ISSUE 1-2019
INTERVIEW
Roman Temnikov
STUDIES
Roman Temnikov Nurlan Aliyev Volodymyr Solovian Stepan Grigoryan
OUR ANALYSES
Victor Zamyatin
REVIEW
Jiří Maňák
APROPOS
Pavel Venzera


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
OUR ANALYSES
ФЕНОМЕН ВЫБОРОВ ПО-УКРАИНСКИ: ВСЕ ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ
By Victor Zamyatin | The Council for Foreign and Security Policy, Ukraine | Issue 1, 2019

Выборы президента Украины войдут в будущие учебники и пособия как одномоментная иллюстрация совпадения очень многих процессов, кейсов, проблем, манипуляций, воздействий. Выборы президента Украины, с одной стороны, стали продолжением глобального тренда отказа общества от следования устоявшимся политическим и околополитическим канонам. Налицо крушение привычных форматов кампании, традиций выстраивания отношений между обществом и властью, между различными группами в обществе, между группами, претендующими на влияние на власть. Нарушен сам формат политики: ведь избран абсолютно «неформатный» кандидат, не вписывающийся ни в одни привычные рамки. С другой стороны, налицо явное совпадение интересов различных сил в Украине и за ее пределами, которое не может иметь длительного характера. Кроме того, стоит вести речь и о многочисленных проблемах взросления общества, в котором основные контуры компромиссов, вокруг которых строится успешная нация, еще только выстраиваются, а условия, в которых эти процессы происходят, крайне далеки от идеальных. Все это оставляет открытыми вопросы как относительно дальнейших путей развития общества и государства, так и, собственно, относительно победителей и побежденных. Особенно в период глобальных изменений. Особенно, если все происходящее напоминает театр абсурда, в котором нет ни героев, ни антигероев, ни зрителей, но все вместе – действующие лица, не знающие сценария.

Традиционно в Украине конец президентской каденции означает смену определенной эпохи. В 2004-2005 годах с уходом президента Кучмы завершилось время «олигархического консенсуса», когда несколько наиболее влиятельных «олигархов» договаривались между собой об основных политических решениях, которые принимали зависимые от них парламентские группы и министры. В 2010 году с уходом президента Ющенко завершилась первая пост-Майданная эпоха, в ходе которой лидеры Оранжевой революции выдвинулись на высшие государственные посты – и не смогли развить успех. В 2014 году с бегством Януковича, впоследствии лишенного президентского звания, маятник снова ушел в противоположную сторону на фоне драматических событий Революции достоинства, аннексии Россией Крыма и начала ее гибридной войны в Донецкой и Луганской областях. В 2019 году с избранием Зеленского война никуда не ушла, опасности не уменьшились, но эпоха в очередной раз изменилась, став гораздо менее понятной и предсказуемой.

Первые результаты выборов

Те, кто еще два-три года тому назад утверждал, что президентские выборы 2019 года в Украине состоятся в два тура, не ошиблись.

Однако очень многие ошиблись, считая, что, по крайней мере, финалисты (т.е., участники второго тура выборов) известны.

В течение длительного времени считалось, что, как и в марте 2014 года, основная борьба за пост президента развернется между Петром Порошенко (действующий президент) и Юлией Тимошенко (проиграла во втором туре президентских выборов 2010 года Виктору Януковичу и в единственном туре выборов 2014 года Петру Порошенко). Считалось также, что на этот раз Тимошенко одолеет своего старого соперника, с которым у нее особые счеты еще с 2005 года. Тимошенко тщательно готовилась к этому сражению, понимая, что еще одного, четвертого шанса у нее уже, вероятнее всего, не будет.

Порошенко также считал своим главным и наиболее опасным соперником Тимошенко. Он знал ей цену, знал о ее способностях магически воздействовать на аудиторию, с которой она непосредственно общается, о ее железной воле и неутомимости, о желании мести и вожделении власти. И соответствующим образом готовился.

Каждый из них двоих собирался уничтожить соперника. Тимошенко начала раньше, еще в июне 2018 года, когда презентовала «Новый курс» и свои претензии на то, чтобы изменить форму правления на парламентскую республику, создать контролируемую вторую палату парламента и самой стать фактически пожизненным «канцлером».

Порошенко намеревался играть на патриотических чувствах, армии, языке, вере (таким и был слоган его кампании).

Впервые о возможном участии в выборах Владимира Зеленского, художественного руководителя студии «Квартал 95», относительно серьезно заговорили только в середине 2018 года, при этом сам он держал паузу, как и другой представитель шоу-бизнеса – рок-певец Святослав Вакарчук, чьи шансы на победу рассматривались как не слишком высокие. Вакарчук, которого хотела бы видеть главой государства прежде всего городская молодежь, не рискнул. Зеленский рискнул.

Шансы Зеленского, в большинстве случаев, серьезно не воспринимались до момента его заявления о выдвижении своей кандидатуры (новогодняя ночь 2019 года, эфир телеканала «1+1», принадлежащего «олигарху» Игорю Коломойскому, ровно в то время, когда другие национальные каналы транслировали новогоднее обращение президента Порошенко). Коломойскому длительное время приписывали опекунство над Зеленским, пока «олигарх» не заявил об этом открыто в одном из интервью. С другой стороны, возможно, это был прежде всего сигнал самому победителю выборов – чтобы не считал себя слишком самостоятельным.

Опросы общественного мнения (которые в Украине чаще всего называют «социологией») показывали, что от 40 до 50 процентов граждан либо не определились с тем, за кого голосовать на выборах, либо решили не идти на выборы вообще. Кстати, в Закарпатской области в обоих турах голосования приняли участие менее половины граждан, впервые за годы государственной независимости.

Впервые в Украине выборы фактически состоялись в формате шоу.

Итоги голосования как в первом туре, так и, тем более, во втором, подтвердили, что те, кто убедил Зеленского баллотироваться в президенты и вели его кампанию, прекрасно овладели искусством таргетирования и сумели убедить тех, кто поначалу не мог определиться, либо был убежденным сторонником других кандидатов (в частности, Юлии Тимошенко).

Цифры, зафиксированные Центральной избирательной комиссией, безжалостны. По результатам первого тура голосования (31 марта) они показывают, что Зеленский, будучи практически никем в политике, набрал больше голосов (30,24% проголосовавших), чем долгожители политической сцены, опытнейшие тяжеловесы действующий президент Порошенко (15,95%) и Тимошенко, лидер старейшей из действующих ныне политических партий («Батькивщина», 13,4%).

Однако фактическим победителем первого тура был не Зеленский, а «против всех»: тех, кто не пришел голосовать на участки (37,1%), оказалось больше, чем тех, кто проголосовал за лидера (30,24%).

Кроме того, кандидат «против всех» реализовался в голосовании за Анатолия Гриценко (6,91%), Игоря Смешко, когда-то, во время президентской каденции Кучмы руководившего Службой безопасности Украины (6,04%) и других, значительно менее известных кандидатов.

Во втором туре голосования (21 апреля) кандидат «против всех» занял второе место: 32,68%, тогда как за проигравшего выборы Порошенко отдали голоса 24,45%. Результат Зеленского – уникален для Украины: 73,22%. Это менее половины от всех граждан, имеющих право голоса, но при этом разрыв с кандидатом, вышедшим в финал и занявшим второе место – разгромный.

Практически не был задействован пресловутый и печально известный «административный ресурс». Возможно, потому, что этот ресурс не был однородным по своей сути изначально, распорошен между различными центрами влияния, и ко времени голосования президент Порошенко уже просто не мог на него полагаться. Собственно, одним из итогов выборов стало подтверждение давней тенденции: местные власти и органы самоуправления, в том числе – и прямые назначенцы президента – обладают уникальной способностью вовремя поддержать более сильного кандидата. Об интересах государства речь по-прежнему в данном случае не идет.

Во время кампании были сообщения о том, что полиция пресекла попытки подкупа избирателей в пользу «кандидата П.», однако никаких судебных последствий эти сообщения пока что не имели, а лишь подтвердили, что министр внутренних дел Арсен Аваков точно не играет на стороне Порошенко. Позднее его поблагодарил «олигарх» Коломойский – что, опять же, в реальности может оказаться прежде всего определенной меткой.

Международные наблюдатели (от ОБСЕ, ПАСЕ, ЕС и другие) оценили выборы как свободные и демократические, а нарушения – как такие, что не оказали влияния на результаты. Возможно, это важнейший из итогов выборов.

На втором месте по важности будет, пожалуй, другой итог: при всем уважении украинцев к демократии, они пока не готовы полноценно пользоваться ее возможностями. Однако тут им пример показали нации, которые обычно относят к эталонам демократии: Великобритания с ее референдумом по Brexit (выходу из Европейского Союза) и Соединенные Штаты Америки с выдвижением Дональда Трампа в кандидаты и его победой на выборах.

Все три случая (выборы президентов Украины и США, Brexit) объединены прежде всего эмоциональным голосованием граждан и уязвимостью общества перед разнообразными манипуляциями и способами воздействия.

В Украине на выборах президента победил не реальный кандидат, представивший в программе свое видение путей развития общества и государства, предложивший конкретные шаги для достижения поставленных целей, сформировавший надежную команду для реализации намеченной политики, а проекция телевизионного образа, которую под разными углами транслировали разным представителям общества. В итоге каждый увидел в фигуре что-то свое, наделил его какими-то своими качествами, вложил в него свои собственные ожидания и теперь ожидает их реализации.

Многих, кого Зеленский представил как свою «команду», в ближайшее время могут заменить другие лица – ставленники тех, кто на самом деле решил сыграть в победу Зеленского. Или же профессионалы-практики, имеющие и соблюдающие набор некоторых морально-этических правил. Или, что вероятнее всего, смесь первых со вторыми, в которой будет иметь место текучесть кадров.

По словам руководителя Фонда «Демократические инициативы» им. И.Кучерива Ирины Бекешкиной, таким образом среди избирателей Зеленского оказались 37% тех, кто хочет видеть Украину страной-членом НАТО, 33% тех, кто поддержал бы нейтральный статус, 6% тех, кто выступает за союз з Россией. Эти противоречия не дают оснований говорить, что фигура Зеленского выступила объединяющим фактором в процессе консолидации общества. Скорее, напротив: его кампания доказала, что общество все еще разобщено, и что манипуляции довольно легко могут привести к его настоящим расколам.

При этом почти половина избирателей Зеленского ожидают улучшения ситуации в стране после выборов, что практически равносильно вере в чудо. Этот факт, обойденный вниманием множества комментаторов, дает представление о мотивации значительного числа избирателей. История Украины должна бы постоянно напоминать, что результаты всех без исключения президентских выборов (чтобы не углубляться в более давнюю историю УНР или Гетьманщины) определяли те, кто искренне считал, что с заменой верховного лица в стране будут быстро решены все насущные проблемы. Отсюда – запрос на «новые лица», вера в то, что Верховным Главнокомандующим может успешно быть либо бывший заключенный за уголовные преступления, либо человек, до последнего дня имевший бизнес в стране-агрессоре. К этому же факту отсылают и исследования Центра Разумкова: в 2018 г. 61% опрошенных граждан честно указали, что никогда не читают программы политических партий. Ранее около половины граждан честно говорили, что не знакомы с текстом Конституции. Граждане, при всех их патриотических чувствах, оказались пугающе невежественны в вопросах государственного управления, распределения полномочий между органами власти и местного самоуправления. Гражданам не интересно, насколько в действительности компетентен полюбившийся им персонаж – а Зеленский не мог не понравиться миллионам, поскольку беспощадно издевался над всеми известными в стране политиками, часто переходя грани приличия. Поэтому у авторов проекта «Зеленский» объективно не было необходимости придумывать какую-то серьезную программу, изнурять кандидата встречами с избирателями, обучать его отвечать на неудобные вопросы «из народа». Оказалось, что вполне достаточно удаленного общения в формате концертов и тщательно отрепетированных видеороликов.

Кто оказался победителем?

Вопрос, вынесенный в подзаголовок, не является ни риторическим, ни простым, ни, тем более, закрытым.

По результатам всего процесса выборов, стартовавшего задолго до официального момента регистрации кандидатов, можно сделать несколько предварительных выводов.

Можно предположить, что победил «не-Порошенко». Граждане либо по своей доброй воле, либо под влиянием различных манипулятивных технологий сделали выбор категорически против действующего президента. Опросы общественного мнения указывали, в частности, что среди избирателей Зеленского 41% были готовы голосовать, прежде всего, против Порошенко. «Не-Порошенко» - это и голоса, отданные за заведомо слабых и «непроходных» кандидатов, и те, кто не пришел на выборы.

Победило стремление тех, кого принято называть «олигархами», к реставрации своего прежнего влияния на процессы принятия решений государственного уровня, так называемого «олигархического консенсуса».

Победило совпадение интересов «олигархических групп», Кремля, части украинского политикума. Эти интересы совпали в ощущении всеми этими игроками острой необходимости убрать из власти Порошенко – как «недоговороспособного», как препятствие для возвращения к привычной жизни, как своеобразного предателя клановых (или групповых, кому как удобнее называть) интересов, как раздражителя.

Победило уязвленное самолюбие одного из «олигархов» - уже упоминавшегося Коломойского. Он явно не привык проигрывать, но, возможно, он все же переоценил свои возможности.

Победило чувство мести у миллионов тех, кто по разным причинам счел себя обиженным. Это, в частности, те, кто хотел бы и дальше ездить на нерастаможенных автомобилях, защищая право не платить налоги, те, кто пострадал в результате ликвидации устоявшихся отношений в медицине (когда хоть какая-то помощь и медикаменты появлялись только после уплаты какого-то «взноса» в пользу той или иной персоны), в результате постепенной ликвидации «схем» во многих других сферах. Те, кто зарабатывал на российском газе – ведь под руководством пост-Майданной власти Украина соскочила с «газовой иглы» (и это вызвало ожесточенную реакцию, в частности, Тимошенко).

Победил запрос общества на справедливость. Этот запрос, как и его составляющие, были очевидны еще несколько лет назад по результатам опросов общественного мнения, которые проводила социологическая служба Центра Разумкова. В частности, в 2015 и 2018 гг. опрошенные в большинстве выступили за усиление роли государства в экономике, усиление социальной политики, защиту малообеспеченных, возврат предприятий в государственную собственность, практически социалистический способ перераспределения. При этом общество в категорической форме отвергло реформы, которые ассоциируются с пост-Майданной властью и лично Порошенко.

Победили инструменты воздействия на сознание избирателя. Об этом честно признавались и те, кто руководил «диджитализацией» избирательной кампании Зеленского, и Коломойский, который заявил, что Порошенко проиграл, так как у него не было телеканала «1+1». Телевизор создал массовый фон, на который был спроецирован виртуальный образ кандидата Зеленского. При этом Зеленский уже много лет присутствовал в каждом доме как шоумен. В этом также нет ничего нового. Телевизор, то есть, пропаганда, агитация, манипулирование сознанием и каналы донесения нужной информации часто будут побеждать условный «холодильник», то есть, реальную жизнь. Для подтверждения есть примеры СССР и России, Ирана, Венесуэлы.

В этом перечне нет официального победителя выборов Зеленского. Было бы даже несколько странным считать победителем, в общем-то, случайного человека, не имеющего ни образования (хотя и обладающего соответствующим дипломом), ни необходимых знаний, ни четко сформулированных ценностей, ни понимания страны и общества, ни видения стратегии их развития, ни понимания насущных и потенциальных проблем, угроз, вызовов и возможных путей их преодоления, ни команды единомышленников (не смешивать с избирательным штабом и командой, которая провела избирательную кампанию). Зато очевидной есть его зависимость от равнодействия различных групп, которые были заинтересованы в его избрании. Зеленский – заложник ситуации, собственных амбиций и того самого «олигархического консенсуса», которому не дано существовать сколь-нибудь долго.

В списке победителей нет также никого из известных украинских политиков. Никто из них не был готов к подобному повороту, никто не дал себе труда понять, что движет обществом и его различными группами, что из себя представляют функции лидера нации, которая все еще находится в стадии созревания. Те из них, «старых политиков», кто сейчас подает сигналы победителям выборов относительно своей готовности принести клятву оммажа в обмен на сохранение доступа к ресурсам, безусловно будут оценены именно как вассалы, обязанные явиться по первому зову сеньора (вряд ли Зеленского).

И среди «олигархов» победителей может в конечном итоге и не оказаться, так как интересы одних будут неизбежно противоречить интересам других, что не может не вызвать очередного противостояния между ними.

Является ли победителем Россия, вернее, ее нынешнее государственное руководство? Только в очень относительном понимании, так как сделан первый шаг к параличу государственной системы и всеобщему хаосу. Кремль был заинтересован в победе «не-Порошенко», но лишь как в инструменте для достижения дальнейших целей.

Поэтому Кремль пока что изучает ситуацию, проверяет Зеленского и его команду «на вшивость» (в частности, указом об упрощенном получении российского гражданства жителями оккупированных территорий) и не проявляет признаков дружелюбия.

Может ли считаться победителем Украина? Как ни парадоксально, в определенном смысле – да. Правда, лишь потенциальным победителем, при условии, что новая «власть», действующая уже от имени нового президента, будет придерживаться прежних договоренностей с западными партнерами, продолжать более или менее тот же курс внутренней политики, не пойдет на уступки России, и так далее.

Теоретически Украина сможет выйти не только победителем нынешней ситуации, но глобальным тренд-сеттером, если те, кто теперь возьмет на себя функции правящих элит, возьмут на себя и ответственность за терпеливое, настойчивое выстраивание крепких и надежных институтов государства одновременно с их революционной модернизацией, пересмотр пресловутого общественного договора, укрепление в статусе незыблемых прав личности, прав собственности некоего жестко закрепленного свода национальных интересов, построение принципиально новой экономической модели, привнесение инновационности во все без исключения сферы жизни, сохранение высокой конкурентности в политике, однако основанной уже не на соревновании «олигархов» друг с другом, а на конкуренции моделей развития. Реалистичность этих выкладок вызывает сомнения, иногда – значительные. Ибо конкуренция – враг любого «олигарха», и Коломойский не просто так до конца сопротивлялся приходу в Украину Ryanair.

Таким образом, Украина и украинцы добровольно, демократическим способом перешли в статус заложников возможной доброй воли «доброго царя». Но не все. Те, кто сможет правильно провести работу над ошибками, получают шансы. Не на возвращение, не на реванш, а на тяжелый труд в условиях войны.

Кто может назвать себя проигравшим?

Естественно, ряд проигравших по итогам президентских выборов возглавляют Петр Порошенко и Юлия Тимошенко, но далеко не только они проиграли это сражение.

Многие из тех, кто считает себя экспертами, утверждают, что проиграли традиционные подходы к политике, к подбору кадров, к системе выстраивания отношений, к способу управления (государством, регионами, предприятиями). Этот ряд можно продолжать бесконечно, и в этих утверждениях есть значительная доля правды.

Проиграли те, кто себя считает украинскими элитами – политическими, деловыми, интеллектуальными, военными. Последнее особенно важно, так как военные элиты как таковые начали свое становление с возрождением армии и отражением российской агрессии. Эти процессы идут крайне противоречиво, украинская армия все еще больше напоминает советскую, чем современную западную, и прежде всего – из-за того, что иного опыта у ее командования практически нет, несмотря на довольно длительный постсоветский период. Армейские противоречия имеют гораздо более концентрированный вид, и одновременно гораздо более глубоко спрятаны, чем противоречия в обществе, но при этом, в отличие от большинства граждан, армия не утратила ощущения опасности, исходящей от России. И поэтому армия оказалась в более чем уязвимой ситуации.

Некоторые из публицистов утверждают, что, в первую очередь, нужно говорить о поражении здравого смысла. Наверное, отчасти это тоже правда: большинство из тех, кто проголосовал за Зеленского, не поняли, что стоит на кону, и чем рискует каждый из них. То же самое можно отнести и к тем, кто не пришел на участки: в большинстве своем эти люди так же вряд ли поняли, о чем на самом деле идет речь, и какова в этой ситуации личная мера ответственности каждого.

Если вести речь о поражении Порошенко, то нужно понять, что он проиграл не Зеленскому, а обществу, и не в ходе голосований 31 марта и 21 апреля, а гораздо раньше. Тогда, когда принимал крайне сомнительные решения по поводу назначений и договоренностей. Ведь он назначил главой своей администрации, его заместителем, а также на другие немаловажные позиции своих партнеров по бизнесу, он настоял на назначении ключевыми министрами (например, обороны) людей с сомнительной репутацией, которые на практике доказали неспособность к адекватному исполнению своих функций. Он предпочитал кулуарные, непрозрачные договоренности с представителями и прежних властных элит, и «олигархов», да и с зарубежными партнерами. Он так и не смог понять, зачем налаживать эффективную, современную коммуникацию с обществом, зачем нужно ему объяснять то или иное принятое решение, почему с ним, обществом, необходимо советоваться в некоторых неотложных случаях (как, например, нужно было сделать перед попыткой «продавить» внесение «Минских договоренностей» в текст Конституции). Порошенко проиграл тогда, когда решил, что не нужно разграничивать свои деловые интересы и управление государством, что он должен контролировать все процессы и все решения – и потому развернул наступление на премьер-министра Яценюка, с использованием и «черного пиара», и фальшивых новостей, и медиа-атак (при том, что вряд ли либо в то, либо в любое другое время у Порошенко мог быть лучший политический партнер, чем Яценюк). Президент Порошенко не предполагал, что на самом деле войной против политического партнера он выпустил джинна из бутылки, и уже вскоре те же методы, только с большей интенсивностью, более серьезным финансированием, привлечением большого числа специалистов будут успешно применены против него самого.

Порошенко проиграл тем, что будучи «олигархом» - крупным собственником, решил стать во главе государства. Своим богатством, а также сопутствующими ему высокомерием, излишней самоуверенностью он вызвал естественное отторжение у весьма многих граждан: бедные нигде не любят богатых, тем более – демонстративно богатых. В Украине оказалось достаточно много тех, для кого были неприемлемы способы и методы, которые Порошенко применял как в управлении бизнесом, так и в управлении государством, достаточно много тех, кто хотел бы его отстранения по разным причинам, и более чем достаточно тех, кто был бы готов их в этом поддержать.

В этих условиях имело значение то, что Порошенко, будучи президентом бедной воюющей страны, может себе позволить дорогой отдых на Мальдивах, а не то, что он оказался наиболее эффективным из всех президентов независимой Украины. Порошенко припомнили и то, что он любил давать невыполнимые обещания (завершить АТО за две недели), и то, что он фактически разгромил движение добровольческих батальонов, чреватое в лучшем случае неуправляемостью. Абсурдные обвинения президента в том, что он воровал у армии через своих ставленников («свинарчуков»), уже никак не могли исправить факты –Порошенко на свои средства фактически воссоздал систему ПВО Киева и стал крупнейшим жертвователем для нужд армии. Общество восприняло то, что было готово воспринять, и поверило в то, во что хотело верить.

В результате Порошенко проиграл выборы, но сохранил множество возможностей для будущих побед – если, конечно, он сможет сделать верные выводы из поражений.

Тимошенко попыталась учесть свои же ошибки недавнего прошлого. В своей кампании она действовала привычно напористо, жестко, с бескомпромиссной риторикой, обращенной к разным целевым аудиториям. Бедным она пообещала снижение вдвое тарифов на коммунальные услуги, а тем, кто способен думать – «Новый курс», который должен был бы привести ее к фактически пожизненному правлению без возможности смены в результате выборов. Для этого использовались, в принципе, правильные слова и целые фразы о необходимости заключения нового общественного договора и принятия новой, «неолигархической» Конституции, Тимошенко не стеснялась повторять месседжи, разработанные в Москве (например, относительно «бизнеса на крови» как главной причины того, что война на Востоке все еще продолжается). Лишь после негативной реакции на отсутствие отражения общественного запроса на интеграцию страны в Европейский Союз и НАТО Тимошенко добавила эти пункты в свою риторику и рекламу (но не в свою предвыборную программу). Тимошенко, в отличие от Порошенко, сконцентрировалась на теме справедливости, и не ошиблась – но ей просто не поверили.

Однако в конечном итоге Тимошенко даже не вышла во второй тур голосования, что стало крайне болезненным ударом по ее самолюбию. Ее показатель в 13,4% на голосовании 31 марта с большой долей вероятности близок к тому максимуму, который она может получить на выборах при нынешних обстоятельствах. И это при всей ее харизматичности и при всем ее политическом опыте, который включает в себя и тюремное заключение по явно несправедливому обвинению.

В течение всей своей политической жизни Тимошенко демонстрировала, во-первых, безудержный популизм в качестве риторики и идеологической основы, а во-вторых, закрытую систему партии «Батькивщина», в которой, просто по умолчанию, не могло и не может быть второго, третьего номера и так далее – вся деятельность партии полностью подчинена интересам Тимошенко. Еще одной характерной особенностью ее деятельности была демонстративная неразборчивость в связях. Все это не сработало.

Если совместить 13,4% Тимошенко и 5,48% Олега Ляшко, другого заслуженного популиста Украины (в свое время – члена команды Тимошенко), то результат свидетельствует об очень важном для понимания температуры украинского общества факте: оголтелый популизм имеет своего избирателя, как и во многих других обществах, как бедных, так и богатых, но при этом полностью проигрывает кандидату «против всех». Итак, популизм – еще один из числа проигравших на президентских выборах 2019 года.

Проиграли многочисленные местные деловые, политические и прочие элиты. Они явно пытались вернуться во вчера и позавчера, но не так, как «олигархи» - аккуратно и не без определенного шарма, а банально и тупо.

Историк и публицист Виталий Нахманович предлагает обсудить идею о том, что в результате выборов-2019 проиграл Майдан, с его ценностями и миссией. При всей дискуссионности этой гипотезы, можно (и, пожалуй, нужно) согласиться с тем, что, безусловно, проиграли те представители политического класса, кого можно отождествить с Майданом 2013-2014 гг. Это касается как президента Порошенко, так и Тимошенко, и Ляшко, и партию «Самопомич» львовского мэра Андрея Садового, и невхожего во властную обойму Гриценко. Больше всех себя проигравшими, пожалуй, должны бы ощущать Садовый и его «Самопомич» - эта структура за пять последних лет так и не стала полноценной политической партией, ее ряды уже более чем активно покидают попутчики, и шансы на то, чтобы она получила очередную возможность войти в парламент, пока более чем призрачны.

Проиграли риторика Майдана и Революции достоинства, акцент на определенном наборе ценностей – но революционная риторика не может продолжаться бесконечно. Пожалуй, стоит говорить даже о том, что эти ценности разделяли не максимум 10-15% активных граждан, как в обычных устойчивых обществах западной демократии, а значительно больше – ведь среди голосовавших за Зеленского либо проигнорировавших выборы были и те, кто считает Порошенко предателем ценностей и идеалов Майдана.

Не лишним будет напомнить и то, что мотивация участия в Майдане у каждого была своя, а объединяющим фактором ­– поведение Януковича и Партии регионов, противопоставивших себя всей Украине.

Однако и те, кто ставил на успех своей антипорошенковской риторики (например, Гриценко), также оказались в явном проигрыше. Особенно с учетом того, что и Тимошенко, и Гриценко теперь пытаются наладить «конструктивный» диалог с Зеленским, ожидая (с большой вероятностью – тщетно), что так или иначе он будет способствовать их допуску к властным механизмам.

Собственно говоря, проиграл тот формат политики, который сложился в период президентской каденции Кучмы, и который пытался в процессе возрождения государства (без лишнего пафоса, но вопрос в 2014 г. стоял именно так) восстановить Порошенко. Общество этот формат, предполагающий не только поствизантийские ухищрения, но и относительную свободу для коррупции и налоговых вольностей, украинскую версию явления, известного в науке как трайбализм, уже не считает оптимальным для себя, но и определиться с новой моделью еще не готово. Такое поведение часто свойственно подростку, и украинская нация, по сути дела, и является подростком.

И Порошенко, и Тимошенко, и Гриценко не учли того, что они принадлежат к категории «старых» политиков, от которых ничего хорошего не ожидают. Тогда как общественный запрос на «новые лица» крепнет с каждым годом – это показывали опросы общественного мнения последних лет, проведенные разными структурами. Поэтому они не могли не проиграть. Хотя, как минимум, и Порошенко, и Тимошенко сохранили шансы если не на реванш в каком-то смысле, то на определенное влияние на процессы еще в течение какого-то времени. К Гриценко это вряд ли относится – хотя бы потому, что он так и не смог объяснить, каким образом «просвещенный авторитаризм», который он проповедовал год назад, может соотноситься как с либерализмом, о чем он заговорил относительно недавно, так и с демократией и здравым смыслом. А также с какими именно «адекватными россиянами» он разрабатывает какие-то планы прекращения войны, и не является ли это само по себе преступлением.

Проиграли практически все остальные кандидаты. Они были просто неинтересны с любой точки зрения.

Проиграли масс-медиа. В течение этой президентской кампании они просто перестали существовать как общественный институт, служащий для информирования общества, и превратились в большинстве своем в орудия извержения чего-то в сторону тех или иных оппонентов их собственников. Общество это чувствует: в течение последних пяти лет уровень доверия к украинским средствам массовой информации снижается, хотя телевидение все еще остается основным каналом получения информации для большей части населения. Возможно, в силу привычки и определенной консервативности. Поскольку эта тенденция имеет глобальный характер, то Украина таким образом показала, что, по крайней мере, современные негативные тренды ей не чужды.

Проиграло право в его первоначальном смысле. Возможно, это относится лишь к короткому периоду междувластия, но сам прецедент выглядит крайне опасным. Он состоит в том, что коллегии некоторых судов, прежде всего – Окружного административного суда Киева – сочли себя выше и права, и власти, и чувства собственного достоинства, и возможно, даже инстинкта самосохранения. Речь о том, что этот суд, как только уход Порошенко стал очевидным, принял целый ряд решений вокруг якобы незаконного характера национализации «Приватбанка» (принадлежавшего ранее Коломойскому и Боголюбову), которые противоречили любым известным нормам. При этом известно, что Коломойский добивается не так возвращения банка в собственность, как компенсации его потерь, которые он оценивает в 2 млрд. долларов США. Естественно, за счет Украины. При этом по официальной информации, убытки «Приватбанка» от так называемых «связанных» кредитов превысили 212 млрд. гривен (около 8 млрд. долларов США).

Наверняка проиграли «активисты», особенно те, кто специализируется на борьбе с коррупцией. Их услугами воспользовались, более они будут уже не нужны, а в чем-то даже опасны.

Борьба с коррупцией на этом этапе – также среди безусловно проигравших: ибо к власти рвутся именно те, кто был среди проектантов системы, основанной на повальной коррупции снизу доверху.

Проиграла ли Украина? В чем-то – безусловно. Например, в том, что события приобрели полностью непредсказуемый, а следовательно, и неконтролируемый характер. Политику, которую будет проводить избранный президент, можно только угадывать по отрывочным фразам из заявлений от имени его «команды», интервью Коломойского, заявлений его советников. Как уже указывалось, Коломойский настаивает на том, что Украина ему должна. Украина, конечно, может решить иначе, поэтому Коломойский явно спешит.

В свою новую политическую эру страна вступает ослабленной, с разбалансированными государственными институтами, дезориентированным и разобщенным обществом, с далекими от решения проблемами бедности, коррупции, своеволия несокрушимой крепости полиция-прокуратура-суд, риском превращения децентрализации в процесс создания удельных мини- и микромонархий, риском сворачивания с такими трудностями начатых реформ, риском наступления на остатки государственности по всем возможным фронтам (дипломатическом, энергетическом, информационном, да и военном тоже), и так далее. Сегодня общество не выглядит готовым к молниеносной самоорганизации для самозащиты. Повторение Майдана в его новой версии, возрождение движения добровольцев и волонтеров в сегодняшних условиях также не выглядят реалистично. Таким образом, гражданам в любом случае для защиты своих прав предстоит надеяться не на очередное политическое или иное чудо, а на соответствующие институты, созданные собственными руками. На осознание такого факта могут уйти годы и жертвы, без которых можно было обойтись.

Почти наверняка Украина очень скоро столкнется с настороженным отношением со стороны тех, без кого были бы немыслимы «нормандский формат», поставки настоящего оружия, поддержка евроинтеграционных намерений страны хотя бы на словах. И это также можно считать тактическим поражением на какое-то время. Отыграть его будет нелегко, но не невозможно.

Украинцы проиграют, прежде всего, потому, что никаких чудес никакой «слуга народа» им не предъявит.[i] Напротив, уже очень скоро они будут вынуждены платить, и немало, за преподанный урок – не только деньгами, но и своими жизнями на войне, которая не прекратится, даже если ее называть «гражданским конфликтом», как это делает много раз упоминавшийся Коломойский.

Может ли стать проигравшим сам Зеленский? Вопрос лишь на первый взгляд выглядит парадоксальным. На самом деле Зеленский проиграл, когда согласился играть по циничным и хамским правилам Коломойского, для которого Украина не является ценностью в любом виде, кроме территории, которая обеспечивает его доход. Коломойский в одном из недавних интервью подчеркнул, что Зеленский – его креатура – и это был более чем явный сигнал победителю выборов. Никакой свободы выбора своих действий избранный президент иметь не будет, зато он постоянно будет иметь дело с недовольством «олигархов» и иных из числа способствовавших его избранию. Он проиграл и в том случае, если будет вынужден играть роль декорации и ширмы для тех, кто в действительности будет определять политику и принимать решения, и в том случае, если попытается перейти к самостоятельным действиям. Он проиграл, так как поставил крест на своей прежней карьере при отсутствии знаний и опыта для выстраивания карьеры политической, вряд ли учитывая более чем вероятную возможность краха. Он проиграл, так как позволил гражданам смешать телевизионный образ «слуги народа» со своей реальной персоной – и, соответственно, гражданам уже не удастся избежать разочарования со всеми последствиями. Все это – тактические поражения, которые вполне возможно обратить в стратегические победы. Из предвыборной риторики и первых послевыборных заявлений Зеленского, от «у Зеленского» и от имени его «команды» и отдельных советников уверенности в таком прогрессе весьма немного.

Шансы и возможности

Избрание Зеленского президентом страны не означает немедленного прекращения ее существования, как и любого другого вида катастрофы.

Допустим, некоторые из тех сил, которые способствовали его приходу к власти (вернее, привели его к победе на президентских выборах), заинтересованы в снижении уровня субъектности Украины ради открытия российских рынков, развития бизнесов, связанных с доступом как к российским (природным), так и к украинским (прежде всего, человеческим) ресурсам. Однако другие такие силы не обязательно будут приветствовать подобные подходы.

Если часть населения и без того не считает Россию виновной в войне на Востоке и хочет скорейшего мира на любых условиях, то для значительно большей части общества события 2014-2015 гг., имена погибших друзей и родственников значат достаточно много, чтобы этим можно было просто так пожертвовать.

Если для приблизительно половины населения «безвиз» со странами Шенгенского соглашения, автокефальная церковь, возвращение украинского языка в русло нормального развития – ничто, то для многих других это – ценности, которые они будут отстаивать.

Таких примеров могут быть сотни. Среди них, например – децентрализация (единственная реформа, от которой граждане успели ощутить положительные последствия, и потому поддержали).

В стране вызрели силы, которые, мягко говоря, не будут приветствовать попытки решить свои проблемы за счет Украины, которых всегда было немало). Игнорирование их мнения может привести к весьма печальному результату.

Уже поэтому шансов на быстрое превращение Украины в российскую колонию по беларускому образцу точно нет, какая бы из групп, претендующих на влияние на власть, не получила преимущество.

Зато есть очень большие шансы на дальнейшее разобщение общества, его разделение по линиям «Россия-Запад», язык-культура-религия, Запад-Восток.

Сегодня сохраняются шансы на постепенное выстраивание той системы общенациональных ценностей и приоритетов, которые позволяют говорить о совместной перспективе – но одновременно появились шансы на разбивку украинского общества, которое никогда не было монолитным, на множество различных идентичностей и провокацию противостояния между ними.

Шансы на то, что Украина как единое целое преодолеет нынешние вызовы и угрозы, еще больше укрепится и станет, наконец, неотделимой частью цивилизованного мира, есть, и они не так малы, как может показаться. Но они могут быть реализованы только в том случае, когда на достижение этих целей будет нацелена политика президента, парламента и правительства, когда к разработке и реализации такой политики будут привлечены не активисты-антикоррупционеры, не друзья детства и партнеры по бизнесу, а профессионалы, имеющие положительную репутацию и дорожащие ею. В составе «команды», которую Зеленский уже показал публике, таковых нет. В результате «олигархического консенсуса» они не появятся.

В свою очередь, сам Зеленский имеет шансы стать тем, на должность которого он избран – то есть, главой государства, гарантом выполнения законов и Конституции, в которой, между прочим, зафиксирован курс страны на вступление в ЕС и НАТО.

Его смелость, связанная с решением ввязаться в политические баталии, очевидна. Но если до сих пор она могла оцениваться как безрассудство и безвыходность (если допустить что ему было сделано «предложение, от которого невозможно отказаться»), то теперь от него требуется доказать наличие здравого рассудка при принятии решений, которые будут исходить из национальных интересов, а не интересов тех, кто привел его к победе на выборах.

Пока что очевидно , что Зеленский не хочет терять поддержку ни одной из групп, отдавших за него голоса. Поэтому он презентует свои первые решения представителям европейских структур, Сената США, но не украинскому обществу. Потому и получает отчетливые сигналы как из Москвы, так и от Коломойского. Нужно полагать, что в первые же дни после официального вступления президента в должность интенсивность таких сигналов значительно возрастет.

Есть значительные шансы на успех, если действительно будет реализовываться то, о чем говорил советник Зеленского Гетманцев – создание либеральной экономической модели с модернизацией и очисткой налоговой системы. Но это невозможно без полной очистки судебной системы – а суды ясно показали, что они не намерены защищать интересы общества и государства. Продолжение судебной реформы вызовет не просто сопротивление, а настоящие войны.

Тем более, если речь пойдет об очередном, и теперь уже глубоком, обуздании интересов «олигархов» - а без этого ни о каких потенциальных успехах говорить невозможно.

Поэтому, кто бы ни возглавил государство, должен ясно представлять, что от него требуются и твердость характера, и умение лавировать, умение и убеждать, и принуждать. Требуется создание своих центров влияния – желательно, в виде крупных фракций в Верховной Раде и местных советах всех уровней. Без этого даже лучшие решения потеряются и забудутся, даже в том случае, если у президента и его команды вдруг найдется необходимая политическая воля.

Пока что «победители» демонстрируют лишь волю к узурпации власти – через роспуск Верховной Рады и досрочные выборы, на которых виртуальная партия «Слуга народа» имеет шансы получить мощную фракцию только в том случае, если выборы состоятся как можно скорее. Если же парламентские выборы состоятся в намеченный Конституцией срок – последнее воскресенье октября – у этой партии может вообще не оказаться шансов начать политическую деятельность.

Большинство парламентариев с большой долей вероятности будут ожесточенно сопротивляться этим попыткам. Тем самым «команда Зеленского» закладывает основу для серьезного и настоящего, многоуровневого политического противостояния, в котором ее шансы на победу выглядят призрачными.

С другой стороны, Украина получает очередной шанс заняться нормальным партийным строительством. Порошенко уже объявил о начале создания правоцентристской политической силы для участия в парламентских выборах.

Тимошенко обязательно проведет смотр и чистки в «Батькивщине» - с той же целью. Ей больше нельзя проигрывать.

Полувиртуальная партия «Гражданская позиция» (Гриценко) будет вынуждена развернуть свои структуры безотносительно того, будет ли она близка к власти либо в оппозиции. Другого шанса выйти за пределы социальных сетей у Гриценко также может не оказаться.

Очень возможно, что за победу на парламентских выборах будут бороться и другие, сейчас еще неизвестные политические силы и будущие политические лидеры. Некоторые из потенциальных «новых политиков» уже делали свои заявки и намеки.

Таким образом, и сейчас, и осенью шансы на успешную узурпацию власти одной политической силой (как это было в 2010-2012 гг.) не слишком высоки. И в то же время, достаточно высоки шансы того, что состав Верховной Рады будет другим как по персоналиям, так и по качеству работы. Скорее всего, новый состав парламента будет значительно более фрагментирован, чем нынешний, что затруднит процессы формирования правящей коалиции и правительства. Очень вероятно, что новое правительство будет в фактической или настоящей оппозиции к президенту.

Необходимость модернизации государства, укрепления, а не разрушения его институтов, удержания на плаву финансовой системы, полной реформы всех видов социальной политики никто не отменял и не отменит.

Президенту придется в чем-то стать Порошенко, в чем-то – даже Ющенко, в чем-то – Джефферсоном, но с совершенно иными подходами. Будет ли этим президентом Зеленский? Коломойский подспудно намекает, что не верит в его длительную каденцию.

И таким образом, все только начинается.

И при этом все это происходит во время войны, цель которой как раз крах украинской государственности.

 


[1] От редакции: «Слуга народа» - сериал, в котором Зеленский играл роль «народного президента». Сериал многократно показывали на 1+1, в том числе в «день тишины». Именно с этим образом многие избиратели ассоциировали Зеленского. Это яркий пример использования развлекательного контента в качестве политической рекламы и агитации.

 

Print version
EMAIL
previous НАТО И ЮЖНЫЙ КАВКАЗ: ЧТО НАС ЖДЕТ В БЛИЖАЙШЕЙ ПЕРСПЕКТИВЕ |
Stepan Grigoryan
JAROSLAV KURFÜRST: THE STORY OF RUSSIAN GEOPOLITICS: HOW THE RUSSIAN THOUGHT SEIZED MORE THAN A SIXTH OF THE WORLD |
Jiří Maňák
next
ARCHIVE
2019  1 2 3 4
2018  1 2 3 4
2017  1 2 3 4
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2019
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.