ISSUE 2-2003
INTERVIEW
Tomas Urbanec
STUDIES
Дмитрий Ольшанский Елена Киселева Владимир Воронов Михаил Пашков  & Валерий Чалый
RUSSIA AND KOREA
Евгений Сергеев Владимир Альтов
OUR ANALYSES
Олег Панфилов
REVIEW
Ярослав Шимов
APROPOS


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
OUR ANALYSES
НЕСКОЛЪКО ЗАМЕТОК ПО ПОВОДУ ИНФОРМАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ МОСКВЫ В ЧЕЧНЕ
By Олег Панфилов | профессор, Государственный университет Илии, Грузия | Issue 2, 2003
История конфликта

     Первые военные столкновения чеченцев, которые политически были связаны с Грузией, с войсками Российской Империи отмечены в 1785 году. В 1801 году царь Александр I подписал Манифест о присоединении Грузии к России. В 1817 году началась Большая Кавказская война, длившаяся до 1859 года. В 1860-61 и в 1877-87 чеченцы поднимали восстания против России, которые жестоко подавлялись. В 1887 году царская администрация начала процесс насильственной русификации территории современной Чеченской республики, заселяя ее казаками.
     В 1917 году был создан Союз Объединенных Горцев Северного Кавказа, который ставил перед собой цель создания кавказского региона в составе России. В том же году отмечались кровопролитные столкновения между чеченцами и казаками. В марте 1918 года была создана Терская Народная республика, в которую вошли и чеченцы, в мае 1918 года провозглашена Независимая Республика Горцев Северного Кавказа, которая была официально признана Турцией, Грузией и Азербайджаном. В 1921 году создана Горская Автономная Советская Социалистическая Республика, из которой в ноябре 1922 года выделилась Чеченская автономная область. В 1929 году произошло еще одно восстание чеченцев, спровоцированное коллективизацией и созданием колхозов.
     15 января 1934 года создана Чечено-Ингушская Автономная область, 5 декабря 1936 года преобразованная в Чечено-Ингушскую Автономную Советскую Социалистическую Республику (ЧИАССР). 23 февраля 1944 года руководство СССР приняло решение о насильственной депортации населения республики в Северный Казахстан, республики Центральной Азии и Сибирь. Территорию республики поделили между четырьмя соседними регионами. С 1944 до середины 50-х годов (по некоторым данным, до начала 60-х годов) на территории бывшей Чеченской республики существовало партизанское движение. В 1957 году чеченцы были реабилитированы, Чечено-Ингушская Автономная ССР была восстановлена.
     23 ноября 1990 года I съезд чеченского народа в Грозном принял «Декларацию о суверенитете Чеченской республики Нохчи-Чо». Руководителем исполнительного комитета Чеченского национального съезда избран генерал-майор Джохар Дудаев (1 октября 1991 года избран президентом Чеченской республики. 27 ноября 1990 года Верховный Совет ЧИАССР проголосовал за «Декларацию о государственном суверенитете Чечено-Ингушской республики». В ноябре 1992 года была официально признана Ингушская республика, другая часть ЧИАССР в январе 1994 года указом президента Дудаева официально названа Чеченская республика Ичкерия.
     11 декабря 1994 года началась первая чеченская кампания, названная, согласно Указа Президента Бориса Ельцина, «мероприятиями по восстановлению законности и правопорядка на территории Чеченской республики», закончившаяся подписанием 31 августа 1996 года соглашением между Александром Лебедем и Асланом Масхадовым в Хасавюрте (Дагестан).
     27 января 1997 года президентом Чеченской республики избран Аслан Масхадов. В выборах участвовали 18 кандидатов. 12 мая 1997 года был подписан Асланом Масхадовым и Борисом Ельциным был подписан Договор о мире и принципах взаимоотношений.
     23 сентября 1999 года в Москве состоялось заседание Совета Безопасности России и был подписан секретный указ президента Ельцина о проведении контр террористической операции в Чеченской республике. 1 октября 1999 года началась вторая чеченская кампания, которая на этот раз была названа «проведением антитеррористической операции».

1.     Информационная блокада
1.1.     Информационная блокада между войнами (1996 –1999)

     В период между двумя военными кампаниями в Чечне, российские средства массовой информации предпринимали усилия, чтобы прорвать информационную блокаду, которую установили российские ведомства. Однако инициатива иногда исходила не столько из властных российских структур, сколько от самих журналистов.
     30 июня 1995 года, еще в то время, когда шла первая война, первым высказал предложение установить информационную блокаду Чечни депутат Государственной Думы, журналист Александр Невзоров. После подписания мирного соглашения, государственные структуры практически «заморозили» любую информацию, которая бы свидетельствовала о данных первой войны. 2 февраля 1997 года лидер Партии национальной независимости Чечни Руслан Кутаев заявил, что федеральной стороной создан и уже действует “центр информационной войны против Чеченской республики”. В ответ помощник председателя правительства России Сергей Слипченко назвал заявление Кутаева “полным бредом”, подчеркнув, что “подобные высказывания являются провокационными и не способствуют процессу мирного урегулирования кризиса в Чечне”. Тем не менее, 11 мая 1997 года Генеральный директор информационного агентства «Чечен-пресс» Абдул-Хамид Хатуев призвал российских журналистов не допустить информационной блокады Чечни.
     6 марта 1997 года секретарь Союза журналистов России Павел Гутионтов призвал Международную федерацию журналистов поддержать международную информационную блокаду Чечни, потому что «не надо даже невольно подыгрывать тем деятелям, которым сейчас выгодно глубокомысленно рассуждать о каких-то политических причинах элементарно-подлых бандитских похищений». Это была реакция Гутионтова на обращение Комитета защиты журналистов (CPJ), призвавшего «не торопиться с объявлением республики вне информационного пространства».
     Против информационной блокады Чечни 27 марта 1997 года высказался секретарь Совета безопасности Иван Рыбкин: «Никакая блокада не может принести пользы, особенно если это происходит на территории России.» В поддержку блокады 7 марта 1997 года выступило прокремлевское политическое движение «Наш дом – Россия», а также вице-премьер правительства России, министр МВД Анатолий Куликов.
     Президент Чеченской республики Аслан Масхадов в своем выступлении 21 сентября 1997 года заявил, что «республика фактически находится в кольце блокады, предпринимаются попытки информационной изоляции Чечни».

1.2.     Информационная блокада в период второй войны

     Сразу же после начала второй военной кампании в Чечне, журналистами, политиками, представителями власти и экспертами проблема информационной блокады начала обсуждаться вновь. Причем государственные чиновники уже не скрывали, что Россия практически установила блокаду Чечни. 21 октября 1999 года министр печати Михаил Лесин заявил, что «усилия международных террористов, окопавшихся в Чечне, прорвать информационную блокаду на зарубежных телеканалах не приносят серьезного результата». 12 января 2000 года секретарь Совета безопасности России (в настоящее время – министр обороны) Сергей Иванов заявил на своей пресс-конференции, что «идущее восстановление полноценной работы местных СМИ на освобожденной федеральными силами территории Чечни покончит с информационной блокадой, в которой пребывали граждане этой республики в последнее время».
     Другие чиновники пытались опровергнуть существование информационной блокады Чечни, по всей видимости, понимая, что любое действие власти, направленное на искажение информации или воспрепятствование ее распространению, противоречит Конституции РФ и действующему законодательству. В декабре 1999 года директор департамента информации и печати МИД России Владимир Рахманин, отвечая на вопрос корреспондента египетского телевидения об информационной блокаде, ответил: «Я не могу согласиться с термином «информационная блокада». Более того, журналисты имеют возможность посещать регион Северного Кавказа, но мы всегда со всей определенностью и ясностью предупреждали, что могут возникать проблемы безопасности и эти проблемы продолжают оставаться. Вы знаете, что идет активное освещение чеченской ситуации не только российскими средствами массовой информации, но и западными».
     В свою очередь представители Чечни, как представляющих правительство Аслана Масхадова, так и промосковское продолжали высказываться по поводу блокады. Аслан Масхадов в своем интервью газете «Коммерсант» 21 апреля 2000 года сказал: «Жесткая информационная блокада входила в план развертывания второй чеченской войны… Российские средства массовой информации порой распространяют такие небылицы, что волосы дыбом встают. Например, тиражировалась информация, что я уехал за границу, в то время как я находился в Грозном».
     31 октября V Генеральная Ассамблея Хельсинской Гражданской ассоциации в г. Баку приняла по итогам работы ассамблеи документ, призывающий содействовать немедленному прекращению войны в Чечне. Ассамблея выразила серьезную озабоченность информационной блокадой СМИ в России и в других странах и обратилась к журналистам с просьбой более полно информировать мировую общественность во всех странах о событиях в Чечне так, чтобы объективно способствовать прекращению войны.

2.     Пропаганда

     После установления информационной блокады, представители российского военного командования и правительства практически установили монополию на распространение информации из Чечни. Только в первые месяцы второй кампании российские и иностранные журналисты пытались работать на территории воюющей республики самостоятельно, используя свое право на свободный сбор и распространение информации. Однако после нескольких случаев задержания большой группы иностранных журналистов, ареста корреспондента радиостанции «Свобода/Свободная Европа» Андрея Бабицкого и обвинения его в поддержке чеченских сепаратистов, большинство российских СМИ вынуждены получать только официальные источники информации, не имея возможности ее проверить.
     Установлению жесткого режима над работой журналистов предшествовали несколько жестких заявлений представителей российской власти. 16 ноября 1999 года официальный представитель МИД России Владимир Рахманин обвинил западную прессу в «одностороннем и предвзятом освещении ситуации на Северном Кавказе». 29 марта 2000 года министр иностранных дел Игорь Иванов заявил, что «в последнее время против России ведется информационная война в связи с событиями на Северном Кавказе. Делаются попытки создать неблагоприятный и однобокий образ России, причем не только самого государства, но и российского общества в целом. И, к сожалению, на эту пропаганду попадаются на Западе даже уважаемые деятели культуры и науки». Месяцем раньше глава МИД России Игорь Иванов, заявил, что «твердость и открытость – приоритеты информационной политики России на Северном Кавказе. В настоящее время развернут второй - информационный - фронт против интересов Российской Федерации, против тех действий, которые федеральные органы осуществляют на Северном Кавказе. Мы прекрасно понимаем, кто и почему это делает. Именно поэтому мы должны, с одной стороны, проявлять твердость, а с другой стороны, открытость. Мы ничего не скрываем на Северном Кавказе, нам нечего скрывать. Мы хотим восстановить законность, конституцию, хотим, чтобы народ Чеченской Республики жил в соответствии с законами, в соответствии с которыми живут народы нашей страны. Мы этого добьемся».
     Одновременно представители российской власти выступили с весьма экзотическими предложениями, противоречащими законодательству. Например, 14 марта 2000 года российский министр юстиции Юрий Чайка заявил, что комиссия при президенте России по противодействию политическому экстремизму приняла решение обратиться к правительству с предложением о предоставлении сообщениям информационных агентств, чья информация используется газетами, статуса «продукции государственного назначения». Это, как сказал Юрий Чайка, освободит газеты от выплаты агентствам гонораров за информацию.
     Как пример новой информационной политики стала встреча секретаря Совета безопасности Сергея Иванова с руководителями ведущих московских СМИ, проведенная 25 мая 2000 года. Прессу представляли государственные агентства ИТАР-ТАСС и РИА-»Новости», государственные телекомпании ОРТ и РТР, независимые СМИ - агентство «Интерфакс», телекомпания НТВ, газеты «Коммерсант», «Московские новости», «Правда», «Аргументы и факты», «Комсомольская правда», «Сегодня», «Независимая газета». Во встрече приняли участие министр печати Михаил Лесин, помощник президента Сергей Ястржембский, заместитель министра внутренних дел Игорь Зубов. Главной темой беседы были события в Чечне. Главным редакторам было сообщено, что «численность чеченских боевиков составляет 1500 человек, из них примерно 600 – наемники в основном из арабских стран. Многие из наемников находятся не в лучшем состоянии, ибо страдают от отсутствия медицинской помощи, нехватки оружия и пр.»
     Эта встреча практически установила не только монополию государства на информацию из Чечни, но и закрепила за государством установленное чиновниками право заниматься пропагандой, то есть распространением ложной информации, способствующей искажению реальных событий в Чечне.
     Пропагандой государственные чиновники пользовались и в первую военную кампанию, но с началом второй войны в распространяемой ими информации отсутствовала и логика, и здравый смысл. Официальные источники не заботились о том, что спустя какое-то время распространяемая ими информация опровергалась или выглядела весьма нелепо даже для людей, не имеющих военного опыта. Например, 6 октября 1999 года агентство ИТАР-ТАСС, со ссылкой на одного из руководителей Северокавказским военным округом, сообщило, что «чеченские бандиты сами минируют жилые дома и, когда в небе появляется федеральная авиация, взрывают их. Это делается, чтобы настроить население Чечни против действий федеральных властей на Северном Кавказе. В то же время, по данным военных, в Чечне растет недовольство мирного населения действиями бандитских формирований».
     Распространяемая дезинформация, судя по настойчивости военных источников, должна изменить отношение российского населения к воюющим чеченским сепаратистам. 6 июня 2000 года командующий группировкой федеральных войск генерал Геннадий Трошев заявил, что Аслан Масхадов ранен. «Во всех телефонных разговорах и по радиоперехватам у Масхадова другая дикция, чувствуется какая-то растерянность», заявил Трошев. В тот же день Аслан Масхадов дал интервью испанскому агентству EFE, в котором сказал, что «сообщения о моем ранении – это дезинформация российских военных». 22 июля 2000 года агентство ИТАР-ТАСС, со ссылкой на «офицера армейской разведки Дмитрия К.», сообщило о том, что «здоровье лидера экстремистов Масхадова резко ухудшилось после ранения, которое он получил во время боя с федеральными войсками под селением Алерой в горной части Чечни». Состояние здоровья Шамиля Басаева офицер армейской разведки назвал плачевным и сообщил, что «Хаттаб под страхом смерти запретил полевым командирам и всем боевикам сообщать что-либо о здоровье Басаева». Спустя два дня ИТАР-ТАСС, со ссылкой на «офицера армейской разведки», сообщило, что «состояние здоровья лидера чеченских сепаратистов Аслана Масхадова и известного полевого командира Шамиля Басаева очень плохое». Через год, 30 июля 2001 года, сразу несколько российских агентств, со ссылкой полномочного представителя президента России в Южном федеральном округе генерала Виктора Казанцева сообщили, что он не исключает наличия двойников Басаева и Хаттаба: «У каждого из крупных командиров есть двойники. Не исключаю, что Басаев или Хаттаб сейчас вообще находятся далеко от Чечни, а там только прикрываются их именем».
     Самой популярной темой официальных комментариев и интервью официальных лиц на протяжении второй кампании было объявление об окончании войны. Например, 26 июня 2000 года командующий Объединенной группировкой российских войск в Чечне генерал Геннадий Трошев заявил, что «война, как таковая, на территории Чечни завершена». Он также сообщил, что группировка «не ведет наступательных действий, не наносит авиационных и артиллерийских ударов». В тот же день агентство «Интерфакс» и Агентство военных новостей распространили в своих выпусках сообщение о том, что «за минувшие сутки боевая авиация совершила 11-12 вылетов самолетов-штурмовиков Су-25, два вылета самолетов Ан-26, Ан-30 на воздушную разведку, более 30 вылетов вертолетов Ми-24, Ми-8, Ми-26».
     Распространяемая официальными источниками информация приводила к различным казусам. 14 июля 2000 года агентство «Интерфакс», со ссылкой на штаб Объединенной группировки войск, сообщило о «возможности капитуляции трех чеченских полевых командиров». Они хотят посмотреть, что «будет с их коллегой Турпалали Атгериевым, сдавшимся федеральным силам днем раньше». В тот же день в редакцию радиостанции «Эхо Москвы» позвонил человек, представившийся Турпалом Атгериевым и заявивший, что он не сдавался в плен.
     Со ссылкой на военных 8 августа 2001 года государственное агентство ИТАР-ТАСС распространило сообщение, которое известная правозащитная организация «Мемориал» расценила как провокацию. Судя по всему целью этой провокации было желание военных с помощью ИТАР-ТАСС убедить российское общество в том, что именно «Мемориал» является «пособником террористов». По смыслу это сообщение повторяло историю о якобы выделенных чеченскими сепаратистами деньгах для покупки российских журналистов. Сообщение ИТАР-ТАСС было распространено под заголовком «Чеченские сепаратисты пытаются использовать часть правозащитников и беженцев в качестве орудия информационной войны». Со ссылкой на военных, в сообщении говорится о некоем письмо Аслана Масхадова, якобы направленное им в общество «Мемориал» - Яхьяеву Ибрагиму и Яндиевой Марьям, и в котором он объявляет правозащитникам «благодарность за огромный вклад в освободительную борьбу чеченского народа против кафиров и национал-предателей». Судя по информации ИТАР-ТАСС, Масхадов рекомендует «оформлять и регистрировать в российском Минюсте новые беженские организации, которые будут отстаивать права граждан Ичкерии», а также «передавать на Запад и дружественные нам российские СМИ материалы о гуманитарной катастрофе в лагерях Ингушетии и зверствах федералов над гражданским населением». Для информационного обеспечения сепаратистских мероприятий, «предлагается активизировать кампанию по нарушению прав беженцев и освещение акций протеста в газете «Грозненский рабочий», «Новой газете» и журнале «Защита прав и свобод человека». 10 августа общество «Мемориал» направило генеральному директору агентства ИТАР-ТАСС заявление, потребовав, на основании статей 43, 44 и 45 Закона РФ «О средствах массовой информации», опубликовать его. Заявление не было опубликовано.
     Официальные источники государственного агентства ИТАР-ТАСС, начиная с подписания в августе 1996 года соглашения между Асланом Масхадовым и Александром Лебедем, использовали словосочетание «чеченский след» в различном контексте, но, прежде всего, в обвинительном. Даже когда не было необходимости упоминать чеченцев, представители власти, комментируя какое-либо преступление, связанное с взрывом, фальсификацией валюты, подготовкой террористического акта и другими преступлениями, тем не менее, употребляли определение «чеченский след» в контексте не прямого назначения. Например: произошел взрыв там-то, «чеченского следа» не обнаружено. Необходимо отметить, что подавляющее большинство преступлений, с которыми в комментариях официальных лиц связано понятие «чеченский след», или не были раскрыты, или причастность к преступлению этнических чеченцев не доказана.

2.1.     «Новая» информационная политика

     Начало второй чеченской войны предшествовала подготовка новой информационной политики. Военные аналитики и близкие к Кремлю эксперты начали распространять в прессе мнения, которые должны оправдать ограничения, вводимые для журналистов. 7 октября 1999 года газета «Коммерсант» опубликовала статью «Новая информационная политика Генштаба сразу устарела», в которой приводится анализ действий военного руководства войны в Чечне по отношению к прессе. Как написала газета, «вскоре после окончания первой чеченской войны бывший начальник штаба группировки федеральных сил генерал-полковник Леонтий Шевцов признался: «Теперь я понял, что без информационной поддержки войны не выиграть. С прессой нам надо было дружить, а не ерундой заниматься». Как пишет «Коммерсант», начальник Генерального штаба Анатолий Квашнин лично запретил пускать в Моздок представителей негосударственных СМИ. Поездки на передовую прекратились. Сотрудникам центрального аппарата министерства обороны и служащим Генерального штаба российской армии приказом министра обороны было запрещено общаться с журналистами напрямую, минуя военные пресс-службы. Однако, как отмечает «Коммерсант», в пресс-службах журналисты тоже не могли ничего узнать, поскольку нечего не говорят.
     Начало новой информационной политики положили многочисленные сообщения, распространяемые через информационные агентства, и в которых сообщалось, со ссылкой на неназванные «военные источники», о растущем недовольстве гражданского населения Чечни боевиками, о появлении в рядах террористов женщин-снайперов из Прибалтики, Азербайджана и с Украины.
     В том же номере газеты «Коммерсант» приводятся слова генерал-полковника Валерия Манилова, заместителя начальника Генерального штаба, ответственного за информационную политику российской армии. Он сказал на совещании сотрудников военных пресс-служб, что необходимо «действовать как настоящие профессионалы: говорить много, но не сказать ничего».

2.2.     Российский информационный центр

     Новая информационная политика по освещению второй чеченской войны подразумевала создание центров, которым предоставлялось право официального источника. За время первых трех лет войны таких официальных источников было несколько, первым стал Российский информационный центр (РИЦ).
     РИЦ был создан распоряжением (№ 1538-р ), подписанным премьер-министром России Владимиром Путиным 4 октября 1999 года. Руководителями РИЦ назначены Михаил Маргелов и генерал ФСБ Александр Михайлов, работавший до февраля 1996 г. руководителем Центра общественных связей ФСК (ФСБ) и аналогичного ведомства МВД. Михаил Маргелов больше известен своими связями с группой Video International, созданной и контролируемой министром печати России Михаилом Лесиным, а также деятельностью на посту начальника управления президента России по связям с общественностью. В 1984 - 1986 гг. он работал переводчиком в международном отделе ЦК КПСС, в 1986 - 1989 гг. преподавал арабский язык в Высшей школе КГБ СССР. В настоящее время Михаил Маргелов – сенатор, член Совета Федерации Федеративного Собрания России, руководитель комитета по международным делам верхней палаты российского парламента. Выступая 19 октября 1999 года в программе государственной радиостанции «Радио России», Михаил Маргелов заявил, что «идея создания Российского информационного центра принадлежит Владимиру Путину».
     Открытие РИЦ состоялось 7 октября 1999 года и, выступая на церемонии открытия Владимир Путин заявил, что «основная задача вновь созданного Российского информационного центра - объективное, своевременное, достоверное и оперативное освещение событий на Северном Кавказе».
     РИЦ создан на постоянной основе, и, по словам Михаила Маргелова, его существование не прекратится с окончанием войны в Чечне. Российские власти выразили намерение использовать РИЦ и в дальнейшем - для освещения значимых внутри- и внешнеполитических событий. Однако в настоящее время функции РИЦ ограничены поддержкой сайта, не более того.
     14 октября 1999 года пресс-служба Уральского военного округа направила в СМИ рекомендации РИЦ, согласно которым разъясняются термины, которыми военные и журналисты должны пользоваться при освещении событий в Чечне. Например, нельзя пользоваться определением «федеральные силы и войска», их следует называть «подразделениями и частями вооруженных сил РФ, Внутренних войск МВД, действующими против сепаратистских и террористических формирований». Военные действия следует называть «специальной операцией частей и подразделений вооруженных сил РФ, Внутренних войск МВД по освобождению территории Чечни от закрепившихся на ней бандитов». «Точечные удары» теперь следует называть «ударами, направленными на уничтожение инфраструктуры и живой силы международных террористов». Слова «беженцы» и «фильтрация» рекомендовано не употреблять вообще.
     Распространяемые РИЦ бюллетени и другие материалы не использовались журналистами, за исключением российской государственной прессы. Министр печати Михаил Лесин был вынужден сознаться на своей пресс-конференции в РИЦ 21 октября 1999 года, что «было отправлено 35 кассет в разные средства массовой информации – зарубежные – с записями того, что происходит на территории Чечни… Ни на одном из телевизионных каналов они не были показаны, они не получили широкого распространения».
     С сентября 2000 года пресс-конференции стали проводиться нерегулярно, последняя состоялась 6 апреля 2001 года.

2.3.     Аппарат помощника Президента России С. Ястржембского

     Вторым информационным центром по освещению событий в Чечне стала новая государственная структура - аппарат помощника исполняющего обязанности президента России Сергея Ястржембского. 14 января 2000 года Владимир Путин, как глава российского правительства подписал постановление о создании Правительственной комиссии по нормализации общественно-политической ситуации на территории Чеченской Республики. В числе основных задач комиссии оговаривалось, в том числе, и «координация информационно-пропагандистского обеспечения государственной политики, проводимой в Чеченской Республике». Членами комиссии были назначены наряду с другими первый заместитель министра Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Дмитрий Корявов и руководитель Российского информационного центра Михаил Маргелов.
     20 января 2000 года Владимир Путин, уже как исполняющий обязанности Президента России, подписал Указ о назначении Сергея Ястржембского помощником президента РФ. На Сергея Ястржембского возложена координация информационно-аналитической работы федеральных органов исполнительной власти, принимающих участие в проведении контр террористических операций на территории Северо-Кавказского региона, а также взаимодействия со средствами массовой информации. В соответствии с Указом, руководителю администрации президента поручено образовать аппарат по обеспечению деятельности помощника президента в количестве 14 человек, а также утвердить его структуру. В официальном сообщении подчеркивалось, что срок полномочий Сергея Ястржембского ограничен сроком проведения антитеррористической операции на Северном Кавказе.
     Аппарат сотрудников Сергея Ястржембского подготовил Правила об аккредитации для поездок на территорию Чеченской Республики, и как сказано в предисловии к Правилам, аккредитация необходима «в целях полного и объективного освещения проводимой российскими силовыми структурами контр террористической операции в Чеченской Республике». И хотя в этих Правилах делаются ссылки на российские законы, а также на международные соглашения, эксперты-юристы нашли большое количество нарушений российского законодательства. Главным нарушением является появление самого нового института аккредитации, не предусмотренного ни российскими законами, ни, тем более, международными соглашениями.
     Но больше всего вопросов возникает в том месте Правил, в которых оговаривается работа журналистов, уже получивших аккредитацию. Они имеют право: «…принимать участие в освещении боевых действии в Чеченской Республике, в случае если они включены в соответствующую группу, формируемую Аппаратом помощника по согласованию с руководством силовых структур Российской Федерации и Объединенной группировки войск на Северном Кавказе. При организации посещения аккредитованными журналистами зоны боевых действий, число принимающих в них участие представителей СМИ может быть ограничено по соображениям безопасности и в связи с возможными транспортными проблемами; участвовать в организуемых Аппаратом помощника пресс-конференциях, брифингах и других информационных мероприятиях в Москве, а также в «базовом» пресс-центре в Моздоке и временных пресс-центрах в Ханкале и Гудермесе; проходить в здание «базового» пресс-центра в Моздоке (с 08.00 до 22.00) и временных пресс-центров в Ханкале и Гудермесе (в течение светового дня)».
     В Правилах перечисляются меры ответственности за нарушения: журналист может быть лишен аккредитации «при нарушении законодательства Российской Федерации о средствах массовой информации, а также настоящих Правил; за неоднократную (более двух раз в течение полугода) утерю аккредитационной карточки; при увольнении из средства массовой информации, от которого он был аккредитован; при прекращении деятельности средства массовой информации, от которого он был аккредитован; за нарушения правил внутреннего распорядка Объединенной группировки войск на Северном Кавказе».
     
     Как юридический казус выглядят те параграфы, в которых дается разъяснение мотивов преследования журналистов. Среди них, например, «за распространение сведений, порочащих честь и достоинство военнослужащих, а также не соответствующих действительности сведений о ходе контр террористической операции на Северном Кавказе, если это подтверждено вступившим в законную силу решением суда, рассмотревшего данный вопрос; при отказе журналиста и редакции средства массовой информации, от которого он был аккредитован, принести извинения или дать опровержение на материал, в котором использованы сведения, не соответствующие действительности, что подтверждается вступившим в законную силу решением суда».
     Действительно, согласно Закону «О чрезвычайном положении» от 17 мая 1991 года, журналисты могут быть ограничены в своих правах при выполнении профессионального долга. Однако на территории Чеченской республики не объявлено ни чрезвычайного положения, ни военного. Напротив, Закон «О средствах массовой информации» (принят 27 декабря 1991 года), на который ссылаются авторы Правил, имеет статью 48, согласно которой институт аккредитации должен способствовать работе журналиста, а не препятствовать ей. Нелепо и противозаконно выглядят и другие два параграфа Правил - о наказании «за распространение сведений, порочащих честь и достоинство военнослужащих» и наделении Сергея Ястржембского правом наказывать провинившихся журналистов.
     Кроме аппарата помощника президента Сергея Ястржембского приказом министра обороны России на территории Северо-Кавказского региона создан информационный центр при оперативном штабе по управлению контр террористической операцией. Работу этого центра назначен курировать Сергей Ястржембский, а руководителем центра назначен генерал-полковник Валерий Манилов, его заместителями - руководители информационных структур Министерства обороны, Министерства внутренних дел, Федеральной службы безопасности, Федеральной пограничной службы, Министерства по чрезвычайным ситуациям, Министерства юстиции, Федерального агентства правительственной связи и информации.
     20 марта 2000 года стало известно о создании нового информационного управления в аппарате Президента России, которое, как было объявлено, будет насчитывать 20 сотрудников. По словам Сергея Ястржембского, «костяк» управления составят сотрудники аппарата Ястржембского – «ветераны» информационной войны, связанной с ситуацией в Чечне». Помимо этого Ястржембский намерен пригласить для работы в новое управление журналистов, дипломатов, специалистов в сфере экономики и права. 19 апреля начальником Информационного управления президента Российской Федерации назначен Игорь Поршнев, ранее работавший директором отдела оперативной политической информации формально независимого агентства «Интерфакс». В Указе Президента Путина указывалось, что Информационное управление образуется в составе администрации президента в целях совершенствования обеспечения деятельности главы государства в области информационной политики. Обязанности по осуществлению оперативного руководства Информационным управлением президент возложил на помощника президента Сергея Ястржембского. При образовании Информационного управления, отмечалось в тексте указа, будет использован кадровый состав аппарата по обеспечению деятельности помощника президента РФ.
     3 февраля 2000 года началась аккредитация журналистов, которые хотели бы освещать ситуацию как в Грозном, так в Чечне в целом. По словам Сергея Ястржембского, первая группа журналистов должна была отправиться в Моздок уже 7-8 февраля, и в распоряжение журналистов будет выделены 3 автобуса, вертолет и вертолет сопровождения. Как сообщили в аппарате Ястржембского, на 22 сентября 2000 года аккредитацию для работы в зоне проведения контр террористической операции получили 1275 журналистов, из них 571 представляют иностранные СМИ. С октября 1999 года по 25 сентября 2000 года включительно организовано 40 групповых поездок преимущественно иностранных корреспондентов, в составе которых данный регион посетил 571 человек.
     Кроме организации специальных туров для журналистов, аппарат Ястржембского продолжил практику распространения информации, которая стала единственным официальным источником. Корреспондент газеты «Новые известия» Валерий Яков, в своей статье «Кремль запутался во лжи», опубликованной 3 ноября 2001 года, пишет о путанице в предоставляемой журналистам информации. Например 2 ноября государственное агентство ИТАР-ТАСС сообщило об уничтожении «за минувшие сутки 22 боевиков, задержании около 40 боевиков». Днем раньше то же агентство сообщило об уничтожении 19 боевиков и задержании около 40 боевиков. Валерий Яков уточняет также, что такие цифры официальные источники информации называют почти каждый день, и если верить этой информации, то «каждый месяц в Чечне уничтожаются более 500 боевиков и задерживаются более 1000 их пособников».
     В начале февраля 2000 года российские средства массовой информации сообщили о некоей директиве 912, разосланной Сергеем Ястржембским, и в которой говорится об установлении жесткого режима работы военных с журналистами: «запрещено посещение госпиталей и съемки раненых, запрещено проведение интервью, если вместе с журналистом не присутствует работник пресс-службы, никаких сведений о погибших и раненых».
     Одновременно Сергей Ястржембский начал «холодную войну» с российскими изданиями, которые открыто выразили недоверие работой аппарата помощника президента, но более всего – действиями российской армии в Чечне. 13 марта 2000 года Ястржембский обвинил несколько московских изданий – газеты «Новые известия» и «Новая газета», а также телекомпанию НТВ в «негативных публикациях по отношению к действиям федеральных властей», заявив, что эти СМИ получают из-за рубежа деньги за свою позицию.
     Другим объектом стала «Независимая газета», опубликовавшая интервью с Асланом Масхадовым. 1 марта 2001 года Сергей Ястржембский выразил сожаление, что «очередной вздор Масхадова был опубликован в одной из уважаемых российских газет». Он объяснил публикацию в «Независимой газете» интервью «несовершенством российского законодательства» и выразил мнение, что «Дума должна обратить на это свое внимание». Следующим объектом недовольства Ястржембского стала французский журнал «Пуэн», который опубликовал интервью с Асланом Масхадовым. Ястржембский посчитал, что Масхадов «пытается прикрыть свою слабость информационной активностью». 28 мая 2001 года Сергей Ястржембский выразил сожаление с очередной публикацией интервью Аслана Масхадова в «Новой газете». Он вновь выдвинул предложение дополнить законодательство положениями, которые предусматривали бы «ужесточение санкций за предоставление эфира или газетной площади для распространения экстремистских взглядов».

2.4.     Руководитель единого информационного центра при Объединенной группировке федеральных сил в Чечне, первый заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных Сил России, генерал-полковник Валерий Манилов

     Следующим источником официальной информации стал генерал Валерий Манилов. 19 сентября 1996 года Валерий Манилов освобожден от должности заместителя секретаря Совета безопасности, и переведен в Генеральный штаб Российской армии. После увольнения из армии 29 июня 2001 года спустя несколько месяцев - 1 ноября 2001 года - избран главой гильдии военных журналистов «Медиасоюза», прокремлевской организации, созданной как альтернатива Союзу журналистов России. Вся военная биография Манилова связана с пропагандой: с 1965 года он служил в комсомольских организациях Советской Армии, с 1969 по 1972 годы – в газете Забайкальского военного округа «На боевом посту», затем в главной военной газете СССР – «Красная звезда», а в последние годы СССР служил начальником Управления информации министерства обороны.
     26 января 2000 года исполняющий обязанности президента России Владимир Путин подкисал Указ о назначении Валерия Манилова руководителем единого информационного центра при Объединенной группировке федеральных сил в Чечне. «С сегодняшнего дня только два ньюсмейкера имеют государственные полномочия информировать журналистов о ведении военных действий в Чечне – это генерал Манилов и я», - сказал Ястржембский.
     Первая оценка генерала Манилова по поводу работы журналистов стало его заявление 16 декабря 1999 года. Манилов заявил, что иностранные информационные агентства стали объектом манипуляций со стороны чеченских боевиков. Эта реакция на события в Грозном, когда в результате атаки российской бронетехники погибло несколько десятков солдат и офицеров.
     Журналисты отмечали, что основная работа Манилова, как источника информации, стало распространение так называемой «контринформации», призванной создавать отрицательное общественное мнение о чеченцах. 6 июля 2002 года начальник оперативно-розыскного подразделения УФСБ РФ по ЧР подполковник Александр Иванов сообщил, что «во всех подразделениях Объединенной группировки войск ведется контроль за пригодностью продуктов питания и воды. Но не исключено, что от теракта с применением ядов и отравляющих веществ пострадают мирные люди. Так уже было весной в Гудермесском районе, где из-за подобных отравлений погибли три ребенка. В тот период федеральные силы изъяли из принадлежащих бандформированиям Аслана Масхадова, Ризвана Читигова, Мовсара Бараева, Ислама Чалаева, Халеда Седаева и Ризвана Ахмадова значительное количество ядов - сулемы и мышьяка, а также около двух литров раствора цианистого калия и несколько десятков отравленной водки».
     Отсутствие объективной информации от военных отметил 3 марта 2000 года уполномоченный по правам человека в России Олег Миронов, заявивший, что «военными укрывается информация о нарушениях прав человека в Чечне». Это была реакция Миронова после посещения вместе с Верховным комиссаром ООН по правам человека Мэри Робинсон регионов Северного Кавказа.

2.5.     Начальник Центра общественных связей (впоследствии начальник Управления программ содействия) ФСБ Александр Зданович

     Участие начальника Центра общественных связей ФСБ (впоследствии – начальник Управления программ содействия ФСБ) генерала Александра Здановича в распространении информации о событиях в Чечне в первые месяцы второй кампании было минимальным. Его роль отмечается как существенной, особенно в публичных обвинительных заявлениях в адрес журналистов. 16 декабря 1999 года он заявил, что сообщения АР и Reuters о гибели нескольких десятков российских солдат и офицеров «являются частью политического плана очернения России». «Совершенно понятно, что это «сводки новостей» свидетельствуют о том, что иностранные спецслужбы проводят активную операцию с использованием корреспондентов», - заявил Зданович.
     Роль ФСБ в распространении информации сводилось к тому, чтобы российская пресса участвовала в неких «информационных диверсиях», направленных на дискредитацию чеченских сепаратистов. Как правило, распространяемая ФСБ информация спустя какое-то время опровергалась журналистами или не подтверждалась событиями. 30 апреля 2001 года телекомпания НТВ показала в информационном выпуске сюжет о том, как в управление ФСБ Воронежской области явился 30-летний чеченец, «сознавшийся» в сотрудничестве с французской разведкой по «кодовым именем «Авантюрист». В сюжете не названо имя «агента», но упоминается, что он – чеченец, работал пресс-секретарем бывшего председателя Верховного Совета России Руслана Хасбулатова.
     10 августа 2001 года агентство «Интерфакс» сообщило о некоем договоре между ФСБ России и представителями ведущих российских СМИ «о взаимодействии в освещении акций спецслужб». Встречу организовал начальник Управления программ содействия Александр Зданович, который «настроен на конструктивное сотрудничество со СМИ». В сообщении не названо ни одно средство массовой информации или имя кого-либо из руководителей СМИ.

2.6.     Представитель ФСБ в Чечне Илья Шабалкин

     Наконец, еще одним официальным источником информации был назначен представитель Объединенной группировки российских войск в Чечне полковник ФСБ Илья Шабалкин. Первое появление Илья Шабалкина перед журналистами зафиксировало агентство РИА-»Новости» 28 января 2001 года. В конце 1998 года полковник Шабалкин был известен как офицер по связям с общественностью управления ФСБ по Пензенской области. 30 июня 2000 года по каналу РТР был показан репортаж из Пензы, где Илья Шабалкин комментировал судебный приговор «вербовщикам» Шамиля Басаева – некими Александром Обуховым и Алексеем Никоновым. Еще раз, 5 октября 2000 года, Илья Шабалкин был замечен на страницах газеты «Собеседник», и опять как разоблачитель истории, связанной с Чечней. 6 ноября 2000 года ОРТ показало репортаж о покушении на главу администрации Гудермесского района Малику Гезимиеву, авторами которых были названы Николай Кудряшов, Анатолий Клян, Илья Шабалкин и Владимир Ольховский, а сам репортаж был сделан при содействии пресс-службы УФСБ в Чечне.
     Роль полковника Шабалкина также отмечается в связи с распространением «сенсаций», основная цель которых изменить общественное мнение о лидерах чеченских сепаратистов. Журналисты лишены возможности проверить такие сообщения. Однако, надо полагать, что информация полковника Шабалкина не рассчитана на аналитиков и экспертов, скорее всего это элемент «информационной войны».
     Одно из направлений деятельности полковника Шабалкина – дискредитация российских журналистов, а также распространение информации о «готовящихся нападениях на журналистов». 20 февраля 2002 года Шабалкин представил заявление регионального оперативного штаба по проведению антитеррористической операции, в котором утверждалось, что «Новая газета» и ее сотрудница Анна Политковская используют поездки журналистки в Чечню «для разрешения своих финансовых проблем и разногласий с некоторыми фондами».
     10 марта 2002 года Илья Шабалкин сообщил, что «найдены видеоматериалы, свидетельствующие о причастности лидера чеченских боевиков Аслана Масхадова к подготовке и проведению террористических акций. Эти материалы, подтверждающие, что Масхадов лично инструктировал террористов, были обнаружены в ходе специальной операции в чеченском селе Старые Атаги. Документы и видеозаписи были найдены в начале марта. Эти видеоматериалы не были показаны по телевидению.

3.     Цензура

     14 сентября 1999 года Государственная дума приняла постановление «О ситуации в Республике Дагестан и первоочередных мерах по обеспечению безопасности на территории РФ», согласно которому запланировано установить особый режим работы государственных средств массовой информации с информацией о боевых действиях. В частности, в постановлении говорится об установлении моратория на информационные сообщения из зоны боевых действий о незаконных вооруженных формированиях. В случае невыполнения этого постановления телевизионные компании будут лишаться лицензий. Постановлением также запланировано установить ежедневный информационный час на основных федеральных телевизионных каналах, где будут выступать представители силовых структур.
     16 сентября 1999 года министерство печати (полное официальное название – министерство по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций) распространило заявление, в котором, в частности говорилось, что «недопустимо использование средств массовой информации для осуществления действий и распространения призывов, прямо запрещенных Конституцией Российской Федерации, законодательством о средствах массовой информации и борьбе с терроризмом… Избегая до последнего времени жестко применять всю систему предусмотренных законодательством мер, министерство заявляет о недопустимости злоупотребления свободой массовой информации и персональной нравственной и юридической ответственности всех лиц за продолжение подобной политики».
     21 декабря 1999 года газета «Московские новости» опубликовала интервью с Сергеем Ковалевым, который сказал, что «тех, кто не согласен с действиями российской власти в Чечне, категорически не допускают на свои страницы самые массовые издания, их избегают самые влиятельные электронные СМИ. В обстановке такой информационной блокады удивительно другое – что о моей позиции хоть кто-то знает».
     15 марта 2000 года заместитель министра печати Михаил Сеславинский прокомментировал решение министерства ограничивать информацию из Чечни. Он отрицал, что эти шаги министерства направлены на введение цензуры, пояснив, что «чеченские командиры могут появляться в эфире и на страницах газета с какими-либо заявлениями, пересказом их интервью, но не с теми, которые призывают к насилию».

4.     Предупреждения министерства по делам печати

     Согласно Закона «О средствах массовой информации» регистрирующему СМИ органу предписано выносить предупреждения за нарушения действующего законодательства. В Законе говорится, что основанием для обращения в суд по поводу закрытия СМИ является «неоднократные в течение двенадцати месяцев нарушения». Практически все предупреждения, которые выданы СМИ за нарушения, касались Закона «О борьбе с терроризмом», вступившим в силу 25 июля 1998 года. Статья 15 Закона предписывает не допущение распространения информации: «1) раскрывающей специальные технические приемы и тактику проведения контртеррористической операции; 2) способной затруднить проведение контртеррористической операции и создать угрозу жизни и здоровью людей, оказавшихся в зоне проведения контртеррористической операции или находящихся за пределами указанной зоны; 3) служащей пропаганде или оправданию терроризма и экстремизма; 4) о сотрудниках специальных подразделений, членах оперативного штаба по управлению контртеррористической операцией при ее проведении, а также о лицах, оказывающих содействие в проведении указанной операции».
     Поправки в Закон «О СМИ», дополняющие закон в связи с действием Закона «О борьбе с терроризмом», были приняты в первом чтении 20 декабря 2001 года. Однако законотворческий процесс по непонятным причинам был приостановлен. Государственная дума возвратилась к этим поправкам 23 октября 2002 года, по странным обстоятельствам именно в тот день, когда поздно вечером был захвачен театральный комплекс в Москве. Министр юстиции Юрий Чайка в интервью государственного телеканалу ОРТ заявил, что «Теперь органы юстиции вправе выносить общественным и религиозным объединениям и СМИ предупреждения о недопустимости экстремистской деятельности, обращаться в суд с заявлением о ликвидации не только зарегистрированного, но и незарегистрированного объединения, приостанавливая до решения суда их деятельность».
     Общественный резонанс этих событий позволил депутатам Государственной думы принять поправки в третьем (последнем) чтении, поправки были также утверждены верхней палатой российского парламента. Таким образом, предупреждения министерства печати основываются не на основании Закона «О СМИ», как предписывается статьей 4 этого закона, а Законом «О борьбе с терроризмом». 17 августа 1999 года министерство печати направило телеграммы руководителям ведущих телерадиокомпаний – ОРТ, РТР, НТВ, ТВ-Центр и ТВ-6 - с просьбой не давать слова чеченским боевикам.
     14 марта 2000 года на заседании правительственной комиссии по борьбе с политическим экстремизмом, заместитель министра печати Михаил Сеславинский заявил, что в связи с объявлением Мовлади Удугова в федеральный розыск, «теперь министерство печати получило возможность жестко реагировать на предоставление ему эфира или страниц печатных изданий». Среди тех, кому нельзя предоставлять в прессе слово он назвал Аслана Масхадова и Шамиля Басаева.
     15 марта 2000 года Министерство печати предупредило российские СМИ о том, что предоставление слова лидерам чеченских террористов будет расцениваться как нарушение закона «О борьбе с терроризмом». В тот же день заместитель министра печати Михаил Сеславинский прокомментировал решение министерства ограничивать информацию из Чечни. Он отрицал, что эти шаги министерства направлены на введение цензуры, пояснив, что «чеченские командиры могут появляться в эфире и на страницах газета с какими-либо заявлениями, пересказом их интервью, но не с теми, которые призывают к насилию».
     2 марта 2001 года Министерство печати вынесло «Независимой газете» официальное предупреждение в связи с тем, что редакция, «опубликовав материал, пропагандирующий войну, призывающий к насильственному изменению конституционного строя и целостности государства, злоупотребила свободой массовой информации и тем самым нарушила требования ст. 4 Закона РФ «О средствах массовой информации».
     24 октября 2002 года, во время захвата заложников в Москве, министерство печати выступило с обращением к СМИ с предупреждением. Как заявил представитель министерства Юрий Акиньшин, «предоставление террористам возможности высказаться является нарушением российского закона о СМИ». Он особо отметил, что радио «Эхо Москвы» позволило выступить членам вооруженной группы, которая удерживает несколько сот заложников в Театральном центре. Если такие случаи повторятся, - подчеркнул Акиньшин - его ведомство оставляет за собой право принять жесткие меры - вплоть до закрытия СМИ, допустивших нарушения.

5.     Отказ визовой поддержки иностранных журналистов

     Начиная с 2000 года несколько иностранных журналистов, ранее работавших в России, аккредитованные постоянно или временно, столкнулись с тем, что МИД России отказал им (некоторым по несколько раз) в визовой поддержке. Практически все эти журналисты работали в России во время первой чеченской войны или в начале второй. Во всех случаях российские консульства не объясняли им причины отказа, но надо полагать, что главной причиной все же была их активная работа по освещению военных конфликтов в Чечне.
     Некоторые из этих журналистов уже сталкивались с трудностями во время общения с российскими государственными учреждениями. Например, корреспондент чешского агентства «Epicentrum» Петра Прохазкова (Petra Prohazkova) 26 октября 1999 года была вызвана в МИД России, где сотрудник Алексей Ритченко заявил ей, что «после публикации в газете “Lidove noviny” интервью с Шамилем Басаевым и Хаттабом возникли проблемы с ее дальнейшей аккредитацией при МИДе. Кроме того, А. Ритченко ссылался на письмо российского посла в Словакии, в котором сообщалось об “антироссийских настроениях”, которые, якобы, вызывают репортажи П. Прохазковой из Чечни. В заключение журналисту было рекомендовано сотрудничество с одним из руководителей пресс-центров, образованных в последнее время при группировках федеральных сил на Северном Кавказе. Петра Прохазкова жила и работала в Москве с 1992 года.
     Последние репортажи из Чечни Петра Прохазкова написала в конце 1999 года, и с января 2000 года Петра Прохазкова начала работать в Чечне и Ингушетии как сотрудник гуманитарных организаций и основатель детского дома для чеченских детей (Петра Прохазкова замужем за гражданином России, этническим ингушом). В конце февраля 2000 года ее виза без объяснений была изъята. В паспортно-визовой службе Ингушетии ей выдали взамен въездную визу на десять дней. 3 марта она обнаружила свою квартиру в Москве, официально оформленной через управлением по делам дипломатического корпуса МИД России, опечатанной. Вернувшись в Прагу, она подала заявление в российское консульство на получение туристической визы, в чем ей было отказано.
     Другой журналист – из Венгрии - Кристина Шатори (Kricztina Satori). В России с 1987 года, закончила московский университет, работа в московских бюро телекомпаний Австрии и Германии (ZDF и ARD). После отпуска в Венгрии 20 февраля 2000 года она прилетела в Москву. В то время между граждане Венгрии и России могли въезжать в страны без визы. В аэропорту «Шереметьево-2» Кристину Шатори остановили российские пограничники и без объяснений перевели в другое здание и приказали: «Молчать, сидеть!». Это продолжалось несколько часов. Только после четырнадцати часов задержания, утром 21 февраля офицер-пограничник сказал, что он ничего объяснять не должен, он свое дело уже сделал, задержал «врага народа», пригрозив приковать ее наручниками. Кристине Шатори отказали в праве позвонить в посольство Венгрии, вызвать консула. Через восемнадцать часов ей вернули документы и посадили в самолет, направлявшийся в Будапешт, заявив, что «все равно вы больше сюда не въедете».
     В числе других журналистов и публицистов, которым отказано в визовой поддержке: Carlotta Goll (США), Iva Zimova (Канада), Andre Gluksman (Франция), Nadja Vankovenberg (Франция), Frank Hefling (Германия), Alexander Ginsburg (Франция), Ekkehart Maas (Германия)

6.     Общественное мнение

     В России существуют несколько социологических служб, которые периодически проводит опрос населения, чтобы выяснить мнение о различных аспектах политики и общественной жизни. Опросы проводили и несколько средств массовой информации. Нельзя утверждать, что данные этих исследований могут быть абсолютно адекватными настроению населения, тем не менее, данные социологических опросов могут свидетельствовать, в большей или меньшей степени, о реальной ситуации, в том числе и относительно работы журналистов на территории Чечни или качество освещения ситуации в этой республике.
     19 октября 1999 года радиостанция «Эхо Москвы» провела опрос радиослушателей по поводу работы российских журналистов на территории Чечни. 52% против работы, 48% - за то, чтобы журналисты работали в Чечне. В опросе участвовало 979 респондентов.
     24 января 2000 года радиостанция «Эхо Москвы» провела опрос радиослушателей по поводу ограничения доступа военными к информации съемочной группе НТВ после репортажа о потерях федеральных войск в Чечне. 68% опрошенных считают действия военных неправильными, 32% считают правильными. В опросе приняли участие 2988 человек.
     3 февраля 2000 года социологическая служба ВЦИОМ распространила данные опроса 16000 человек в 83 населенных пунктах России. На вопрос объективности освещения российскими СМИ ситуации в Чечне, 40% опрошенных ответили, что работа СМИ необъективная, 38% ответили, что освещение недостаточно и поверхностно, 14% назвали работу СМИ объективными, 85 затруднились ответить.
     16 февраля 2000 года агентство «Эхо Москвы» распространило данные опроса социологической службы ВЦИОМ о доверии СМИ. 39% опрошенных доверяют государственным телеканалам ОРТ и РТР. Телеканалам НТВ и ТВЦ доверяют 32%, заявлениям Владимира Путина – 26%. В опросе приняли участие 1600 граждан России, проживающих в 83 населенных пунктах.
     21 февраля 2000 года агентство «Ореанда» опубликовало данные Фонда «Общественное мнение» о мнении населения России о том, какие телеканалы освещают события в Чечне объективно. 11 процентов респондентов заявили, что ни один из центральных каналов не освещают события в Чечне объективно. 5 процентов опрошенные считают, что все телеканалы работают объективно. Из числа опрошенных, имеющих возможность смотреть все центральные телеканалы (ОРТ, РТР и НТВ), наиболее объективными назвали НТВ (47%), далее государственные - ОРТ (29%) и РТР (17%).
     22 июня 2000 года Агентство региональных политических исследований распространило результаты опроса 1600 человек в 49 населенных пунктах России. 67% опрошенных считают, что размеры потерь в Чечне, распространяемые официальными источниками, занижаются, 13% считают, что сведения соответствуют действительности, 20% затруднились ответить. Согласно этим же исследованиям, 48% опрошенных считают, что военные действия необходимо продолжить, 29% выступают за начало переговоров, 23% затруднились ответить.
     3 августа 2000 года радиостанция «Эхо Москвы» провела интерактивный опрос мнения радиослушателей 1591 человека. 88% опрошенных заявили, что они не верят официальным данным о потерях российских военнослужащих.

Print version
EMAIL
previous "СТРАНА ЧУЧХЕ" НА ЗАКАТЕ |
Владимир Альтов
ПУТИНСКАЯ РОССИЯ: НЕОКОНЧЕННЫЙ ПОРТРЕТ
(Lilia Shevtsova. Putin’s Russia. Carnegi Endowment for International Peace, Washington D.C., 2003. – 306 p.)
|
Ярослав Шимов
next
ARCHIVE
2017  1 2 3 4
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.