ISSUE 4-2002
INTERVIEW
Александр Куранов Томаш Урбанец Зденка Вагнерова  & Александр Куранов
STUDIES
Vaclav Pravda Ярослав Шимов
RUSSIA AND ...
Евгений Сергеев Jan Barta Игорь Некрасов
OUR ANALYSES
Димитрий Белошевский
REVIEW
Елена Серапионова
APROPOS
NEW POINT OF VIEW
Zdenka Vagnerova


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
INTERVIEW
НЕСГОВОРЧИВЫЕ СОСЕДИ
By Александр Куранов | журналист, Российская Федерация | Issue 4, 2002

     Курильский вопрос по-прежнему мешает развитию взаимоотношений России и Японии. На вопросы «РВ» отвечает ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН, президент Фонда востоковедения, профессор МГИМО Сергей ЛУЗЯНИН

     Что нового, на ваш взгляд, в российско-японские отношения внес январский визит премьера Коидзуми в Россию?

     Визит проходил 4 дня и завершился 12 января, и он действительно внес ряд новых аспектов в отношения обеих стран. Появился, можно сказать, новый акцент. Обе стороны на некое время отложили курильский вопрос, самый сложный и острый в отношениях.
     Предыдущее десятилетие, часто называемое «ельцинской эпохой», характеризовалось легкой мистификацией со стороны РФ. Наша дипломатия постоянно говорила о некоем авансе Японии в виде двух островов, о том, что мы так или иначе скоро вернемся к советско-японской декларации 1956 года, пункту 9, по которому тогда СССР планировал в виде дара вернуть Японии два южно-курильских острова, затем подписать мирный договор и т.д.
     Такая линия прослеживалась на протяжении нескольких лет, и пиком этой методологии стало подписание токийской декларации 1993 года. А уже после ухода Ельцина, в иркутском заявлении в марте 2001 года между тогдашним японским премьером Мури и президентом РФ Путиным красной строкой проходила развернутая ссылка – как обоснование иркутского заявления – на декларацию 1956 года. Все тогда рассматривали это в качестве первого шага обеих сторон в данном направлении.
     Но затем случился обвал. После прихода к власти премьера Коидзуми Япония практически пошла ва-банк. Это была весьма радикальная стратегия Коидзуми – возврат только всех четырех островов, а затем переговоры о мирном договоре. Но и Россия прореагировала адекватно, т.е. очень жестко – если вам не нужен компромисс, к которому мы пытались подойти, тогда никаких разговоров. Они не нужны вам – значит, не нужны и нам.
     Потом в Японии разгорелся нешуточный скандал с разоблачениями в МИДе группы чиновников-растратчиков, которые разбазаривали средства, предназначавшиеся для Южных Курил. И лишь нынешняя встреча в Москве Путин-Коидзуми явила собой начало нового политического подхода к старой проблеме. Хотя обе стороны, прежде всего – японская, сохранили свои позиции. Коидзуми настаивает на прежнем варианте: отдача всех островов, а потом подписание мирного договора.
     Но главный подписанный документ московской встречи – т.н. План совместных действий – являет собой политическое двустороннее соглашение. Он состоит из шести основных разделов: политика, экономика, продолжение переговоров о мирном договоре и пр. В этом Плане нет не только развернутой характеристики договоренностей 1956 года, но даже ссылки на них. Курильский вопрос вообще остался за скобками этого соглашения, т.е. и волки остались сыты, и овцы целы – обе стороны на данном этапе довольны соглашениями.
     Данный План фактически стал неким паллиативом, т.е. заменой столь многократно упоминавшему мирному договору, по крайней мере – на ближайшие 10-15 лет. Причем он устраивает обе стороны, поскольку план игры нельзя менять - и России, и, особенно, Японии, поскольку ни один из японских лидеров не может признать в каком-либо политическом документе российскую юрисдикцию над Курилами. В противном случае его ждет быстрый и неизбежный конец как политического деятеля.
     Словом, позиция каждой из сторон не изменилась, а курильский вопрос вынесен за скобки, ибо появились более важные обстоятельства, прежде всего – для Японии. Имеются в виду – хотя и не афишируются пока – во-первых, вопрос о ядерном оружии Северной Кореи и проблемах безопасности в регионе, во-вторых, возможности и желание Японии переориентироваться - в связи с кризисной ситуацией на Ближнем Востоке - на энергоресурсы Сибири, и, в-третьих, вхождение России в состав «Большой восьмерки», оформленное на саммите в Кананаскисе, и признание японской элитой равенства России с другими странами восьмерки и, соответственно, необходимость вести разговоры с ней в позиции равный с равным.
     Из всего этого происходят некоторые надежды японской элиты, что Россия – в ответ на улучшение взаимоотношений с Токио – в будущем сможет пролоббировать вхождение Японии в состав постоянных членов Совета Безопасности ООН. Все эти обстоятельства перевесили прежние соображения японских лидеров и привели к подписанию Плана совместных действий.

     Тем не менее, визит Коидзуми в Россию сопровождался слухами о том, что японскому лидеру все-таки был сделан намек на то, что Курильские острова в неопределенном будущем будут возвращены Японии. Что вы знаете об этом и что думаете об отношении российского общественного мнения к возможной передаче островов Японии?

     Я тоже слышал о подобных слухах из различных источников и альтернативных групп экспертов. На мой взгляд, возможность возвращения к модели 1956 года не исключена. Но надо иметь в виду несколько моментов.
     Рассмотрим российскую позицию, т.е. позицию Путина. Этот вопрос может быть поднят только в начале нового президентского срока Путина. Но, опять-таки, при условии, что Путин на выборах получит значительную поддержку электората, а в стране сохранится стабильная политическая и экономическая ситуация. В противном случае правящая политическая группа в России не станет рисковать и ставить на кон данный вопрос.
     Второй момент – если японская сторона должным образом оценит такой шаг Москвы. Ибо Коидзуми, несмотря на те улыбки, которые он и его спутники демонстрировали в Москве, не изменили своей жесткой позиции: только отдача четырех островов, а потом мирный договор. Радикальное изменение позиции, подхода японской стороны тоже крайне необходимо.
     Еще один фактор крайне важно отметить. Понятно, что в советский период, если бы Хрущев не запсиховал, не проявил эмоции и не разорвал в 1960 году декларацию с Японией, которую к тому времени парламенты обеих стран уже ратифицировали, советский народ молча, без возражений проглотил бы эту пилюлю, поскольку это, дескать нужно партии.
     Другое дело – подход к вопросу об островах в наше время. Теперь это не просто политический вопрос, он уже перешел в иную плоскость: если мы отдаем острова – это считается национальным предательством. По крайней мере, так считают и заявляют левые силы, а поддержка в народа у них весьма солидная. И любой политический лидер, даже Путин с его нынешними сумасшедшими рейтингами поддержки, никогда не станет рисковать своим авторитетом, иначе и в историю он может войти не самым лучшим образом, и цена для стабильности в стране слишком высокая.
     Если же кто-либо из российских лидеров в будущем и рискнет вернуться к этой модели, позарившись, например, на обещания японцев в 10 раз увеличить взаимный товарооборот и произвести многомиллиардные инвестиции в Сибири, то он наверняка обнаружит в них некое лукавство. Эксперты не видят возможностей для резкого и многократного роста инвестиций японцев на востоке России. Ведь для этого нужны соответствующие инвестиционные условия в Сибири и на Дальнем Востоке, которых пока практически нет.
     Нужна близкая к уровню Японию благоприятная технологическая ситуация. Почему между Китаем и Японией товарооборот в 17-18 раз выше по сравнению с российско-японским (соответственно 65-70 млрд. долларов и 4 млрд. долларов)? Потому что обе страны уже создали для этого все необходимые условия, и политические, и экономические. Существуют определенные экономические законы, на которые политика может влиять лишь в некоторой, весьма небольшой степени.
     В прошлом году, во время обсуждений в Госдуме вопроса о возможной передаче Японии курильских островов, некоторыми депутатами называлась сумма в 2-3 триллиона долларов, которые якобы Япония будет способна заплатить за возвращение ей островов. Но это уж совсем нереальные цифры, неизвестно кем и откуда притянутые в Госдуму!
     Конечно, у курильских островов существует определенная «цена», не только политическая, но и экономическая, финансовая. Она не составляет триллиарды, но вполне возможно - десятки миллиардов долларов. Я имею в виду, прежде всего, военно-стратегический компонент, затем – чисто экономический – морепродукты и та колоссальная контрабанда, которая идет в Японию, поскольку 30% российских товаров поступают в страну Восходящего солнца официально, а 70% составляет незарегистрированный российский экспорт. Плюс квоты на вылов рыбы в курильской зоне, в котором кроме Японии участвуют и другие государства.
     Есть еще один момент в отношении мирного договора между обеими странами. Почему-то некоторые российские СМИ пишут о том, что Россия из-за того, что до сих пор не подписала его с Японией, якобы до сих пор находится в состоянии войны с этой страной. Но ведь оно было ликвидировано официально еще в 1956 году, когда был восстановлен в полном объеме статус дипломатических отношений между странами.
     Кстати, Россия не имеет мирного договора, например, с Германией и с рядом иных государств, но отношения с этими странами у нее весьма хорошие. Получается, что все многочисленные слова и заявления о мирном договоре – это лишь некая фишка для японского общества, прежде всего, для его политической элиты, без которой они вроде бы не могут жить в увязке с Курильскими островами. Не будь проблемы этих островов, ее надо было бы придумать, поскольку на этом базируется стратегия большинства японских политических партий и движений, и без этого они просто не представляют себе, как разговаривать и вести дела с Россией.
     Но давайте рассмотрим схожую ситуацию: с Китаем у Японии тоже существует спорный территориальный вопрос – острова Синкаку. Однако обе эти страны подписали в 1978 году мирный договор, а вопрос о спорных островах просто вынесли за скобки. Стремление к взаимопониманию, к развитию торговли, инвестиционной политики перевесили у обеих сторон территориальные претензии.
     К России у японцев отношение иное. Токио рассматривает Россию не как Китай, в котором видит равного в технологическом аспекте партнера, но прежде всего - как источник сырья и энергоресурсов. Поэтому, думаю, компромисс между Москвой и Токио менее вероятен. Хотя в кругах высшей российской политической элиты вопрос о возвращении в обозримом будущем островов Курильской гряды Японии стоит, то есть, вариант 1956 года не исключается.

     Была ли в 1994 году у Ельцина возможность подписать мирный договор с тогдашним руководством Японии?

     Судя по признаниям некоторых деятелей из тогдашних властных структур России, такой момент действительно возникал, даже дважды, но в конечном итоге никто из российского руководства не захотел взять на себя смелость выступить с признанием необходимости возвращения всех или хотя бы двух островов Японии. Никто не захотел себя «позорить» в глазах соотечественников, нынешних и будущих.

     В связи с этим можно вспомнить бывшего министра иностранных дел СССР Шеварднадзе, которого до сих пор многие в России клянут на все лады в связи с подписанием им соглашения по новому территориальному делению Охотского моря между СССР и США в 1990 году.

     Это в самом деле так, причем там вопрос запутанный, не каждый в нем может разобраться. А в случае с курильскими островами все для всех хорошо понятно, и любой дед на завалинке в сибирской деревне, узнав о передаче их Японии, припомнит действующему на тот момент президенту всех его матерей и прочих родственников.

     Многое и в этой проблеме идет, видимо, от того, что в Японии внешнеполитическое ведомство, во-первых, всегда считалось крайне консервативным, а во-вторых, далеко не главным по ранжиру среди министерств. Ведь внешняя политика до самого последнего времени не значилась среди приоритетов японских премьеров, не так ли?

     Все это действительно обстояло так до недавних пор. Но сейчас мы наблюдаем удивительные метаморфозы. Коидзуми, я думаю, еще как следует не оценен в глазах японской и мировой общественности. Ведь он, по существу, не совсем японский, как бы кощунственно это не звучало, лидер, а скорее западного толка политик, очень многое он перенял у американцев. И мыслит, и ведет себя Коидзуми очень часто так, что его можно спутать с кем-то из ведущих представителей американского истеблишмента.
     Не сразу, но весьма скоро после прихода на пост премьера Коидзуми радикально перекроил МИД. В частности, российский или арабский отделы внешнеполитического ведомства Японии всегда были очень закрытыми и кастовыми, там образовались семейственность, немалые нарушения различных рабочих норм. А Коидзуми просто встряхнул МИД, перетасовал его многолетних тузов, разбросал группировки и кланы, уволил и отдал под суд ряд замеченных в злоупотреблениях чиновников. Можно сказать, что премьер подтягивает МИД до уровня одного из важнейших рычагов управления стратегическими действиями государства.
     А главная из ныне стоящих перед Японией проблем – поиск новой стратегии экономического развития. Ведь уже 5-6 лет продолжается период стагнации экономики страны, та модель, которая принесла лет 25-35 назад «чудеса» развития и новый технологический прорыв в 1990-е годы. Но теперь все это исчерпало себя. Стране явно необходима новая качественная модернизация, чтобы она вернула себе не только прежнее экономическое самочувствие, но и вновь ощутила себя экономическим лидером в регионе, где вслед за ней недавние «тигры» тоже почувствовали себя весьма неважно.      И новая внешнеполитическая стратегия должна стать – по замыслам Коидзуми – одним из рычагов обновления экономической мощи Японии. Речь идет не только о простом обновлении экспорта страны в иные государства, но даже и о том, что японцы должны как бы заново начать учиться у наиболее развитых стран мира умению выживать, искать новые источники открытого либерализма в модернизации экономики.      МИД и внешняя политика в эпоху Коидзуми – это не просто прикладная схема, но это стратегический резерв усиления модернизации.
     Некоторые российские эксперты склонны усматривать в этой стратегии такой элемент: Япония пошла на новый вариант развития взаимоотношений с Россией (т.е. подписание Плана совместных действий) потому, что якобы увидела в России один из новых источников для выхода из кризиса национальной экономики. Отчасти это действительно так, в том, что касается удовлетворения потребностей Японии в источниках сырья и электроэнергии. Но если даже Москва и согласится на изменение маршрута прокладки нефтепровода из Сибири (Ангарска) – не в Китай, как намечалось ранее, а до порта Находка, как предлагают сейчас японцы, то это снизит зависимость Японии от дальних, прежде всего, арабских источников нефти, всего лишь на 10-12%.      Таким образом, Россия не состоянии стать тем солидным локомотивом, который помог бы Японии вытащить ее застрявшую в кризисе экономику на новые достойные рубежи. Значит, Токио не будет делать столь солидную ставку на Москву, как на Пекин, а использует связи с ней более прикладным способом, постоянно имея в виду, пусть и на весьма отдаленном - пока! - горизонте, возвращение под японскую юрисдикцию четырех островов Курильской гряды.

Print version
EMAIL
previous ON KEY ASPECTS OF DEMOGRAPHIC CHANGES IN RUSSIA
(DOCUMENTARY STUDY)
|
Zdenka Vagnerova
РЕШЕНИЕ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ ПРОБЛЕМЫ УЛУЧШИТ ЯПОНО-РОССИЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ |
Томаш Урбанец
next
ARCHIVE
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.