
     И главная их проблема сегодня – во всяком случае, для России – это даже не приобретение продуктов питания, это – одиночество. Отсутствие близкого человека, того, с кем можно просто поговорить, посоветоваться, кто мог бы помочь в жизненных перипетиях.
     В огромной мере, благодаря деятельности вышеупомянутых иностранных фондов, а также инициативе на местах, которую в финансовом отношении поддерживает, в первую очередь, как раз Российский Еврейский Конгресс, возникли центры, которые позволяют пожилым людям достойно проводить свои последние годы жизни, которых, дай Бог, чтобы было у этих людей побольше.
     Это десятки тысяч клиентов по всей территории России. И центры эти работают не только эксклюзивно на евреев – грешно оставлять вне рамок столовой бедных стариков только потому, что они не имеют никакого отношения к евреям. Вряд ли их очень задевает то, что в таких столовых кошерная еда. Она только лучше качеством, поскольку проходит жесткий контроль.
     Существует второй блок программ, который относится к сфере образования. В первую очередь, высшего, университетского, поскольку с самого начала была поставлена задача построить систему передачи знаний и воспитания подрастающего поколения, а это невозможно без подготовки учителей.
     Вузы находятся, в основном, в двух российских столицах, плюс маленькая программа в Казани. Еврейский университет в Москве – это очень интересная школа подготовки историков. Это блестящий проект, осуществляемый совместно с Иерусалимским университетом и Институтом стран Азии и Африки, на базе которого создан Центр иудаики и еврейской цивилизации и особенностью которого, помимо истории и филологии, является также школа современного израилеведения, готовящая специалистов, в том числе, для министерства иностранных дел.
     Первый выпуск профессионально подготовленных израилеведов в России и в СНГ в июне 2004 года пошел работать в МИД, в посольство и консульства России в Израиле. В их подготовке принимали участие, конечно, и профессора из Иерусалимского университета.

Студенты этой школы – преимущественно евреи?

     А вот как раз нет, что очень важно. Причем тех евреев, которые учатся в вузах с системой платного образования, поддерживают различные еврейские фонды. Например, ежегодно выделяются сотни тысяч долларов на оплату обучения еврейских студентов в ИСАА МГУ. Стипендию неевреям, учащимся вышеупомянутой школы при ИСАА, платит Российский Еврейский Конгресс, поскольку талантливые дети из бедных семей не виноваты в том, что они не имеют ни малейшего отношения к этническим евреям, но изучают еврейские науки.
     Если основой деятельности международных еврейских фондов является поддержка студентов-евреев, то наш Конгресс поддерживает всех, и еврейских детей, и нееврейских, но пришедших на еврейские программы.
     Эти программы дают специалистов, которые идут на госслужбу, в корпорации, занимающиеся работой с Израилем, журналистов, работников еврейских и нееврейских фондов. Ежегодно около сотни выпускников всех этих столичных и провинциальных вузов, с высокопрофессиональным ивритом, с хорошим английским, часто с неплохим идишем, с базовыми знаниями по российским и западным программам, включаются в деятельность российского интеллектуального истеблишмента.
     Это очень радует нас, поскольку это новое поколение, которое будет толерантным, будет иметь очень широкое видение ситуации и внутри России, и за ее пределами.
     Это люди, для которых Америка, Израиль, Европа, Россия не являются чем-то отдельным, самим по себе, которые умеют видеть этот мир в совокупности, для которых нет проблем в разговоре перейти на тот или иной иностранный язык, нет ментальных барьеров. Мы считаем, что это очень серьезная - и в еврейском, и в общероссийском плане - подготовка истеблишмента.
     Есть отдельные программы, которые существуют в Российском Еврейском Конгрессе для поддержки специалистов, занимающихся в технических, медицинских, педагогических и других гуманитарных вузах, не занятых собственно иудаикой, но просто ярких и талантливых юношей и девушек, которые могут стать основой российской элиты.
     Здесь достаточно серьезный этнический компонент, ибо нам хотелось, чтобы это был некий новый уровень спонсоров – поскольку мы помогаем этим людям учиться и замешиваем их в еврейскую общественную жизнь – чтобы они имели серьезное желание, заняв определенное положение в элите, делиться своими прибылями, доходами с теми, кому не так повезло, как им, и участвовать в еврейской общественной жизни.
     Это важная составляющая, потому что разрыв между общественной жизнью и карьерой очень часто делает невозможным существование нормального общества. А нам хотелось бы, что это все-таки микшировалось.
     Есть также научные программы. Существуют социологические исследования, которые поддерживают российские еврейские общины, в том числе, наш Конгресс. Есть очень серьезные историографические и археологические исследования, исследования античных поселений времен Боспорского царства или Древнего Рима, которые существовали на территории Крыма и Краснодарского края.
     Серьезно изучаются поселения Средневековья, в первую очередь, знаменитый Хазар – есть большой хазарский проект. Он захватывает огромную территорию России и Украины и открывает совершенно неизвестную историю раннего российского средневековья с 8 по 11 век, уникальную и удивительную, но в свое время закрытую Сталиным по тем идеологическим причинам, которые привели в итоге к созданию известной сталинской историографической школы, фактически извратившей всю историю нашей страны, поскольку она была отсечена и от взаимодействия с Западной Европой, с варяжской, со скандинавской цивилизацией, от еврейских корней, и от ее серьезнейших связей с Востоком.
     Ведется и очень серьезное исследование по кладбищам и синагогам,находившимся в тех местечках, в которых с 13-го по начало 20-го века на Украине и в Белоруссии, собственно, и был мировой центр еврейской жизни, когда-то входившим в состав Речи Посполитой, а позднее оказавшихся на территории Российской империи.
     Ну, и, конечно, это зона евреев-крымчуков, уникальное поселение, существовавшее над Бахчисараем во времена Крымско-Татарского ханства и Османской империи.
     На самом деле история евреев на территории России насчитывает более двух тысяч лет, и история эта удивительно интересная, драматическая. В советские времена она была практически неизвестна или сфальсифицирована, а многие геологические памятники были физически уничтожены. И сегодня ее восстановление, а заодно и реального соотношения в начале российской государственности христианства, иудаизма, ислама, всех политических, религиозных, этнических процессов – это общероссийская задача, которая крайне важна и для еврейской общины, уж коль скоро она собралась жить в России долго и счастливо, и для остальных россиян.
     Есть другие очень серьезные научные проекты, поддерживаемые еврейской общиной. Есть также проект поддержки Эрмитажа, других музеев и библиотек, архивов.
     Безумно тяжелая тема – синагоги. Зданий синагог гораздо больше, чем средств на их восстановление. Исторически здания синагог рассчитаны на использование общинами, которые когда-то насчитывали более 6 миллионов активных членов в Российской империи. Это было в начале 20-го века. И понятно, что сегодня здания синагог в очень многих городах рассчитаны на общины в десятки и сотни тысяч человек – как, например, в Новочеркасске, бывшей станице казачьего круга, где когда-то существовала крупная еврейская община. Или в Иркутске, где синагоги существуют с 19-го века.
     Вместимость этих зданий на порядок превышает число евреев в этих городах. Есть лишь два города, число евреев в которых на порядки увеличилось – это Москва и Петербург.
     Всё это – огромная проблема. В каждом из таких городов есть один, а чаще два раввина, обычно конкурирующих между собой, бьющихся за власть над умами десятка или двух десятков прихожан, а, в первую очередь, старающихся концентрировать в своих руках общение с власть предержащими, с финансистами, а также контроль над недвижимостью.

Кстати, а какова сегодня ситуация с еврейской собственностью?

     Еврейская недвижимость, собственность в России весьма велика и обширна. Вопрос о постреволюционных реституциях, которые постоянно поднимают религиозные общины, - очень щекотливый. Потому что собственность эту часто невозможно и некому использовать, ибо она слишком велика. Часто эта собственность нуждается в очень серьезных вложениях в реконструкцию, но их некому инвестировать, ибо нет тех общин, которые могли бы инвестировать – это десятки миллионы долларов, переходящие в целом по России в сотни миллионов долларов.
     Эта собственность – в первую очередь, старая: здания 19-го, начала 20-го века. Просто взять их под контроль – ничего не значит. Средств для реконструкции будет не хватать всегда, ибо евреи России не религиозны. А немногочисленные спонсоры, крупные олигархи не в состоянии потратить все свои средства на реконструкцию старых синагог-дворцов, возведенных во времена, когда евреи составляли треть населения Украины и были вторым или третьим – согласно разным источникам – народом Российской империи.
     Это наследие можно частично законсервировать, спасти от разрушения. Но здесь роль государства чрезвычайно велика, ибо с архитектурной точки зрения – это общенациональное наследие, как и православные храмы, и исламские мечети, как дворцы аристократов Петербурга или купеческие особняки Москвы.

Можете ли вы более подробности рассказать об еврейской системе школьного образования, об организации воспитания подрастающего поколения вне рамок учебных заведений?

     Еврейская школьная система образования сегодня в России велика и обильна, но одновременно чрезвычайно слаба. Она базируется на ортодоксальных школах весьма низкого уровня, а еврейские родители посылают своих детей в хорошие, но не еврейские школы. Также восстанавливаются в России гимназии и колледжи ОРТа – общества ремесленного труда, которое было создано 125 лет назад в Петербурге. Это была первая система профтехобразования в мире, которая за век с лишним перешла от швейных машин и орудий сельхозтруда к компьютерам. Вот у этой системы, скорее всего, будущее есть.
     Влиятельное место в России и в еврейской жизни занял спорт. Добрая половина сборных по дзюдо и фехтованию – это выпускники школ маккабистов. Опять-таки число российская специфика: очень много олимпийских и прочих чемпионов-россиян – евреи. Они тоже активно вовлечены в работу с детьми.
     Поскольку евреи всегда были очень заботливыми родителями, то со спортом, как и с образованием, связана огромная часть наших интересов. Дзюдо, каратэ, фехтование, стрельба, бокс – эти виды спорта наиболее популярны у евреев. Вопреки распространенному убеждению – отнюдь не шахматы и шашки. Этому можно удивляться, но, возможно, это специфика, опять-таки, лишь евреев России.
     Я бы здесь хотел вернуться и к вопросам, связанным с Холокостом. Поскольку при советской власти он как бы не существовал, это значит, что останки около 100 тысяч человек до сих пор не захоронены. Музей на Поклонной горе и мемориальный комплекс, включающий музей Холокоста и музей еврейского наследия, построенный как раз нашим Конгрессом и введенный в 1998 году в строй – это первый музей Холокоста на территории бывшего СССР.

Притчей во языцах стали взаимоотношения между Конгрессом еврейских религиозных общин России и Федерацией еврейских общин, которые, мягко говоря, далеки от идеальных…

     Да, религиозная жизнь непроста. Есть две указанные главные ассоциации, враждующие между собой – Конгресс еврейских религиозных общин России и Федерация еврейских общин России, плюс ортодоксальные реформистские евреи в Конгрессе – это, видимо, единственная религиозная организация еврейского мира, где они мирно уживаются между собой.
     Федерация – это часть хасидского мира, которая после смерти любавичского ребе в поисках своего места создает новую религию, нечто вроде нового христианства, одновременно агрессивно конкурируя с традиционным иудаизмом – в политическом, религиозном и экономическом плане. Но пока еще не до конца ушла за пределы традиционного еврейского поля. Пока еще рано говорить о хасидизме как о новой религии, как ничего общего не имеющей с иудаизмом, хотя уже есть такого рода намеки. Главным полигоном, на котором сегодня отрабатываются эти процессы, как раз является Россия.
     Наш Российский Еврейский Конгресс был создан в 1996 году как фонд и общественная организация, такой двойной статус у него и сохраняется. На самом деле это «крышевая» организация, которая является некой комбинацией парламента, правительства. В состав руководства входят три основные группы.
     Во-первых, это еврейские профессионалы – лидеры еврейских вузов, благотворительных организаций, объединенные в Конференцию еврейских организаций и общин России во главе с Михаилом Фридманом.
     Второй бранч – это еврейские звезды: олимпийские и мировые чемпионы, знаменитые артисты и писатели, люди, которыми гордится вся Россия. Это наш общественный совет. Эти люди известны России и миру не как профессиональные евреи, а как евреи, составляющие гордость страны.
     И, наконец, бизнесмены, осуществляющие сбор денег на деятельность организации – в совете директоров и в бюро президиума, куда они входят. Ведущие бизнесмены страны, представляющие ее бизнес-элиту. Практически все деньги, которые они отдают на благотворительность, не спасаются из-за российского законодательства от налогов, из чистой прибыли. И можно только удивиться тому размеру тех сумм, которые собирает Конгресс, который является главным партнером многих из ранее упомянутых международных и российских фондов и институтов.
     Очень много времени и внимания мы уделяем общению России с Израилем, с США, со странами Запада. По вполне понятным причинам: еврейский мост – самый короткий. И среда общения, в которой люди знают друг друга, доверяют друг другу – безусловно, существует. И грешно не использовать ее для того, чтобы Россия могла интегрироваться в окружающую среду, во внешний мир.
     Очень много времени наш Конгресс уделяет проблемам антисемитизма вообще и антидиффамации в частности. Потому что антисемитизм – это и еврейская, и нееврейская проблема, он разрушительно воздействует на общество.
     Несмотря на все те грустные явления, которые есть в России, главные тенденции в нашей стране – все-таки позитивные. Как я уже говорил, очень внятные и яркие, сильные сигналы о том, что антисемитизм, фашизм, ксенофобия недопустимы, прошли за последнее время от власти, и это главное, что нам от нее хотелось бы получить. Потому что во времена Бориса Ельцина мы такие сигналы не получали.
     Да, фашистские организации пытались и пытаются занять какое-нибудь место в жизни страны. Да, выпускается антисемитская и фашистская пресса. Да, прокуратура и суды сегодня стараются не замечать националистических организаций.
     Созданные на рубеже 1980-х – 1990-х годов, эти группировки сегодня проявляют накопленный потенциал, но они не могут реализовать его в открытой политике. И уже одно это – очень хорошо.
     Я вижу такие проявления как некий рецидив, взлет температуры перед выздоровлением. Россия все-таки стремительно движется именно в сторону выздоровления.
Сейчас много времени уделяется диалогу о том, какой же будет жизнь евреев в будущей России – религиозной или светской? Нам удается удержать баланс между раввинами и профессорами. Впрочем, также, как и между самими раввинами, ибо в президиуме Российского Еврейского Конгресса есть шесть мест для шести основных групп раввинов – ортодоксов, реформистов и хасидов - по два, причем по одному для каждой группировки. И за время пребывания в таком консенсусе единственная из групп, которая вышла и заморозила свое членство в Конгрессе – это представители Федерации еврейских организаций России во главе с раввином Берлом Лазаром. Эта группа претендовала на эксклюзивность, и немало сил и времени потратила на то, чтобы обеспечить эту эксклюзивность, в том числе, в Администрации Президента и в других властных институтах страны.
Но конкуренция внутри еврейского мира – явление обычное, в том числе, и в России.      Конкуренция внутри еврейского раввинского мира – явление столь обычное, что оно и стало на самом деле основой современной демократии, поскольку было принято положение, что не должен один раввин доминировать над другим, иначе выяснение отношений между ними никогда не прекратится. Впрочем, между раввинами России сегодня это выяснение отношений и не прекращается.
     Пока у евреев России два главных раввина, а когда-нибудь, возможно, будет избран и третий - от реформистских евреев.

Ваш Конгресс осуществляет очень серьезную работу и на информационном поле.

     Да, мы активно присутствуем в Интернете, ведем значительную книгоиздательскую деятельность. Информация в сегодняшнем мире – это главное. То пакетное соглашение, которое мы заключили с израильским издательством «Мосты культуры», позволяет нам сегодня вести самый масштабный проект в русскоязычном еврейском мире: издавать десятки книг, которые переводятся или выпускаются ежегодно по всем аспектам нашей жизни. В этом участвует огромный состав специалистов.
     На нашем интернетовском поле присутствуют и еврейский Интернет-клуб, порталы, посвященные политике, молодежи, борьбе с антисемитизмом, благотворительности. Существует еще популярный сайт «7сорок» облегченного характера.
     А газета «Еврейские новости» стала первым современным еженедельным изданием, весьма авторитетным у истеблишмента России. Причем газета посвящена не только делам еврейским, но и проблемам Ближнего Востока. Кроме того, есть еще газета «Еврейское слово».
     «Еврейские новости» являются изданием нашего Конгресса. Мы сочли, что для российской элиты, для образованного российского населения – как еврейского, так и нееврейского – необходима информация из первых рук, дающая представление об общих проблемах еврейского мира, о жизни диаспоры, о Государстве Израиль и окружающих его странах.

Какие из существующих у еврейской общественности России проблем вы относите к числу главных?

     Проблем у нас хватает, и порой кажется, что чуть ли не все они – главные.
Есть много проблем в отношениях с Израилем, поскольку политические процессы, происходящие в этой стране, носят далеко не безоблачный характер. Многое приходится обсуждать, а порой и за многое бороться. Есть проблемы в отношениях с Америкой.
     Немало внутренних проблем в жизни российских евреев. В частности, вышеупомянутые непростые взаимоотношения между раввинами, между раввинскими организациями. Есть дефицит ресурсов. Для того, чтобы выполнять те программы, которые мы наметили, финансов необходимо многим больше, чем мы можем собрать.
     Например, сейчас в Москве крупнейшим проектом является проект еврейского общинного центра, который потребует 40-50 миллионов долларов. В результате должен появиться крупнейший образовательный центр, центр интеллектуальной жизни – с картинными галереями, учебными аудиториями, выставочными залами. Но такие средства необходимо сконцентрировать, что для еврейского мира не так просто.
     Безусловно, существуют проблемы, связанные с рецидивами антисемитизма в жизни России, а также проблемы, возникающие в отношениях с местными политиками.
     При всем при этом, еврейская жизнь в России очень динамична, возможно – самая динамичная в окружающем нас мире. И по масштабности мы, по крайней мере, идем сразу вслед за американцами. Конечно, велика собственность еврейской общины Берлина, но она создана за счет государственных средств. У нас такого нет.
     Еврейская жизнь в России очень непроста. Многие вопросы приходится оперативно решать, не имея соответствующего опыта, ведь всё начиналось у нас всего лишь десятилетие назад! И, конечно, эта жизнь чрезвычайно интересна.
     Главное, что деятельность российских евреев интегрирована в окружающий мир, в том числе, в российский, - на высшем уровне программ, вызовов, задач, проблем этого мира.
     Есть еще вопрос арабо-израильского противостояния, противостояния России исламскому террору, причем в обоих этих процессах еврейские общины России играют самую серьезную роль, тесно общаясь и с силовыми ведомствами, и с МИДом, и с истеблишментом ведущих стран мира. Но это все – уже отдельная тема, также требующая немало времени для подробного изложения.

Вы – третий со времени основания в 1996 году Российского Еврейского Конгресса его президент…

     Да, первым был Владимир Гусинский, вторым – Леонид Невзлин. Меня избрали на этот пост в декабре 2001 года. В сентябре 2004 года состоится 4-й съезд Конгресса, на котором будет избираться новый президент, но у меня пока конкурентов вроде бы нет. Если меня переизберут, то я проработаю еще только один срок, ибо два срока на этом посту – более чем достаточно для того, чтобы любая президентура исчерпала себя, и необходимо будет включить механизмы ротации. Согласно уставу Конгресса, президент может избираться на 3-5 лет, но я думаю, что два срока по три года - этого хватит.

Какое образование вы получили, чем занимаетесь вне рамок деятельности Конгресса?

     Я металлург и по образованию - окончил Московский институт стали и сплавов в 1980 году, и по наследству – мой отец в свое время участвовал в изобретении непрерывного процесса разливки стали. Кстати, и мой брат тоже избрал ту же профессию.
     Родился я в Москве, но мои корни – на Украине, в Днепропетровске, откуда уже после войны родители переехали в Россию.

Днепропетровщина - родная сторонка Леонида Брежнева и Леонида Кучмы…

     Такое землячество на нас не повлияло. Папа изобретал непрерывную разливку стали на заводе в Выпсе, в муромских лесах. А мама была дочкой военного моряка, который был переведен в Москву, в центральный аппарат Военно-морского флота уже после всех своих плаваний и портов.
     У меня несколько «шляп». Я по-прежнему занимаюсь бизнесом и возглавляю весьма крупную корпорацию, работающую, в частности, в металлургии, в химии и в некоторых других отраслях тяжелой промышленности. Эта корпорация и дает мне средства на жизнь.
     Кроме того, я «командую» Институтом изучения Израиля и Ближнего Востока. В качестве эксперта специализируюсь на общих проблемах, а также на Израиле и арабо-израильских отношениях.
     «Попутно» возглавляю кафедру современного израилеведения в Высшей гуманитарной школе имени Семена Дубнова. Работаю в Центре иудаики и еврейской цивилизации Института стран Азии и Африки при Московском университете, держу мастер-класс в МГИМО. Соответственно, «мучаю» студентов всех курсов всех этих вузов, делаю из них востоковедов. Это добровольная, волонтерская работа. Свою диссертацию защищал в Институте востоковедения по израильской экономике.
     Кроме того, я пишу книги по израильской экономике и израильской политике. Сейчас, в частности, очень серьезно отрабатываю тему современного исламистского терроризма и некоторых проблем, связанных с его организационными, экономическими и политическими базами.
     Ну, а Российский Еврейский Конгресс – это, наверное, главные «погоны» из тех, что я на себя навешал (я вхожу также в руководство попечительских и прочих советов массы российских и израильских организаций, в значительной мере связанных с академическими и вузовскими программами, в редакции различных академических журналов, в руководство издательств, благотворительных организаций и пр.).
     Все это мне очень интересно, в частности, потому, что на «еврейской поляне» вузы, которые мы делаем, как я уже упоминал, – отнюдь не чисто еврейские, они дают путевку в жизнь людям, если можно так выразиться, совершенно новой «модели», сочетающим в себе российские и западные нормы и стандарты размышления, образования, поведения.
     Издаваемый нами «Вестник еврейского университета» - это старейший в мире журнал академической иудаики, вдобавок на русском языке. А выпускаемый университетом имени Дубнова журнал диаспоры - под эгидой опять-таки нашего Конгресса, работает на поле всех диаспор, которые ныне только существуют в России и около нее, именно потому, что евреи были первыми и уже выработали некоторые механизмы, которыми ныне могут пользоваться остальные.
     Я владею английским языком, и этого более, чем достаточно. Но, главное, что я владею русским языком, потому что без него сейчас в мире трудно обходиться. Иврит у меня относительно слабый, и я им никогда не пользуюсь. Как показывает практика, английского и русского языка в современном мире для общения вполне хватает.

Print version
EMAIL
previous ПРОБЛЕМЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ БЕЛАРУСИ В ХХ ВЕКЕ В СОВРЕМЕННОЙ БЕЛОРУССКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ |
Денис Киселев
СЛАВНОЕ ПЯТНАДЦАТИЛЕТИЕ |
Григорий Ласкин
next
ARCHIVE
2017  1 2 3 4
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.