ISSUE 2-2003
INTERVIEW
Tomas Urbanec
STUDIES
Дмитрий Ольшанский Елена Киселева Владимир Воронов Михаил Пашков  & Валерий Чалый
RUSSIA AND KOREA
Евгений Сергеев Владимир Альтов
OUR ANALYSES
Олег Панфилов
REVIEW
Ярослав Шимов
APROPOS


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
STUDIES
ПОЛИТИКА В. ПУТИНА НА ПРОСТРАНСТВЕ СНГ НА ПРИМЕРЕ ОТНОШЕНИЙ РОССИИ С УКРАИНОЙ
By Михаил Пашков | ведущий эксперт Украинского центра экономических и политических исследований имени Александра Разумкова | Валерий Чалый | директор международных программ Украинского центра экономических и политических исследований имени Александра Разумкова | Issue 2, 2003

     За прошедшие годы в Содружестве Независимых Государств произошли значительные перемены. Усилились центробежные политико-экономические процессы, углубилась региональная интеграция – возникли новые объединения государств. В свою очередь, скорректированы в контексте новых мировых реалий геополитические приоритеты стран-участниц, и, соответственно, их политика относительно Содружества. Эти процессы имеют важное значение с точки зрения их влияния как на ситуацию в евроазиатском регионе, так и в более широком масштабе.
     В предлагаемой статье дается краткая характеристика трансформационных процессов на просторах СНГ, оцениваются перемены, произошедшие в постельцинский период в политике Росии на пространстве Содружества. В этом контексте анализируется специфика политики РФ на "украинском направлении".

Портрет Содружества в историческом интерьере

     Ныне есть основания говорить о том, что СНГ по-сути трансформировалось в механизм межгосударственных консультаций, преимущественно в двустороннем режиме. Содружество выполнило задачу "цивилизованного развода" после распада СССР, однако более серьезные задачи в силу ряда объективных и субъективных причин решены не были.
     1. СНГ не стало центром притяжения в наиболее важной - экономической сфере. Если на рубеже 1991г. экономические связи внутри Содружества были действительно жизненно важными для стран-участниц, то ныне их значение существенно снизилось. По данным Межгосударственного статистического комитета СНГ в 1991 год: удельный вес экспорта в страны СНГ в общей структуре экспорта России составлял – 58%, Украины – 87%, Азербайджана – 95%. В 2001г. эти показатели снизились соответственно до 15%, 29% и 10%. Аналогичные тенденции наблюдаются и в структуре импорта. Более того, снижаются и абсолютные объемы экспортно-импортных операций. Причем, страны-участницы переориентируют торговые потоки за пределы СНГ в условиях жесткой конкурентной борьбы на внешних рынках. Этот факт свидетельствует о том, что СНГ как экономический организм не состоялся.
     2. Многие декларации и подписанные документы не работают. За годы существования СНГ подписано более 1000 документов (треть из них впоследствии была отправлена в архив). Проведено более 60 саммитов на уровне глав государств и глав правительств, создано около 70 отраслевых структур, которые "координируют взаимодействие"… Половина стран-участниц присоединились лишь к 40-70% подписанных документов, причем преимущественно в экономической сфере. Авторы Аналитического доклада "Итоги деятельности СНГ за 10 лет и задачи на перспективу"1, подготовленного к заседанию Совета Глав Государств Содружества (Москва, 30 ноября 2001г.) были вынуждены констатировать, что "В результате сегодня Содружество представляет собой объединение со свободным и на деле малообязывающим характером связей, где отсутствует система ответственности за выполнение принятых обязательств".
     3. Содружество не смогло эффективно решить внутренние проблемы. В рамках СНГ не удалось создать условий для необратимых рыночных преобразований, укрепления демократических основ, выхода на более высокие стандарты защиты прав человека, свободы СМИ, противодействия авторитаризму. И сегодня на СНГ давит груз двусторонних конфликтов: противостояние по линии Россия-Грузия, конфликты между руководством России и Белоруссии касательно будущего союза двух стран, по проблемам экономического сотрудничества, принципиальные расхождения в позициях России и Украины относительно расширения НАТО на Восток. Ощущается также отягощенность внутренними проблемами (Чечня в России, приднестровская проблема в Молдавии, абхазская – в Грузии, угроза терроризма в Центрально-Азиатском регионе).
     4. Не удалось осуществить выработку коллективной позиции по ключевым международным вопросам, найти совместные эффективные ответы на новые глобальные вызовы. По важным внешним проблемам страны занимали разные, подчас диаметрально противоположные позиции (например, военная операция в Ираке).
     В силу этих и ряда других причин усилилась региональная дезинтеграция СНГ.
     Разноскоростное и разнонаправленное Содружество пришло к формуле "шесть в одном" - Союз России и Белоруссии, Центрально-Азиатский союз, ГУУАМ, ЕврАзЭС, ОДКБ и формирующееся ныне Единое экономическое пространство, предполагающее в перспективе создание Организации региональной интеграции.
     В 1994г. Казахстан, Киргизстан и Узбекистан подписали Договор о создании Единого экономического пространства. Спустя четыре года к Договору присоединился Таджикистан и сформировался Центрально-Азиатский экономический Союз (ЦАЭС). В апреле 1997г. Б. Ельцин и А. Лукашенко подписали Договор о Союзе России и Белоруссии. В том же году в Страсбурге в ходе саммита глав государств ЕС был провозглашен грузино-украинско-азербайджано-молдавский союз (ГУАМ) – т.е. группа стран обьединившихся вокруг стратегически важного транспортного коридора Европа-Кавказ-Азия, ТРАСЕКА, возрождающего Великий Шелковый путь. В этом направлении Киевом предпринимались немалые политико-дипломатические усилия2. 24 апреля 1999г. на юбилейном саммите НАТО в Вашингтоне к евразийской четверке присоединился узбекский лидер И.Каримов и был подписан первый официальный документ – Декларация ГУУАМ. Впрочем, выбор времени (шла военная операция НАТО на Балканах) и места (США) были наполнены политическим смыслом, на что Москва отреагировала сдержанно-негативно.
     В свою очередь в октябре 2000г. в Астане президенты России, Белоруссии, Таджикистана, Казахстана и Кыргызстана учредили на базе Таможенного союза Евроазийское экономическое сообщество. (После выполнения всех внутригосударственных процедур ЕврАзЭС в мае 2003г. было зарегистрировано в ООН как международная организация. Статус наблюдателя в Сообществе имеют Армения, Молдавия и Украина).
     Новой инициативой по созданию региональных структур на пространстве СНГ стало подписание в феврале 2003г. президентами Украины, Белоруссии, России и Казахстана заявления о формировании единого экономического пространства, предполагающее в последствии создание Организации региональной интеграции.
     Позиции и подходы к внутренним и внешним проблемам, вырабатываемые в рамках региональных структур, сказывались на процессах, происходящих в СНГ. В 2001г. лидеры стран Содружества в рамках Минского саммита СНГ и Ялтинского саммита ГУУАМ предприняли попытки гармонизировать позиции региональных структур. Так, 1 июня 2001г., после окончания саммита СНГ, президент РФ В. Путин заявил, что «союзы государств на территории СНГ, например ЕврАзЭС и ГУУАМ, не ослабляют Содружество, а дополняют его» . В свою очередь, лидеры стран ГУУАМ во время Ялтинского саммита неоднократно подчеркивали, что ГУУАМ — это исключительно экономическое объединение, и его деятельность не направлена против российских интересов.

Феномен В. Путина или особенности национального лидерства

     Имидж нового Президента России попал точно в фокус социальных ожиданий. Россияне хотели видеть сильного лидера, способного не только к риторике, но и к последовательным, прагматичным шагам. И такой жесткопрагматичный лидер общенационального калибра, "президент надежды" появился.
     Стоит напомнить, что в августе 1999г. ВЦИОМ зафиксировал всего лишь трехпроцентную поддержку россиянами нового премьера В. Путина. Да и на Западе реакция была сдержанной. Однако ситуацию переломили три фактора: шли позитивные импульсы в социально-экономической сфере, запущенные еще правительством Е. Примакова, на премьера на полных оборотах заработала государственная пропагандистская машина. Басаевская агрессия в Дагестане стала выигрышным прологом для "высокорейтинговой" чеченской кампании.
     Президент России ушел от публичной конфронтации с левой оппозицией и в предвыборной борьбе антикоммунистическую карту не использовал. (Вспомним, что в 1996г. "взгонка" ельцинского рейтинга, а в 1999г. и президентская кампания Л. Кучмы шла именно за счет раскрутки угрозы "красного реванша")3.
     В. Путин публично продемонстрировал свою равноудаленность от олигархов. В то же время он направил сигнал финансово-промышленным элитам: перераспределения собственности не будет, приватизация и рыночные реформы будут продолжены.
     С приходом к власти В. Путина ставка была сделана на «правительство технократов». Произошла смена поколений в высших эшелонах власти. Управленцы путинского призыва сменили "старослужащих" из бывшей партхозноменклатуры. Причем новый управленческий стиль ретранслироваться по исполнительной вертикали. В свою очередь, наблюдатели отмечают тенденцию укрепления властных структур выходцами из силовых ведомств. Так, по некоторым экспертным оценкам, "более 35% всех заместителей министров правительства, назначенных г-ном Путиным с 2000 года, являются выходцами из среды военных и сотрудников спецслужб. Сегодня более четверти всех высших чиновников России являются выпускниками военных академий"4.
     Таким образом, можно констатировать, что "коллективного Ельцина" сменил единоличный, энергичный и конкретный силовик, которому удалось: а) заручиться поддержкой большинства населения страны; б) минимизировать противостояние ветвей власти; в) укрепить исполнительную вертикаль, обновить управленческие кадры высшего звена; г) подтянуть к центру регионы и преодолеть сепаратистские тенденции в национальных республиках; д) "рекрутировать" олигархов под державные интересы; е) мобилизовать ресурсы страны для защиты национальных интересов России.
     В. Путину удалось шаг за шагом выстроить и запустить универсальный механизм политической устойчивости, который впоследствии стал "матрицей" нового режима госуправления в стране.
     Такая политика в целом совпадает с устремлениями населения и ее успешность позволяет даже закрывать глаза на некоторые явно недемократичные действия власти.
     По мнению директора Центра политической конъюнктуры России В. Федорова: «...президент выдвигает для страны проект "нового патриотизма", прагматичного, модернизаторского и в то же время - глубоко национального по духу. Путин формулирует представление о "любви к Родине", адекватное вызовам жесткого, конкурентного мира. Самоусиление, национальная консолидация, командный дух - вот, по мнению президента, каким должен быть путь России к мировому успеху. Основные составляющие этого успеха: сильная экономика, профессиональная армия, фундаментальное образование и наука... Сегодня вся страна должна действовать как единое целое. "Корпорация Россия" должна соревноваться с "корпорацией Америка", "корпорацией объединенная Европа", "корпорацией Китай". Вот наши конкуренты, наши соперники - но и наши партнеры тоже...» 5

Некоторые аспекты трансформации политики РФ относительно стран СНГ в постельцинский период

     Политика Б. Ельцина на пространстве Содружества в самых общих чертах сводилась к формуле "собирания земель" под эгидою России. Подразумевалось на основе базовых договоренностей сформировать жестко интегрированную политико-экономическую, оборонную структуру по образу Российско-белорусского союза.
     В Аналитическом докладе "Итоги деятельности СНГ за 10 лет и задачи на перспективу"6, отмечается, что "Такие положения учредительных документов, как формирование общего экономического пространства и таможенного союза, сохранение объединенного командования над общим военно-стратегическим пространством, коллективная охрана внешних рубежей вошли в противоречие с закономерностями строительства новых независимых государств и не были востребованы. "
     С приходом к власти нового российского лидера В. Путина, политика России на пространстве Содружества была существенным образом трансформирована. Новые прагматичные подходы относительно СНГ были заложены в Концепции внешней политики РФ, утвержденной В. Путиным 28 июня 2000г. В целом их можно было свести к четырем ключевым позициям.
     Во-первых, приоритетом определялось "обеспечение соответствия многостороннего и двустороннего сотрудничества с государствами СНГ задачам национальной безопасности страны". Этот тезис впоследствии нашел отражение в т.ч. в активизации усилий России по модернизации Ташкентского договора. На саммите в Душанбе в апреле 2003г. президенты России, Белоруссии, Армении, Казахстана, Киргизии и Таджикистана подписали документы о создании Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Генсеком нового альянса назначен Н. Бордюжа – в прошлом секретарь Совета безопасности РФ. Президент В. Путин в Послании Федеральному Собранию РФ (16 мая 2003г.) констатировал, что "...события в мире подтверждают правильность и своевременность сделанного нами выбора в пользу создания Организации Договора о коллективной безопасности.... Вместе с партнерами по ОДКБ мы обязаны обеспечить стабильность и безопасность на значительной части пространства бывшего Советского Союза".
     Во-вторых, отношения с этими странами решено было выстраивать "с учетом встречной открытости для сотрудничества, готовности должным образом учитывать интересы РФ, в том числе в обеспечении прав российских соотечественников". (Защита прав русскоязычного населения в рамках скоординированных действий законодательной и исполнительной власти РФ активно использовалась как эффективный рычаг воздействия на страны СНГ. Именно в 2000-2001гг., например, в отношениях с Украиной проблема русскоязычного населения стала одной из острых тем двустороннего переговорного процесса7. Тема соотечественников8 активно используется Россией и в диалоге со странами Центральноазиатского региона).
     В-третьих, "исходя из концепции разноскоростной и разноуровневой интеграции в рамках СНГ, Россия будет определять параметры и характер своего взаимодействия с государствами - участниками СНГ как в целом в СНГ, так и в более узких объединениях, в первую очередь в Таможенном союзе, Договоре о коллективной безопасности". (Этот тезис нашел отражение в сосредоточении усилий по укреплению позиций и трансформации под эгидой России в рамках Содружества двух опорных структур: экономического альянса – Евразийского Экономического сообщества (ЕврАзЭС) и военно-политического блока – ОДКБ).
     В-четвертых, первостепенной задачей определялось "укрепление Союза Беларуси и России". (На укреплении и совершенствовании механизмов союзного государства были задействованы значительные политико-финансовые усилия РФ. Однако, геополитический проект "твердого ядра" в Содружестве не получил дальнейшего распространения, столкнувшись с серьезными трудностями внутреннего и внешнего характера. Среди внешних трудностей можно отметить бойкот режима А.Лукашенко со стороны европейских стран, ЕС и ОБСЕ. Среди внутренних проблем союзного государства были – разное видение перспектив российско-белорусского Союза, острые конфликты в сфере энергетики).
     О новой российской политике жесткого прагматизма и решительного отстаивания национальных интересов, Путин говорил в январе 2001г. на совещании с руководителями дипслужбы МИД РФ. Как отметил Президент, главными во внешней политике должны быть интересы российского государства, что обязывает дипломатов ставить перед партнерами России жесткие вопросы, даже если для последних они будут неприемлимы9.
      Одним из главных направлений реализации "нового прагматизма" стало более активное влияние России на внутренние процессы в странах-соседях с использованием имеющихся экономических и политических рычагов для создания благоприятных условий реализации интересов в целом государства и крупных российских кампаний.
     Уже на рубеже 2000-2001гг. политико-экономическая активность РФ на постсоветском пространстве заметно возросла и прагматизм нового российского лидера (вкупе с использованием экономических рычагов и местной внутриполитической специфики) стал реализовываться в практике отношений со странами Содружества. Приведем всего лишь несколько примеров жесткости, гибкости и эффективного использования внутриполитической ситуации.
     Жесткость. Россия инициировала жесткий диалог с Грузией. В декабре 2000г. был введен визовый режим, что весьма усложнило жизнь более чем полумиллиону грузин, работающих в России. Первого января 2001г. «Итера» прекратила подачу газа на ТбилГРЭС (что привело к тотальным отключениям электроэнергии в праздничные дни). А РАО «ЕЭС» в конце января 2001г. приняло решение вдвое сократить поставки в Грузию электроэнергии. Под российским прессингом был ратифицирован «нулевой» вариант.
     Россия резко усилила «газовое» давление на Молдову. В 2000г. «Газпром» пригрозил приостановить поставки газа, выставив многомиллионные штрафные санкции. В ответ парламент республики предложил рассчитаться собственностью совместного предприятия «Молдовагаз». Однако давление продолжалось. Во время январского визита (2001г) премьер-министра Д. Брагиша в Москву россияне «на после выборов» отложили подписание российско-молдавского соглашения по газовым долгам.
     Гибкость. Россия, сделав шаг навстречу, преодолела паузу в диалоге с Азербайджаном. Во время визита В. Путина в Баку (январь 2001г) стороны подписали Декларацию о принципах безопасности и сотрудничества на Кавказе, Декларацию по сотрудничеству на Каспии (которая явно сблизила позиции России, Казахстана и Азербайджана). Россия заручилась и "нефтяными" обещаниями Азербайджана.
      Использования внутриполитической ситуации. Встреча Л. Кучмы и В. Путина в Днепропетровске в феврале 2001г. при всей ее прагматичности и технологичности стала на фоне внутриполитического кризиса, политической поддержкой официального Киева, который как никогда в этом нуждался. На Западе активно заговорили о «российском крене» во внешней политике Киева. В дальнейшем началось важное для России "энергетическое" сближение с Украиной.
     За прошедшие три года президентства В. Путина политика на пространстве СНГ, являющейся сферой стратегических интересов России, дополнилась идеей координации усилий на пути европейской интеграции. Ибо интеграция в ЕС рядом стран Содружества (в т.ч. и Россией) была обозначена одним из ключевых внешнеполитических приоритетов. Концепция "совместного движения" была обозначена Президентом В. Путиным в его Послании Федеральному Собранию РФ (16 мая 2003г.): "объединительные экономические процессы, идущие в СНГ, связаны с интеграцией наших стран в мировую экономику и помогают осуществлять эту интеграцию динамичнее, на более выгодных для всех наших партнеров условиях". (По мнению некоторых российских политологов, инициируемое Россией совместное движение в Европу предполагает сначала формирование отношений между странами, движущимися в этом направлении, на принципах Евросоюза и создание своеобразного "предбанника ЕС" или Восточноевропейского общего рынка10).

Специфика украино-российских отношений

     За прошедшие годы украино-российские отношения развивались преимущественно на принципах политико-экономического бартера. Поиск так называемого "нового алгоритма взаимоотношений", о котором Президент Украины Л. Кучма заявил в октябре 2000г. по-сути свелся к прагматизации обмена преференциями, экономический потенциал которых со стороны Украины иссякает. Двусторонний диалог, при всей его внешней активности и эффектных (но отнюдь не эффективных PR-акциях), был централизован и непрозрачен. Реализация достигнутых договоренностей оставляла желать лучшего. В торгово-экономических отношениях не наблюдалось качественных перемен.
     Стоит вспомнить, что уже в постельцинский период одной из первых попыток придать новый характер двустороннему сотрудничеству стала "технологическая встреча" Л. Кучмы и В. Путина в Днепропетровске (февраль 2001г.), именно после которой и заговорили о качественной смене отношений. Действительно, с этого момента удалось заметно интенсифицировать двусторонний диалог. За прошедшие два с половиной года состоялось 20 встреч президентов, подписано более 40 украино-российских соглашений.
     И нынешний год начался в режиме "политико-дипломатического спурта". В январе прошло первое заседание межпарламентской комиссии. Президенты официально открыли Год России в Украине и подписали договор о госгранице. Встречались премьеры и спикеры, региональные лидеры и руководители партий, представители спецслужб и женщины-бизнесмены. На украинских чиновников пролился звездопад российских орденов...
     Однако, переход количества контактов и деклараций об углублении отношений в новое качество двустороннего сотрудничества пока не состоялся.
     На наш взгляд, не были решены главные задачи. Во-первых, не удалось сформировать новую природу экономических отношений. Несмотря на то, что на уровне политического руководства Украины и России постоянно декларируется необходимость полномасштабного экономического партнёрства – степень украино-российских экономических взаимоотношений значительно отстает от политических. Фактически, по инерции используются связи, сформированные в советские времена. Несмотря на все усилия, остается немало негативных факторов, которые тормозят развитие взаимовыгодных связей между обеими странами. Результатом этого стало уменьшение товарооборота, сокращение взаимных инвестиций, отсутствие конечных результатов в создании совместных ФПГ, недостаточная эффективность производственной кооперации, потеря рынков друг друга.
     Структурно схожие экономики двух стран действовали в режиме жесткой конкуренции. В минувшем году отраслевые лоббисты вели тихую торговую войну – возводился частокол ограничений, квот, защитных пошлин. Эхо прошлогодней войны слышится и поныне. (Недавно россияне ввели антидемпинговую пошлину на украинский оцинкованный прокат, а Киев "порадовал" соседей предварительными антидемпинговыми мерами на импорт российских спичек). Кстати, сюда же можно отнести (если отбросить политическую подоплеку) и недавний скандал вокруг совместного проекта АН-70, вызвавший даже резкую негативную реакцию украинского президента – "мне надоела эта политика со стороны Российской Федерации!" . В свою очередь, вряд ли свидетельством "экономического взаимопонимания" двух стран может служить тот факт, что после отмены санкций FATF против Украины, Комитет РФ по финансовому мониторингу включил Украину в «черный список» стран, не содействующих борьбе с отмыванием «грязных» денег.
     Торгово-экономические "узлы" приходилось вручную развязывать президентам, ибо компенсационные механизмы (например, Меморандум о принципах неприменения специальных мер от 4 октября 2001г.) фактически не действовали.
     За прошедшее время сторонам так и не удалось создать ни одной совместной финансово-промышленной группы, способной конкурировать на европейских рынках. Наоборот, и Москва и Киев продолжали затрачивать значительные ресурсы на создание дублирующих производств.
     Во-вторых, не состоялось заявленное обновление механизмов двустороннего сотрудничества. Сформированный два года назад украинский "треугольник", работающий на российском направлении (Смешанная комиссия – Стратегическая группа – Рабочая группа) не придал нового импульса отношениям Украины с Россией. Кабмину было поручено, оживить работу Смешанной комиссии и провести инвентаризацию двухстороннего экономического сотрудничества. Однако, выработать новую экономическую стратегию на российском направлении не удалось, равно как и отладить стабильную и надежную систему двусторонних контактов на среднечиновничьем уровне. (Именно на этом уровне продолжали гаснуть полезные инициативы и тормозиться нужные решения). Два же других угла в "треугольнике" совсем провисли.
     В третьих, принятие важных решений в сфере двустороннего сотрудничества остается чрезмерно централизованным и непрозрачным. В условиях мощного административного влияния на экономические процессы и сосредоточения властных рычагов по принятию внешнеполитических решений в руках президента Л. Кучмы и его окружения, сфера принятия решений сужена до президентских структур. Достаточно вспомнить об "экспромтном" подписании трехстороннего заявления президентов Украины, Молдовы и РФ о расширении участия в ЕврАзЭС, о закрытом режиме подготовки к созданию международного газотранспортного консорциума, о "сюрпризном" для многих высокопоставленных чиновников интеграционном заявлении "четверки" по созданию единого экономического пространства и т.п. Кстати, многие наблюдатели расценили недавнюю крымскую встречу президентов как своеобразный ренессанс былой безгалстучной дипломатии времен Б. Ельцина, когда важные решения принимались тет-а-тет. Президенты общались в Ялте в закрытом режиме, без ближайших советников, которые по словам Л. Кучмы (sic!) "иногда подсказывают то, что сам не хочешь".
     В четвертых, не удалось отладить эффективные механизмы контактов между политическими, деловыми и научными элитами.
     Этот тезис звучал и звучит неизменным рефреном на многих круглых столах и встречах, посвященных двустороннему сотрудничеству, в т.ч. проведенных за последнее время Центром Разумкова и Фондом «Российский общественно-политический центр» в Москве (май 2001г.) и Киеве (декабрь 2002г.) Не случайно участники прошлогоднего украинско-российского делового форума в Одессе обратились к президентам обеих стран с предложением создать совет экспертов. (В конце концов, на нынешнем форуме 19 мая региональные лидеры двух стран учредили постоянно действующий орган "Совет регионов").
     Посол РФ в Украине В.Черномырдин был вынужден признать, что в отношениях между двумя странами сложилась ситуация "интеллектуального отчуждения". Такому отчуждению элит в немалой степени поспособствовало и непродуктивное позициирование российских властей накануне прошлогодних парламентских выборов в Украине, когда политические силы, участвующие в выборах делились на "наших" и "ненаших".
     Таким образом, качественно изменить природу двустороннего сотрудничества пока не удалось, поиск нового алгоритма в целом свелся к активизации контактов, прагматизации традиционного политико-экономического бартера: политическая поддержка – экономические преференции. Причем, этот самый бартер за последние годы претерпел значительные трансформации. Традиционный ельцинский вариант, когда некоторые политические шаги Украины сопровождались экономическими преференциями со стороны РФ, сменился в период 2001-2003гг. на зеркально противоположный. Политическая поддержка российского лидера в моменты острых внутриукраинских кризисов (февраль 2001г., октябрь 2002г.) имела определенную экономическую цену. Ныне, с учетом новой геополитической ситуации и приближения выборов в обеих странах наблюдается тенденция перехода к смешанному обмену политико-экономическими "поддержко-уступками".
     Во время ялтинской встречи с Л. Кучмой российский президент сказал, что "строить нам наши отношения нужно нестандартными средствами и нестандартными способами". Эта путинская фраза, произнесенная во время беседы с журналистами по итогам ялтинской встречи отражает определенную эволюцию взглядов российского лидера на отношения с Украиной. Ибо еще в октябре прошлого года на встрече в Запорожье В. Путин заявил о том, что "... мы не знаем подчас, как строить новые отношения, ждем друг от друга каких-то преференций”. Фраза о "нестандартности" имеет множество смыслов. Один из них, очевидно, сводится к тому, что сторонам должно общаться доверительно, в т.ч. без дипломатических экивоков и международных политесов. Доверительность хороша, но до определенных пределов, за рамки которых, надо полагать, выходят "нестандартные" просьбы российской стороны поделиться переговорными протоколами украинцев с ВТО.
     "Нестандартность" по-российски это: долгие уговоры вступить в ЕврАзЭС, идея участия Украины в Совете Россия-НАТО, координация вступления в ВТО, форсирование создания Организации региональной интеграции, многолетняя нератификация Соглашения о зоне свободной торговли, нежелание демаркации госграницы, решение о возможности службы украинцев в российской армии и др. (Интересно, какой была бы, к примеру, реакция росийской стороны на предложение об участии граждан РФ в украинском контингенте в Ираке?)
     А вот "стандартность" это – российская инициатива введения режима поездок по загранпаспортам, новая жесткая миграционная политика РФ без всяких послаблений "братьям-украинцам". (Тут невозможно удержаться от цитирования еще одного ялтинского высказывания В. Путина: "отношения между Россией и Украиной уникальны.... Большое количество граждан Украины связывают свою судьбу с Россией, а многие российские граждане связывают свои судьбы и судьбы близких родственников с Украиной. Так сложилось".).
     К "стандарту" в двусторонних отношениях можно отнести и проведение Года Украины в РФ и соответственно Года России. Многие политики и политологи и в Киеве и в Москве эти акции оценивают весьма скептически.
     В общем, проблем в двусторонних отношениях немало. Многие за эти годы удалось решить, но некоторые – обрели явно хронический характер. Собственно, речь идет о: а) делимитации водной части украино-российской границы; б) разделе недвижимости бывшего СССР за рубежом (т.е. "нулевом варианте"); в) обеспечении защиты прав украинцев в РФ и россиян в Украине (в т.ч. пенсионного обеспечения украинских граждан, работавших в районах Крайнего севера); г) евроатлантической интеграции Украины; д) введении зоны свободной торговли без ограничений и изьятий; е) возвращение вкладов юридических лиц во Внешэкономбанке; ж) функционировании ЧФ РФ на территории Украины и др.
     Каковы сегодняшние отношения двух стран? На наш взгляд, специфика нынешнего сотрудничества Украины и России определяется следующими факторами.
     Первое. У сторон отсутствует четкая, согласованная и эффективно действующая модель двусторонних отношений на перспективу. Что касается экономики, то так в Украине и не удалось реализовать идею разработки Концепции внешнеэкономических отношений с РФ на 2001—2004 гг. С учетом новых условий требует модернизации и существенной корректировки базовая Программа экономического сотрудничества на 1998-2007 гг.
     В общеполитическом плане Киев использует по меньшей мере несколько идеологем двустороннего партнерства. Одна из них универсальная президентская: РФ самый-самый стратегический партнер и "альтернативы углублению отношений с нашим стратегическим партнером Российской Федерацией не может быть". Другая, более изысканная, ныне апробируется внешнеполитическим ведомством. По словам А.Зленко, в отношениях с РФ "мы выработали оптимальную политическую дистанцию – достаточно близкую, чтобы поддерживать партнерский диалог, и достаточно отдаленную, чтобы не бояться быть втянутыми на орбиту этого геополитического гиганта".
     Со своей стороны, Россия на украинском направлении использует набор различных технологий от "постимперского собирания земель" в виде создания разноглубинно интегрированных экономических и военных альянсов на просторах СНГ (ЕврАзЭС, получивший в мае с.г. официальную регистрацию в ООН, обновленный недавно ОДКБ, создаваемое ударными темпами единое экономическое пространство), до синхронного движения в Европу.
     Поэтому отнюдь не случайно 19 мая на совместной Коллегии МИДов Украины и РФ была парафирована "Декларация о поддержании стратегического партнерства между Украиной и Россией".
     Второе. Россия и Украина входят в "паузовую" фазу отношений и в ближайшее время прорывов не ожидается. Этот тезис можно подкрепить следующими аргументами. Количественное участие российского бизнеса в украинских приватизационных проектах достигло определенного порогового значения, что обусловлено как политическими факторами, так и нестабильностью законодательства, "засушливостью" инвестиционного климата. (Впрочем, перечень, освоенных российским капиталом обьектов весьма внушителен)
     2004г. станет переломным потому, что на это время приходится электоральный цикл смены государственно-политической элиты в обеих странах. Украина и Россия втягиваются в период предвыборной нестабильности, когда в отношениях начинает доминировать некая выжидательность. Собственно говоря, уроки истории двусторонних отношений подтверждают тот факт, что период серьезных внутренних перемен является периодом определенной консервации уровня сотрудничества.
     Для России, очевидно, большую проблему представляют парламентские выборы-2003 и губернаторские-2004, ибо финал президентской кампании, исходя из сегодняшней расстановки сил, предсказать несложно. Для Украины следующий год ожидается судьбоносным во всех смыслах. На этом фоне лидеры двух стран, чем дальше, тем больше будут нуждаться во взаимной политической поддержке. Для В. Путина на старте президентской кампании безусловно нужен успех реинтеграционных инициатив на стратегически приоритетном направлении – постсоветском пространстве. Для этого успеха, по меткому выражению политологов, Украина являет собой "критическую массу". Для Л. Кучмы, который озабочен выстраиванием политических и экономических гарантий на постпрезидентский период, российская поддержка дорогого стоит...
     Третье. Изменился внешнеполитический интерьер двусторонних отношений. Максимально обобщенно ситуация выглядит примерно следующим образом. Военная операция в Ираке, качественно изменила ситуацию в мире, в первую очередь, касательно международных механизмов безопасности и расстановки сил на геополитической карте. "Пацифистский триумвират" (Франция-Германия-РФ) потерпел неудачу и Москве пришлось "зачищать" возникшие шероховатости в отношениях с Вашингтоном. (Россия попыталась по максимуму использовать для этого юбилейный форум в Санкт-Петербурге и заседание стран большой "восьмерки" во Франции).
     В то же время, в украино-американских отношениях наступило заметное потепление. Решение Киева по отправке РХБ-батальона в Кувейт привело к снижению напряженности в двусторонних контактах, и продуцированию серии "обнадеживающих" импульсов Киеву со стороны НАТО. Тему "Кольчуг" сменила (не заменила!) тема участия Украины в стабилизационном процессе в Ираке и возможности участия украинских кампаний в экономических проектах по восстановлению страны. Безусловно позитивно было встречено американской стороной принятое РНБОУ и поддержанное Верховной Радой решение о направлении украинского военного контингента в Ирак. (Как обнадеживающий знаковый жест в этом плане можно расценивать и недавнее обещание американского гранта на реализацию проектов регионального сотрудничества в рамках ГУУАМ).
     В свою очередь, в последнее время оживился диалог Украины с ЕС, и президент Л. Кучма перестал ощущать былой дискомфорт в общении с европейскими лидерами. (К примеру, еще полгода назад вряд ли бы представилось возможным проведение семейного уикенда с Президентом Еврокомиссии Р.Проди в его болонской резиденции).
     Очевидно, что такая новая "поствоенная" конфигурация, повысившая геополитические дивиденды Киева, и стала одной из мотиваций безгалстучного визита в Украину В. Путина и последующего мидовского десанта во главе с И.Ивановым.
     В новой ситуации заметно снизилась былая односторонняя необходимость компенсировать провисание западного вектора украинской внешней политики бурной активизацией контактов на российском направлении.

*****

     Таким образом, можно констатировать, что политика Путина на пространстве СНГ несомненно отличается от периода Ельцина, что было вызвано и изменившейся международной ситуацией и внутриполитической ситуацией в самой России. Есть определенная специфика внешнеполитической линии России как в отношении разных стран СНГ, так и субрегиональных объединений. Тем не менее кардинальных изменений пока еще не произошло. Несмотря на трансформацию механизмов взаимодействия и возросшего геополитического прессинга, Россия все еще основной целью видит сохранение и наращивание своего влияния на постсоветском пространстве и недопущение интеграции стран СНГ в западном, а не восточном направлении. Будущее взаимодействие России и других стран СНГ зависит как от внутренних факторов развития в каждой из них, так и от изменений геополитического характера.

Приложение
СНГ в оценках населения Украины

     Представляет интерес то, какие настроения доминируют в общественном мнении Украины относительно СНГ. Как, по мнению украинцев, нужно развивать партнерство с Содружеством? Каково их отношение к региональным структурам, созданным на постсоветском пространстве?
     По данным социологического исследования Центра Разумкова, проведенного в апреле 2003г. граждане Украины оценивают нынешний уровень сотрудничества своей страны с СНГ явно критически. Большинство респондентов (58,3%) считают, что отношения с Содружеством пребывают в стадии стагнации. 12,1% опрошенных уверены, что партнерство с СНГ находится в состоянии "ухудшения". Только примерно каждый восьмой гражданин Украины (13,8%) придерживается мысли, что в отношениях Украины и Содружества наблюдается прогресс. (Диаграмма "Как Вы оцениваете нынешнее состояние отношений Украины с СНГ?").

image

     Стоит заметить, что среди факторов, наиболее негативно влияющих на партнерство Украины с СНГ, респонденты отмечают: низкую экономическую эффективность СНГ (35,4%), неопределенность позиции руководства Украины относительно сотрудничества с СНГ (34,9%), внутренние проблемы в Украине (32,8%), расхождения во внешнеполитических интересах стран-участниц (27%), низкий уровень демократического и социально-экономического развития стран-участниц (26,5%), проблемность в отношениях между странами-участницами (20,5%)11.

image

     В свою очередь, несмотря на скептические оценки состояния отношений с СНГ, большинство населения поддерживает активизацию сотрудничества Украины с Содружеством. Причем за период с февраля 2001г. по ноябрь 2002г. прослеживалась некоторая тенденция увеличения числа сторонников развития контактов с Содружеством. К апрелю 2003г. этот процесс стабилизировался – очевидно, потенциал роста интереса к СНГ уже исчерпан. (Диаграмма "Какой должна быть политика Украины относительно СНГ?") 12.

image

     Среди населения Украины преобладает критическое отношение к региональным обьединениям, сформированным на просторах СНГ. К примеру, респонденты в целом скептически оценивают авторитет этих структур на международной арене. За период с мая 2001г. по ноябрь 2002г. оценки опрошенных заметно ухудшились в первую очередь относительно Союза России и Беларуси и ЕврАзЭС – число респондентов, оценивающих их международный авторитет как "высокий" уменьшилось в три раза.
     Интересны оценки отношения респондентов к лидерам стран-участниц СНГ13. (Результаты представлены на диаграмме "Отношения к президентам стран СНГ").

image

     Если общую картину оценок свести к показателям позитивного и негативного отношения, то можно вывести своеобразный рейтинг симпатий (D) относительно лидеров стран СНГ.

Отношение к президентам стран СНГ,
% опрошенных
Главы стран-членов СНГ Позитивноеотношение Негативное отношение D
В. Путин (Россия) 62,5% 6,2% +56,3
Н. Назарбаев (Казахстан) 22,9% 6,9% +16,0
А. Лукашенко (Беларусь) 33,1% 25,0% +8,1
И. Каримов (Узбекистан) 10,2% 5,0% +5,2
А. Акаев (Киргизстан) 8,0% 3,9% +4,1
Г. Алиев (Азербайджан) 9,6% 7,5% +2,1
В. Воронин (Молдавия) 10,0% 8,0% +2,0
С. Ниязов (Туркменистан) 9,2% 8,0% +1,2
Р. Кочарян (Армения) 5,8% 5,9% -0,1
Э. Рахмонов (Таджикистан)) 4,3% 5,9% -1,6
Э. Шеварднадзе (Грузия) 16,3% 20,5% -4,2
Л. Кучма (Украина) 18,3% 48,3% -30,0

     Как видно, безусловным лидером в номинации "позитивное отношение" является Президент РФ В. Путин (62,5% голосов). Второе место со значительным отрывом занимает белорусский лидер А. Лукашенко (33,1%), третье – Президент Казахстана Н. Назарбаев (22,9%). Президент Л. Кучма занимает четвертую позиуцю (18,3%).
     Факт более позитивного отношения к российскому лидеру нежели к главе собственной страны среди прочих причин можно пояснить: традиционно низким уровнем доверия украинцев к отечественным структурам власти, в т.ч. – к Президенту, а так же тем, что украинские граждане считают уровень жизни в России более высоким нежели в Украине.
     Наибольшая часть опрошенных (48,3%) засвидетельствовала критическое отношение к лидеру Украины. В свою очередь, часть тех, кто занял критическую позицию к другим лидерам Содружества колеблется в рамках 4-8%.
     В большинстве случаев преобладает нейтральное отношение. Вероятно, большинство респондентов не имеют особых причин для неприязни к главам государтсв Содружества. Исключение составляют А. Лукашенко (25%) и Э. Шеварднадзе (20,5%), информацию о кторых, украинские респонденты получали главным образом через российские СМИ, которые в конце 2002г. публиковали о них преимущественно негативные материалы.


1 См. сайт МИД РФ.
2 К примеру, за годы становления ГУУАМ отношения стратегического партнерства были закреплены в Больших договорах с Узбекистаном и Азербайджаном, а с Грузией в совместной Декларации провозглашены отношения особого партнерства.
3 Будучи еще премьером В. Путин укреплял позиции, внешне оставаясь над схваткой. За период выборов рейтинг доверия ему вырос до 74%. А его будущие соперники на президентских выборах, пройдя изнурительные баталии, получили по изрядной доле компромата, растеряли кадровые ресурсы, исчерпали финансы. Иллюстрацией к этому могут служить декабрьские (2000г.) президентские рейтинги ВЦИОМ: В. Путин -34%, Г. Зюганов - 13%, Е. Примаков - 5%, Г. Явлинский - 4%. Так тогда начала коваться победа кандидата от партии власти.
4 А. Каратницкий. Работа для крепких парней: новая путинская "милитократия". – "The Wall Street Journal", 13 июня 2003г. (Опубликовано на сайте ИноСМИ.Ru www.inosmi.ru/full/183793.html).
5 См.: .
6 См. сайт МИД РФ. .
7 Например 20 июля 2000г. Государственная Дума РФ выступила с беспрецедентно резким "Заявлением в связи с проводимой на Украине дискриминацией русского языка. (См.: сообщение пресс-службы Государственной Думы РФ от 20 июля 2000г. – www.In. mid.ru/website/bl.nsf/stranasng.) В начале 2001г. с аналогичными заявлениями выступил МИД РФ. К этому прессингу активно подключились и российские масс-медиа. Центральные СМИ весьма критически освещали проблемы русскоязычного населения в Украине.
8 Юридически институт соотечественников был закреплен в принятом в марте 1999г. Федеральном законе "О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом".
9 В.Сюмар. Украина в новой российской системе координат. Ua today 29 января 2001г.
10 С.Марков. За нами выбор модели развития. – Національна безпека і оборона, №1, 2003г. с.18.www.uceps.com.ua/ukr/work/work_journal_37.shtml.
11Респондентам предлагалось отметить три возможных варианта ответа.
12 В этом вопросе существенно различаются позиции респондентов Западного региона от позиций респондентов Восточного и Южного регионов. На Востоке и Юге страны наибольшие в сравнении с другими регионами части опрошенных (72,8% та 71,5%) поддерживают активизацию сотрудничества с СНГ. А на Западе такую позицию разделяют 35,9% опрошенных. При этом 24,9% жителей Западного региона выступают за сохранение нынешнего уровня отношений и 24,1% поддерживают идею выхода Украины из СНГ (Результаты общенационального опроса Центра Разумкова, проведенного в апреле 2003г.)
13 Данные общенационального социологического опроса, проведенного Центром Разумкова в ноябре 2002г.

Print version
EMAIL
previous ЧЕЧНЯ И ПУТИН: ТУЛОН ИЛИ ПИРРОВА ПОБЕДА? |
Владимир Воронов
КОРЕЙСКАЯ ПАРАДИГМА ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ РОССИИ |
Евгений Сергеев
next
ARCHIVE
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.