ISSUE 1-2002
INTERVIEW
Александр Куранов Петр Вагнер  & Ярослав Шимов
STUDIES
Юрий Ковалёв Игорь Чубайс
RUSSIA AND ...
Игорь Некрасов Olga Homolova Валерий Чалый Виктория Панфилова
OUR ANALYSES
Mark Kramer
REVIEW
Игорь Некрасов
APROPOS
Игорь Некрасов
NEW POINT OF VIEW
Димитрий Белошевский  & Петр Вагнер Владлен Сироткин


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
INTERVIEW
«А РОССИЯ ДЕЛАЕТ ВСЕ НАОБОРОТ»
By Александр Куранов | журналист, Российская Федерация | Issue 1, 2002

На вопросы международного интернет-журнала «РУССКИЙ ВОПРОС» отвечает директор Института стран СНГ Константин Затулин.

         Константин Федорович, что сегодня представляет из себя Содружество Независимых Государств?

         Я для себя разделяю понятие СНГ на два значения. Первое – вполне конкретное представление, связанное с деятельностью организации именно с таким названием. Я не думаю, что это очень интересно, потому что всем очевидно, что организация под таким названием существует, прежде всего, на бумаге. Всем также понятно, что она, как минимум, недостаточно эффективна и уж, по крайней мере, совершенно точно не является механизмом интеграции, хотя об этом многие заинтересованные политики везде и всюду заявляют.
         Но существует и второе представление о СНГ. В данном случае СНГ воспринимается как пространство бывшего Советского Союза, исключающее только Литву, Латвию и Эстонию. Вот если говорить об этом пространстве, которое я лично считаю, в том числе, и Латвию, Литву и Эстонию, сферой исторического влияния России, то с этим пространством, действительно в последнее время происходят разные события.
         Прежде всего, это пространство с влиянием России сокращается, как шагреневая кожа Бальзака. Наиболее ярким свидетельством тому являются последствия контртеррористической операции против Афганистана, которые привели к появлению на этом пространстве внерегиональных вооруженных сил, то есть, подразделений США и их союзников – сначала в трех государствах Средней Азии, а потом и в Грузии.
         По большому счету это разрушает представление о российской сфере влияния, вообще ставит ее под вопрос. Хотя сказать, что это произошло только в связи с появлением в названных регионах войск третьих стран было бы неправильно.
         Вся история последних десяти лет – это история того, как на обломках СССР создавались новые независимые государства и как они находили себе нишу, или пытались найти ее, – в мировом политическом и экономическом разделении. В течение этого периода существовали приливы и отливы и в отношении этих стран к России. В конце президентства Ельцина стало совершенно очевидно, что недостаточная активность и непоследовательность России, отсутствие у ее руководства четкого анализа происходящего и неспособность с наибольшей эффективностью применить свои ресурсы, свой экономический потенциал, вкупе с вмешательством США и других внерегиональных сил в происходящие на постсоветском пространстве события стали приводить к формированию внутри СНГ двух лагерей, причем оба они не были самодостаточными.
         Один из таких лагерей – назовем его условно «лагерем союзников России», – это объединение стран, сформировавшееся в ареале Евразийского экономического сообщества и Договора о коллективной безопасности. Когда стало очевидно, что на всем постсоветском пространстве лишь Россия является самодостаточным обломком Советского Союза, государства – члены этих двух сообществ пришли к выводу о необходимости опираться на Россию и ее ресурсы, чтобы дальше развивать свои страны.

         Чем руководствовались те или иные постсоветские государства, идя на сближение с Россией или, наоборот, политически и экономически отдаляясь от нее?

         Безусловно, старо-новыми союзниками России двигала не какая-то большая любовь к России, и исходили они не только из ее экономических возможностей, на которые они хотели бы опереться, поскольку далеко не всегда эти возможности безусловны, но, прежде всего, мотивы, связанные с внутренней безопасностью, необходимостью сохранения своей территориальной целостности и тому подобными причинами.
         Например, руководству Казахстана попросту самоубийственно идти на конфронтацию с Россией при восьми тысячах километров обоюдной открытой границы и наличии внутри страны огромной, фактически равновеликой чисто казахской этнике, массы неказахского, в основном, славянского населения. И это для казахстанского руководства не столько вопрос неких особых привилегий, которые Россия могла бы ему оказывать, хотя и их тоже, в том числе, в экономике, но, прежде всего, вопрос в стабильности самого нынешнего государства или его раскола и распада, в случае, если бы он стал враждебным России. А в последнем случае печальная судьба Казахстана вполне очевидна.
         Другая группа постсоветских государств – не самодостаточная, неспособная существовать в опоре на собственные ресурсы - тоже решила объединиться, таким образом понимая заказ Запада на формирование внутри пространства бывшего СССР своеобразного противовеса России. Эта группа государств называется ГУУАМ и объединяет Грузию, Украину, Узбекистан, Азербайджан и Молдову. Они пошли на объединение без России, и хотя сам их союз носит еще достаточно виртуальный характер, тем не менее, эти страны самим фактом его создания сделали заявку на то, чтобы быть самыми лучшими американскими друзьями в этом регионе и в расчете на то, что США и другие западные державы это оценят и помогут им встать на ноги. Именно разыгрывая противовес России, данные государства рассчитывают на привлечение к себе внимания, а также инвестиций в политическую и экономическую сферу.
         Границы между двумя этими блоками подвижны. Да и сами по себе блоки были сформированы в каких-то контурах в конце предыдущего царствования в России и выглядят весьма виртуальными. Этим можно объяснить все происходившее в дальнейшем, например, тот факт, что новое руководство Молдовы уже несколько по-иному расценивает свое участием в ГУУАМ, пытается за счет сближения с Россией решить свою территориальную проблему и в силу этого проявляет меньше активности в рядах ГУУАМ.
         Все эти размежевания претерпели серьезные внутренние вызовы. Во-первых, в связи с приходом нового президента в России, который провел поверхностную мобилизацию российского влияния в СНГ,- подчеркну, что именно поверхностную, но не содержательную. Путин призвал всех к участию в деятельности СНГ и впервые на саммитах было обеспечено полное участие руководителей входящих в это содружество стран. На встречи стали приезжать даже те, кто во времена Ельцина обычно уже здесь и не появлялся.
         Но дальше этого президент России и его команда и сами еще не вполне разобрались,– а чего, собственно, надо хотеть от тех, кто приезжает на саммиты СНГ?
         Действительно, каковы цели и интересы России в СНГ? Ведь они определялись всегда по-разному, и не всегда правильно, на мой взгляд, анализировалась в Москве ситуация и последствия того или иного варианта развития.
         Ситуация еще более изменилась, и самым драматическим образом, после 11 сентября 2001 года. Контуры этих перемен стали образовываться к концу ельцинского периода, претерпели определенные испытания в результате прихода Путина, но по-настоящему глубокие изменения наступили в связи с решением США вмешаться в происходящее на просторах СНГ, используя для этого антитеррористическую операцию в Афганистане.
         В результате всего этого, события, происходящие ныне на постсоветском пространстве можно определить как грандиозное отступление России, как практический развал всех структур, над созданием которых Россия прежде работала – таких, как Договор о коллективной безопасности, в частности, в среднеазиатском регионе, и серьезнейший вызов в болевой для России точке – на Кавказе, который проявился с появлением американцев в Грузии.

         Что все это означает для России и ее соседей в обозримом будущем?

         Очень многое, на мой взгляд, в том числе, и испытания на целостность самой Российской Федерации. Потому что жесткое отношение к России, к существующим в ней проблемах, в тех уязвимых контурах, в которых она сегодня находится, при перестройке прежней смены взаимозависимости в указанных регионах, – все это может реально поставить вопрос о возможности разлома России и целенаправленной и последовательной работе со стороны Соединенных Штатов на этом пространстве.
         Насколько мне известно, такие планы Соединенными Штатами, по крайней мере, не исключаются. Я не хочу сказать, что Вашингтон этого плана - во всех его деталях - реально придерживается, и что он уже детально существует, но то, что такой вариант развития событий сам по себе не исключается, – это очевидно.
Поэтому эйфория части бездумных или ангажированных Западом российских политиков и политологов по поводу объединения с американцами, единства целей, которое теперь чудесным образом организовалось у России и США, не имеет под собой никаких серьезных оснований.
         Мотивы появления американцев в Грузии, на мой взгляд, совершенно не связаны с желанием помочь с разрешением проблем в Панкисском ущелье и снять головную боль, которая существовала на этот счет в России. Совсем наоборот. Американцы, появляющиеся там, создают сильнейшую помеху и даже угрозу ходу дальнейшей операции в Чечне. Было бы наивным полагать, что американцы никакого отношения к той помощи, которую чеченские террористы получают – от Турции, от Саудовской Аравии, да и к поведению Грузии, до сих пор якобы не имели никакого отношения. Словом, полная двусмысленность в отношении российских усилий в Чечне. Оказавшись рядом с чеченскими границами, США создают постоянную угрозу беспокойства и порождают надежду для террористов. А это единственное, за что сейчас цепляется сопротивление в Чечне. Именно не столько на свои результаты, сколько на то, что внешний мир вмешается в ситуацию на стороне чеченского сопротивления. И поэтому чеченские эмиссары не устают объезжать западные столицы, пытаясь, кроме прочего, как бы сформировать позицию и самих США. А США оказываются к этому податливы.
         Поэтому я считаю, что у России есть совсем немного времени для того, чтобы реагировать на нынешнее развитие ситуации. А реагировать – в данном случае, в силу того, что метастазы зашли далеко – надо весьма жестко.

         Что Вы подразумеваете под понятием «жестко»?

Например, в случае с Грузией – это то, что в последнее время в Москве, кажется, осознали, т.е. необходимость жестких заявлений, предупреждающих, что дальнейшее развитие в этом направлении в самой Грузии чревато окончательной утратой территориальной целостности, отколом известных мятежных анклавов и всего остального.

         Существует ли, на Ваш взгляд, у Москвы какая-то своя сформулированная позиция в отношении стран ближнего зарубежья?

У Москвы сейчас, на мой взгляд, есть попытка занять такую позицию. Очень оптимистично прозвучало мартовское заявление Путина о том, что государства СНГ интересны России, прежде всего, потому, что там живут наши люди, наши соотечественники. Я считаю, что это могло бы развиться в новую революционную стратегию в отношении стран СНГ. Потому что прежняя точка зрения, что все надо доверить неспешной и невидимой руке рынка, экономической интеграции, - было шарлатанством либерально-демократических кругов, которые просто списывали такую модель с Западной Европы, не представляя и не задумываясь над тем, что реально представляет собой процесс деления внутри бывшего советского пространства.
         Реально сегодня российская экономика развивается в сырьевом варианте, и в этом плане мотивов экономических и стратегических в интеграции с экономиками постсоветских республик у России нет. У нас главный мотив заинтересованности в сохранении нашей зоны влияния в СНГ, сам мотив сохранения СНГ и всех прочих структур, заключается в вопросах военно-политических, нашей целостности, безопасности, а также в вопросах, тесно с ними связанных - гуманитарных прав человека, русских людей, русского языка и тому подобное. То есть, культурно-исторического нашего ареала.
         Вот эти наши культурные, военные и политические позиции составляют совокупность и понятие зоны влияния. Экономически это пока недостаточно подкреплено, и ждать подобного еще очень долго. К тому же и внутри самой России не выстроены отношения между государством и бизнесструктурами - неясно кто кем командует - и в этом отношении то, что наши компании делают за рубежом, приобретая собственность, и как они в дальнейшем себя политически позиционируют в этой стране часто лежит далеко от российских интересов. Считать, что все, что делает компания «Лукойл» или компания «ЮКОС» - все это полезно для России (по хорошо известной аналогии с фирмой «Дженерал моторс») - это очень большое допущение. Есть немало случаев, когда крупнейшие корпорации, неподконтрольные государству, выступали вразрез даже со сформулированной позицией России. Например, по разделу Каспия - в тот момент, когда было очень актуально и важно определить свою позицию.

         Сейчас в среде российских политологов модно вести дебаты на тему «Надолго или навсегда Россия потеряла Среднюю Азию и Закавказье?» Что Вы думаете на сей счет?

         Ничего не бывает навсегда, пока мир существует, - если говорить в экзистенциальном смысле. Но, конечно, серьезно ухудшились российские позиции в Закавказье. То, что совсем недавно представлялось совсем нереальным или почти нереальным, например, реализация амбициозных экономических проектов в обход России, типа «Баку - Джейхан», теперь может стать реальностью благодаря тому, что американцы фактически прикрыли своим зонтиком существующее в Тбилиси правительство. И сейчас, вдохновленные этим обстоятельством, грузинские власти пытаются немедленно реализовать задачи по своей территориальной целостности. То есть, они стремится к территориальному реваншу.

         Может ли и западную часть СНГ ожидать то, что происходит сейчас в южной его части? Имеется в виду будущее Украины, Белоруссии и Молдавии.

         Заявленная президентом Путиным ошибочная позиция, что если американцы высадились в Средней Азии, то почему бы им не появиться в Грузии, и что в этом нет ничего страшного, страна-то, дескать, суверенная, - эта позиция вполне может быть применима и по отношению к западу СНГ.
         Что может произойти в ближайшей перспективе в западной части СНГ? Во-первых, после парламентских выборов 31 марта начинается катастрофическая и достаточно быстрое ослабление позиций президента Леонида Кучмы в Украине с вполне возможной перспективой его ухода до конца текущего года или в начале будущего года. И, соответственно, при недостаточной активности России, проведение западного сценария на выборах президента Украины вне зависимости от того, когда они произойдут.
         Второе - вполне вероятное, в случае нашего непротивления, или фактического нейтралитета, раскручивание всей ситуации вокруг Белоруссии и приведение в действие сценария по дестабилизации ситуации в Белоруссии с целью свержения Лукашенко и сдачи в архив всякой идеи Союзного объединенного государства России и Белоруссии.
         Плюс к этому на западном направлении не исключено на определенном этапе и обострение ситуации между Молдовой и Приднестровьем. И здесь, мне кажется, Россия сейчас выступает не сдерживающим, а поощряющим действия президента Молдовы фактором, - по крайней мере, публично, что очень тревожно, потому что конфликт между Молдовой во главе с президентом-коммунистом и Приднестровьем может привести к самым разнообразным последствиям, включая свержение или перевыборы через какое-то время нынешнего молдавского президента, уход Молдовы в Румынию и, при таких обстоятельствах, практически неизбежный переход Приднестровья в состав Украины
         Оба подобных сценария развития событий приводят к деградации российского влияния в регионе. На мой взгляд, на этом направлении руководству России даются неправильные советы, и, в свою очередь, принимаются неправильные решения. Россия должны была бы подталкивать молдавского президента к возобновлению переговорного процесса с Приднестровьем, к тому, чтобы он не подрывал основы собственной власти этим конфликтом. С другой стороны, Россия должна была бы затормозить вывод своих войск. Но Россия в настоящий момент делает как раз все наоборот.

Print version
EMAIL
previous РОССИЯ НЕ ПОВТОРИТ СУДЬБУ АВСТРО-ВЕНГРИИ |
Владлен Сироткин
«У СНГ ЕСТЬ БУДУЩЕЕ, ПРЕЖДЕ ВСЕГО ЭКОНОМИЧЕСКОЕ» |
Петр Вагнер  & Ярослав Шимов
next
ARCHIVE
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.