ISSUE 3-2002
INTERVIEW
STUDIES
Daniel Koshtoval Pavel Cernoch Ярослав Шимов
RUSSIA AND ...
Jan Barta Александр Куранов
OUR ANALYSES
Димитрий Белошевский Fyodor Podstolnyi
REVIEW
Ярослав Шимов
APROPOS
Игорь Некрасов
NEW POINT OF VIEW
Henry Frendo


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
OUR ANALYSES
РОССИЯ ЗА ГОД ДО ВЫБОРОВ
By Димитрий Белошевский | журналист, газета Господаржске новины, Чешская Республика | Issue 3, 2002

     Президенту Владимиру Путину, рейтинг которого так и остается «непростительно» высоким, исполнилось пятьдесят. К своему круглому юбилею он отнесся довольно безразлично. Провел его на очередном саммите СНГ.
     До парламентских выборов остается еще год, но в то же время, уже сейчас становится ясно, что предвыборная гонка началась. О начале борьбы политических сил свидетельствуют, по крайней мере, два факта. Во-первых, речь идет о скандальном предложении московского мэра Юрия Лужкова вернуть на пустующий постамент в центре Лубянской площади статую человека «с холодным умом, горячим сердцем и читыми руками» - Феликса Эдмундовича Дзержинского.
     Вторым симптомом начавшейся предвыборной схватки является «прозрение» серого кардинала ельцинской эпохи, ранее медиа-магната, а в настоящем времени наиболее агрессивного и непримиримого врага президента Путина – Бориса Березовского.


Вопрос преемственности

     По опросам общественного мнения более пятидесяти процентов москвичей готовы согласится с тем, чтобы перед зданием бывшего КГБ (ныне ФСБ) опять стояла фигура человека в длинной шинели, который известен не только как создатель знаменитой крававой «чрезвычайки» - ВЧК, но и как защитник беспризорных детей и, говоря современным языком, топ-менеджер, курирующий молодую советскую экономику.
     Само по себе предложение водрузить на прежнее место памятник тому, кто по странному стечению обстоятельств родился 125 лет тому назад, именно 11 сентября, т.е. в день, который гипотетическую опасность мирового терроризма превратид в политическую реальность, напоминает страсти вокруг спора о новом российском гимне. Речь идет о преемственности истории, о стремлении воссоединить российское общество, расколовшееся за последних двенадцать лет если не на враждующие, то, по крайней мере, на непонимающие друг друга группы и сословия.
     В то же время, существует значительная разница в подходе, например, внутри интеллигенции, к этому вопросу. Возвращение мелодии советского гимна, «заправленной» новыми словами «всегда готового» автора «Соза нерушимого республик свободных…», Сергея Михалкова, вызвало у большей части российской интеллигенции приступ омерзения, отвращения и даже определенного озлобления. Однако, ее чувства не были определяющим фактором в решении этого вопроса.
     По счастью, российская интеллигенция в своем большинстве не является сверхпатриотически возбудимой. При звуке гимна она не прижимает благоговейно правую ладонь к сердцу, с упоением глядя на российский флаг. Гимн для нее представляет всего лишь символ, к которому можно относится положительно, отрицательно или безразлично. Просто его не замечать.
     В этом смысле Владимиру Путину удалось добиться своей цели. Более пожилая часть российского общества, молодость которой полностью связана с эпохой СССР, осталась довольна. Их жизнь не потеряла смысла, ибо при всех радикальных изменениях, характеризующих последнее десятилетие в России, осталась хотя бы в ранге государственного символа то, что сопровождало их всю жизнь. Новому же поколению россиян, забывшим или просто не знающим многого из истории Советского Союза, вопрос гимна мало интересен.
     Консолидация российского общества на почве гимна, в определенном смысле, состоялась. Электорат националистов, левых и имперских движений счел факт принятия нового гимна своей победой, центристы воспринимают его как доказательство того, что Россия, не являющаяся уже сверхдержавой, все же остается ее наследницей (а это обязывает), правые и либералы просто смирились с неизбежностью. Ведь сама по себе мелодия советского гимна была связана и с победой во второй мировой войне, и с запуском первого спутника, и с полетом Юрия Гагарина. Решение о «старо-новом» гимне Российской федерации, не смотря на все политические аллюзии, не выходит, таким образом, за рамки идеологического или даже культурно-исторического контекста.


ФЭД – палач и фотоаппарат

     Совсем по-другому приходится рассматривать вопрос о восстановлении памятника Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому. Обожатели и приверженцы называли основателя ВЧК «железным Феликсом». Для многих, испытавших на себе, своих близких или друзьях «варфоломеевские дни и годы» красного террора, он по-прежнему остается «кровавым Феликсом».
     Недаром идею возврата на Лубянку памятника озвучил не сам Владимир Путин, принадлежавший в прошлом к организации, которая создавалась на почве ВЧК. Разграничение между террором возглавляемой в свое время Дзержинским организации и деятельностью советских разведывательных служб необходимо. Разведывательные службы являются малоприятной для обывателя, но необходимой и, особенно в современном мире, неизбежной частью системы любого государства.
     Система ГУЛАГа , красный террор, институт заложников и их массового истребления (реализованный Дзержинским с подачи Льва Троцкого) сравнимы всего лишь с историей нацизма в гитлеровской Германии и с практикой современных вождей мирового терроризма.
     Героизация и идеализация «величайшего из чекистов» на протяжении практически всего периода советской истории (даже в первые годы горбачевской перестройки) сменилась в 90-е гг. его демонизацией.
     Но даже когда в августовскую ночь 1991 года увозили с Лубянской площади на огромном грузовике с прицепом статую Дзержинского, понимание того, что речь идет об «отце красного террора», а не просто палаче, еще отсутствовало. Террор как составляющая государственной политики начался не со Сталина. А ведь именно это утверждали те, кто доказывал, что большевистская система стала кровавым побоищем не в силу «нарушения ленинских принципов», а в силу своих закономерностей и идейных предпосылок. Человек ничто, в сравнении с революционной идеей, индивид – винтик в машине большевистского государства и его можно беспрепятственно заменить другим винтиком, совершенствуя ход машины. Кровавый террор 1918 года способствовал внедрению животного страха и безграничного послушания официальной власти. Он уничтожал не только физически, но и психочески, поменяв знак морали с плюса на минус. Стукачество, приписываемое сталинской эпохе, родилось вместе с ВЧК.
     В одном из номеров еженедельной газеты Александра Проханова «Завтра» недавно появилась статья, описывающая Дзержинского как человека, пекущегося о судьбе беспризорных детей. Да, это так. Феликс Эдмундович Дзержинский – ФЭД (этой аббревиатурой был в советское время назван весьма популярный и качественный фотоаппарат) действительно заботился о беспризорниках. Стоит лишь добавить, что многие из этих детей потеряли дом и семью потому, что их родители стали жертвами красного террора, развязанного самим Дзержинским. Кстати, существует любопытная параллель. Румынский диктатор Николае Чаушеску во время своего правления создавал приюты для сирот. В них воспитывались его наиболее верные бойцы. Послушные роботы, если хитите – зомби.
      В еженедельнике «Завтра» мы также можем прочитать о том, что ФЭД сыграл важную роль в развитии советского хозяйства. И здесь необходимо согласиться с автором. В то же время, не следует забывать, что первый концентрационный лагерь, созданный именно Дзержинским на Соловецких островах, стал архетипом будущей системы ГУЛАГа – Главного управления лагерей. Для «созидательного» труда строителей коммунизма использовался рабский труд заключенных. И нет особой разницы между теми несчастными, которые умирали на лесоповалах, и теми, интеллект которых принудительно использовался в знаменитых «шарашках». И те, и другие были рабами.
     Вопрос о возвращении Дзержинского на Лубянку становится, таким образом, вопросом не только политическим, это вопрос о будущем имидже России. Между преемственностью истории и оценкой отдельных ее героев (или антигероев) протекает Рубикон, через который нельзя перешагнуть. Тезис о символизации преемственности тут недопустим.
     В тоже время данные опросов общественного мнения показывают, что за восстановление памятника выступают 56% москвичей. Возвращаясь к вышесказанному, можно, таким образом, внести поправку: тезис о символизации преемственности (в деле о возвращении статуи ФЭДа на постамент) хотя и недопустим, но на практике реализуем.
     Разъяснение кажущуюся парадоксальной ситуации находим в словах директора Центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) Юрия Левады: «У молодежи нет иммунитета к отвратительным сторонам советского прошлого. Они не могут ощутить этот опыт. … Для них ГУЛАГ, психушки для диссидентов, руководящая роль КПСС, характеристика парткома при выезде за границу – абстракция, старые анекдоты о Чапаеве и Брежневе, смысла которых они не понимают. Поразительно, но 12-14% молодежи даже сочувствуют коммунизму. И эта доля, к сожалению, в последнее время несколько выросла. Это от незнания. Для них Зюганов – часть непонятного анекдота, а не страшилка» (АиФ, 2002, № 32). А ведь речь идет о тех, кому сегодня 20-25 лет. В ночь, когда с Лубянки увозили чугунного Феликса им было от восьми до пятнадцати. Что же говорить о тех, кто, по словам Андрея Рябова (члена научного совета Московского центра Карнеги), вообще далеки и от политики, и от идеологии, поскольку их гораздо больше волнуют социально-экономические проблемы, более насущные и тяготные.
     Не забудем также, что Лужков предложил решать вопрос о возвращении ФЭДа с помощью референдума, как раз в то время, когда в Госдуме решили запретить использование референдумом до предстоящих выборов.
     Реверанс центриста Лужкова в сторону левых представляет собой, таким образом, типичный, хотя и не очень удачный предвыборный «ход конем».


Перевоплощение БАБа

     В то время, как инициатива московского мэра излишней грациозностью не отличается, шаг, предпринятый бывшим «серым кардиналом» российской политики Борисом Абрамовичем Березовским, чаще именуемом БАБом, как всегда сенсационен.
     «Беседа Березовский - Проханов, опубликованная в газете «Завтра» (№ 40, 41, 2002: А.Проханов, «С Б.Березовским, в Лондоне», - Д.Б.), напоминает взрыв бомбы над Хиросимой. Сто тысяч демократических трупов», – не без удовольствия пишет главный редактор еженедельника «Завтра» Александр Проханов в передовице своей газеты (№ 42, 2002). «Причины ужаса, охватившего Кремль, в том, что этой беседой открывается новый этап идеологического строительства, коим были заняты сначала газета «День», а потом, после ее расстрела, - газета «Завтра». Мы соединили несоединимое. «Красных» и «белых», «коммунистов» и «националистов». «Сталинистов» и «монархистов». Против Ельцина. Против скотского капитализма. Против демократических крыс, напавших на Россию, перекусивших ей сонную артерию. Нам удалось это мучительное строительство», - ликует Александр Проханов.
     Восторг Проханова понятен. Беседа, которую он провел с БАБом на веранде его дворца «среди лугов и дубрав, на территории английского острова», ставшего недвижимостью опального российского олигарха, ныне злейшего врага президента Путина, вызвала шоковое состояние.
     Главнейший противник коммунистов БАБ признается: «Я тоже был членом компартии и, в отличие от некоторых, билет свой никогда не рвал, не сжигал. Так и лежит у меня в столе, в институте, где я на общественных началах заведую лабораторией».
     Затем следует откровение: БАБ расчитывал в дальнейшем стать лауреатом Нобелевской премии, «хотя я и понимал, что являюсь не лучшим среди своих коллег. Но в бизнесе из моего окружения на это не был способен никто…»
     Березовский явно скромничает. Среди российских политиков, пожалуй, не найдется сравнимого с ним мастера политической интриги. Его способность интриговать, нередко используя приемы конспирации, сравнима разве что с его способностью не обращать внимание ни на какие этические нормы. Тезис «политика – искусство возможного» БАБ вывел на новый этап: политика, в случае необходимости , является искусством невозможного, даже абсурдного.
     Вот и в разговоре с Прохановым Березовский повторяет свою старую мысль, облеченную в новые слова: реформы в России невозможны! Их главнейший враг не коммунопатриоты, объединенные в Народно-патриотический союз России (НПСР), сопредседателями которого являются как Проханов, так и председатель КПРФ Геннадий Зюганов, а спецслужбы. Не надо большого ума, чтобы понять: откровение БАБа – всего лишь утрированное продолжение провалившейся в свое время кампании вокруг 52-минутного фильма «Покушение на Россию», показанного в Лондоне.
     Но на этот раз Березовский «кидает» своих бывших союзников и покровителей – Ельцина и даже партию Либеральная Россия, созданную по собственной инициативе БАБа. Эта партия была основана им, когда он понял, что ни разобщенный Союз правых сил, ни либеральное Яблоко не представляют достаточно действенную оппозицию режиму Владимира Путина.
     Слова о «сожженном» партбилете явно намекают на Бориса Ельцина, который после тридцатилетнего стажа в партийной номенклатуре превзошел в своей антикоммунистической риторике (вспомним парламентские и президентские выборы 1999-2000 гг.) даже самых ярых антикоммунистов. Не следует также забывать, что до 80% всей современной российской элиты, прежде всего политической, согласно мнению специалиста по теории элит социолога Ольги Крыштановской, побывало хотя бы в числе рядовых членов КПСС.
     Перевоплощение БАБа, его стремление «соединить либерализм с патриотизмом» (прозвучавшие в НГ 8.10.2002) вызвало панику как в Либеральной России, сопредседателем и основоположником которой БАБ являлся, так и на левопатриотическом фланге российской политической сцены.
     Готовность Березовского поддерживать сотней миллионов своих долларов НПСР вызвала раскол даже в КПРФ. Генеральный секретарь компартии Геннадий Зюганов отказывается от сотрудничества с олигархом. Недавно исключенный Зюгановым из КПРФ Геннадий Селезнев собирается вывести свою Партию возрождения России (скорее социал-демократического, чем коммунистического толка) из рядов НПРС. До 18% менее значительных представителей КПРФ готовы воспользоваться деньгами БАБа, если этот факт не будет широко известен общественности.
     Либеральная Россия, ведомая ныне Сергеем Юшенковым, поспешила обвинить Березовского в сговоре с коммунистическим дъяволом, а сами левые – в сговоре с «капиталистической акулой» (Артем Верницкий, «Березовский стал партийным киллером». In: www.gazeta.ru, 10.10.2002).
     Та же Либеральная Россия исключает своего основоположника БАБа 9 октября сего года из своих рядов. Зюганов сразу же открестился от возможного сотрудничества с олигархом (Коммерсант - Власть, 14-20. октября 2002, с. 22).
     Спустя неделю после изгнания БАБа из Либеральной России эта патрия, которая в течение многих месяцев безуспешно добивалась официального статуса, была компетентными органами зарегистрирована.
     В свете всего изложенного напрашиваются простые вопросы: на кого же в начавшейся предвыборной борьбе работает БАБ и каковы его настоящие цели?

Print version
EMAIL
previous The Step towards Denouement |
RUSSIA: BUSINESS FROM A LEGAL PROSPECTIVE |
Fyodor Podstolnyi
next
ARCHIVE
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.