ISSUE 2-2001
INTERVIEW
Александр Куранов
STUDIES
Александр Чубарьян Vladimir Votapek
RUSSIA AND ...
Tomas Urbanec Татьяна Пархалина
OUR ANALYSES
Петр Вагнер  & Димитрий Белошевский Владлен Сироткин
REVIEW
Николай Хорунжий
APROPOS
Игорь Некрасов
NEW POINT OF VIEW
Ярослав Шимов


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
INTERVIEW
МИР МНОГОЛИК И ПЕРЕМЕНЧИВ
By Александр Куранов | журналист, Российская Федерация | Issue 2, 2001

     На вопросы «РВ» отвечает известный российский политолог, председатель Совета по внешней и оборонной политике Сергей КАРАГАНОВ

     Изменилось ли, на Ваш взгляд, что-либо кардинально в мире после 11 сентября 2001 года?
     Пока еще рано говорить о том, что шок, поразивший 11 сентября прошлого года США и весь цивилизованный мир, произвел переворот в мировой политике. Стало понятно, что старая политика во многом устарела, но новая еще не выработана. Ясно, что все деятельность всех международных организаций надо приспосабливать к новым условиям: борьбы с терроризмом, с распространением наркотиков, продажа которых подпитывает террористические организации, с финансовыми потоками и сетью террористических организаций.      Обо всем этом специалисты говорили и предупреждали давно, но политики их не хотели слушать и не хотели замечать опасности всех этих явлений. По прежнему рано говорить о том, что пусть запоздалый, но поворот в умах политиков уже произошел. Многие уже успокоились и вернулись к своим мелким политическим делишкам. Серьезные выводы, на мой взгляд, можно будет делать, по крайней мере, через год.
     Готовы ли Соединенные Штаты пересмотреть свои прежние, монополярные, воззрения на мир?
     Нет. Руководство США частично пересмотрело свои однополярные взгляды, но именно всего-навсего частично. Сейчас у Вашингтона постепенно складывается тенденция создавать коалиции из нескольких стран – но там, где ему удобно, где он может полностью или почти полностью контролировать ситуацию, где ему политически комфортно, где он не может обойтись без партнеров, не может переломить ситуацию, тенденцию лишь своими силами. Но все это временные коалиции, непостоянные.      Я все-таки надеюсь, что внутри американского руководства будет происходить дальнейшее изменение взглядов, и оно в конце концов когда-нибудь придет к выводу, что есть потребность в создании именно постоянных коалиций для противодействия новым угрозам мировой цивилизации. Может быть, речь даже пойдет о создании новых союзов безопасности. Но пока таких перемен не произошло и в ближайшем будущем, видимо, мы их не дождемся.
     Как, на Ваш взгляд, далее будут развиваться российско-американские отношения? Нет ли у Вас опасений, что Америка использует нынешнюю помощь России исключительно в собственных интересах и заранее определяя для себя ее кратковременный характер?
     США используют нынешнее партнерство с Россией, как и со всеми остальными странами, исключительно в своих собственных интересах, что выглядит вполне логичным. Но и Россия, в свою очередь, использует партнерство с США в своих интересах, хотя и в гораздо меньшей степени. Ведь тот же «Талибан» до начала военных действий в Афганистане, то есть, до 7 октября 2001 года, представлял серьезную опасность для среднеазиатских республик, членов Содружества Независимых Государств, а значит, и для России.      Нынешнее руководство США после четырехнедельных раздумий – после терактов 11 сентября – пришло к выводу, что Америка без солидной поддержки других государств не сможет справиться с нависшей опасностью в лице международного терроризма. Попутно, наверное, у него сложилось намерение, используя момент, выправить отношения с рядом государств, включая Россию. Потом последовала определенная корректировка американских намерений.      Но в целом я не вижу необходимости, чтобы одна из сторон в нашем антитеррористическом союзе сознательно портила отношения.      Однако это отнюдь не означает, что Вашингтон готов всегда и по любому поводу учитывать национальные интересы России или других стран. Существуют некоторые источники потенциального напряжения. Но есть надежда, что и США, и Россия постараются избежать неких столкновений интересов, делая главную ставку на поддержание своего партнерства в самом наилучшем состоянии.
     Может ли под влиянием каких-либо обстоятельств измениться нынешняя ориентация политических лидеров России, прежде всего, президента Путина, на сотрудничество с Западом?
     Я полагаю, что нынешний курс имеет стратегический характер и не зависит от конкретной политики США или еще кого-то. Поворот России в сторону Запада произошло еще до 11 сентября 2001 года. Курс на сотрудничество с Европой, с Евросоюзом ощущался в российской политике уже в 2000 году.      Но, разумеется, для танцев нужны двое. Если даже Россия чем-то рискует, – когда, например, в открытую поддерживает американскую войну в Афганистане, и когда все видят, что встречных шагов США нет, но наоборот, следуют действия отнюдь не партнерские: выход США из ПРО, НАТО по-прежнему намерено расширяться, – это не значит, что мы должны моментально сворачивать взаимодействие с руководством США. Но все это явно затрудняет движение России на сближение с западными странами. Хотя я не думаю, что процесс сближения остановится.
     В чем, на Ваш взгляд, заключаются внешнеполитические приоритеты России? В какой мере их отражает география официальных зарубежных визитов Владимира Путина? Что понимать под часто употребляемым российскими политиками выражением «стратегическое партнерство», когда имелись в виду отношения с такими разноплановыми странами, как КНР, Украина и даже Армения?
     «Стратегическое партнерство» – это очень ловкий термин, которым можно обозначить отношения, которые хотелось бы назвать очень хорошими, но которые до такой степени не дотягивают. Что касается визитов, то Путин в начале своего правления вынужден был на ходу сплошь «латать дыры», которые ему достались от предыдущей администрации Кремля. Ему нужно было укреплять или заново выстраивать позиции России практически по всем направлениям. Поэтому Путин и мотался по всему свету. Может быть, даже немножко и перебрал в этом.      Что касается внешнеполитических приоритетов России, то они совершенно очевидны. Прежде всего – Европа. Намерение войти в Европу через интеграцию, через сотрудничество с Евросоюзом, но также и с отдельными странами. Следующий приоритет -–хорошие отношения с Китаем. Конечно – корректные, а по возможности хорошие отношения с Соединенными Штатами. И еще – служение российским экономическим интересам.      В отношениях с государствами, ранее входившими в состав СССР, Россия проводит более прагматичную политику, – не на интеграцию в сторону, своего рода, создания нового СССР, а на налаживание нормальных добрососедских отношений, по возможности, дружеских. В том числе, с Украиной, где правящий режим, как показывает практика, не может по-настоящему контролировать ситуацию, которая сложилась на территории его страны.
     Чем Россия интересна или может быть таковой для своих зарубежных партнеров по сравнению, например, с США, – только ли содержанием своих природных недр, то есть, сырьевыми ресурсами?
     Америка, естественно, гораздо более могущественный партнер и гораздо более интересна для других государств во многих отношениях. Ну, а Россия находится в интересном и важном, геополитически и географически важном регионе мира. Россия может, способна решать важные вопросы в Центральной Азии. Без России невозможно рассматривать проблемы долгосрочного развития Европы. И, наконец, без России крайне трудно решать проблему даже Китая.
     Не пытается ли Россия своим сближением с Европой ослабить влияние США на старом континенте, хотя бы отчасти?
     Ранее мы, намечая сближение с Западом, всегда шли, прежде всего и главным образом, на установление более тесных контактов с Америкой. Сейчас мы, вновь направляясь на Запад, прежде всего, сближаемся с Европой: она нам ближе и понятнее. Но, к нашему большому сожалению, в странах Европы еще в большей степени, чем в России, ощущается старое политическое мышление. Многие политики настороженно относятся к словам и планам Москвы о более тесном сотрудничестве. А иные готовы немало говорить об этом, но ничего конкретного не предпринимают.
     Как Вы оцениваете перспективы сотрудничества России и Евросоюза?
     За время правления Владимира Путина обе стороны, но прежде всего – Россия, направляются навстречу друг другу весьма энергично, заключено немало важных договоров и соглашений, в ряде областей уже налажено немалое сотрудничество. Теперь необходимо идти дальше – согласовывать действия и документы в сфере законодательства. В будущем я вижу Россию и Евросоюз очень близкими партнерами и политическими союзниками во многих вопросах.
     Россия и НАТО – что далее?
     НАТО постепенно становится все более антикварной организацией, хотя и полезной с точки зрения поддержания стабильности внутри Европы и поддержания позиций США в Европе. Политика же Евросоюза в сфере безопасности развивается крайне медленно и не имеет ясных перспектив. Поэтому России надо прагматично взаимодействовать с НАТО и иметь с этой организацией, по возможности, нормальные отношения, хотя бы для того, чтобы не возникали между нами проблемы по тем или иным поводам. Мы пониманием ограниченную полезность НАТО и видим, какое сопротивление в альянсе вызывает наше стремление сблизить свои позиции с ним.
     Ваш прогноз о том, как отреагирует Москва на прием в НАТО государств Балтии?
     Отреагирует плохо. Но устраивать истерик по этому поводу никто не будет. Мы надеемся, что разум все-таки возобладает, что НАТО прекратит создавать проблемы для европейской безопасности, стремясь во что бы то ни стало сохранить себя. А расширение альянса как раз и является главным инструментом сохранения самого себя. Но таким образом НАТО создает гораздо большие проблемы, тем самым отдаляя налаживание тесного взаимодействия с Россией по важнейшим мировым проблемам. А к ним можно отнести нераспространение ядерного оружия, международный терроризм, нестабильность в Азии и ряд других.
     Каковы перспективы российско-китайских отношений в свете сближения Москвы с Западом? Что их ждет после перемен в руководстве КНР в конце этого года?
     Москва чрезвычайно дорожит своими добрыми отношениями с великим восточным соседом и тщательно оберегает их. Сейчас существует полное взаимопонимание с нынешними руководителями КНР, развиваются контакты на разных уровнях, растут торгово-экономические связи. Будем надеяться, что и с новыми китайскими лидерами отношения будут вполне дружественными.
     Есть ли будущее у «Шанхайской шестерки», принимая во внимание и такой фактор, что она создавалась во многом для того, чтобы усилить взаимодействие государств, ее составляющих, в борьбе с терроризмом, но после 11 сентября подобная борьба пошла совсем по иным направлениям, путем создания совершенно новых союзнических конфигураций?
     Продолжает оставаться огромное количество локальных проблем, которые существовали и будут существовать и тоже приводят к нестабильности. У данной «шестерки» есть свое, пусть и ограниченное поле для работы, например, перекрытие путей доставки наркотиков. Организация эта полезная, ее существование ведет к укреплению отношений и участвующих в ней стран, и их соседей.
     Каким Вы видите будущее Содружества Независимых Государств после того, как США напрямую развивают тесное военно-политическое сотрудничество с рядом его членов, например, со среднеазиатскими странами, где в последние месяцы возникли базы оборонных ведомств США и ряда иных западных государств?
     СНГ все более становится региональной организацией, в рамках которой страны ведут самостоятельные диалоги, также, как и Россия развивает с каждым из постсоветских государств нормальные, прагматичные, равноправные отношения.      Что касается американских баз в Средней Азии, то, во-первых, Вашингтон не раз заявлял, что не собирается навсегда закрепляться в этом регионе, а во-вторых, ситуация там продолжает все-таки оставаться очень сложной, даже взрывоопасной, несмотря на разгром талибов. Присутствие американцев здесь может помочь сохранению и усилению стабильности.
     Наконец, Ваше мнение о будущем российско-белорусского союза.
     Продолжается процесс постепенного сближения обоих государств. Несмотря на уговоры Минска, Москва старается его не форсировать. Принимаются новые решения в сфере законодательства, экономики, финансов и других. Словом, процесс идет, но прогнозировать его временные рамки не совсем просто, хотя отдельные даты создания общих структур и механизмов руководством России и Белоруссии уже названы.

Print version
EMAIL
previous Россия как необходимость. Повторит ли Российская Федерация судьбу Австро-Венгерской монархии? |
Ярослав Шимов
ВНЕШНАЯ ПОЛИТИКА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В ПОСЛЕДНЕМ ДЕСЯТИЛЕТИИ ХХ ВЕКА |
Александр Чубарьян
next
ARCHIVE
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.