ISSUE 1-2002
INTERVIEW
Александр Куранов Петр Вагнер  & Ярослав Шимов
STUDIES
Юрий Ковалёв Игорь Чубайс
RUSSIA AND ...
Игорь Некрасов Olga Homolova Валерий Чалый Виктория Панфилова
OUR ANALYSES
Mark Kramer
REVIEW
Игорь Некрасов
APROPOS
Игорь Некрасов
NEW POINT OF VIEW
Димитрий Белошевский  & Петр Вагнер Владлен Сироткин


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
APROPOS
Что видит Ярослав Шимов? - What does Yaroslav Shimov see?
ПОБЕДОНОСНОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ?
Владимир Путин может поставить точку в имперской истории России
ISSUE 1, 2002

     Внешняя пассивность российской политики в так называемом "ближнем зарубежье" в последние недели и месяцы, очевидно, обеспокоила многих в России. СМИ пишут об уготованной стране "участи побежденных", о том, что "с Россией... фактически перестали считаться по всем азимутам взаимоотношений, что было заметно даже на недавно прошедшей Олимпиаде."1 В качестве примеров геополитического поражения России чаще всего приводятся:
     "сдача" Западу республик Средней Азии, где в ходе операции против афганских талибов были размещены несколько сотен американских и французских военнослужащих;
     присутствие американских военных в Грузии, где они намерены готовить грузинские войска к операции против террористов в Панкисском ущелье;
     недавний кризис в Молдавии, где пророссийский режим президента Воронина оказался бессилен перед поднятой националистической оппозицией волной массовых акций протеста.
Итак, Россия отступает? Или же, выражаясь словами царского канцлера А.Горчакова, "Россия сосредотачивается"?
     Ни для кого не секрет, что политика РФ на постсоветском пространстве в 90-е годы не отличалась последовательностью и продуманностью. В Кремле долгое время были искренне убеждены в том, что республики СНГ "никуда от нас не денутся", а значит, по отношению к ним нужно применять древний принцип "разделяй и властвуй" - с тем, чтобы столкнуть лбами бывшие колонии Российской, а затем Советской империи, заставив их искать защиты, покровительства и арбитража там, где и раньше, - в Москве. Отсюда - такие крупные внешнеполитические просчеты администрации Б.Ельцина, как поддержка абхазских сепаратистов в Грузии и однозначная ставка на Армению в нагорно-карабахском конфликте.
     Выяснилось, однако, что другие геополитические игроки, прежде всего Запад, вовсе не намерены отдавать постсоветское пространство на откуп России. Американская стратегия по отношению к РФ была с предельной откровенностью сформулирована З.Бжезинским в его столь часто цитируемой ныне книге "Великая шахматная доска": "Хотя концепция "зрелого стратегического партнерства" и ласкает взор и слух, она обманчива. Америка никогда не намеревалась делить власть на земном шаре с Россией, да и не могла делать этого... Новая Россия была просто слишком слабой, слишком разоренной 75 годами правления коммунистов и слишком отсталой социально, чтобы быть реальным партнером Америки в мире." 2 При этом, как ни обидно, приходится признать справедливость другой оценки Бжезинского: "Новая российская элита, не единая сама по себе..., не могла четко определить, чего новая Россия хочет в Европе, как не могла и реалистично оценить имеющиеся ограничения, связанные со слабостью России." 3 Об этом свидетельствует вся история внешней политики РФ при Ельцине, началом которой было безоглядное и недальновидное "ультразападничество" в период, когда МИД России возглавлял А.Козырев, а завершением - скандальный разворот самолета премьер-министра Е.Примакова над Атлантикой в момент обострения кризиса вокруг Югославии в 1999 году.
     Похоже, что только сейчас, к середине первого президентского срока Владимира Путина, у Кремля появилась вполне определенная внешнеполитическая концепция. Весьма неожиданная и крайне неприятная для тех, кто привык рассуждать о величии и возрождении России исключительно в имперской терминологии, но вполне приемлемая для тех, кто реалистически оценивает нынешнее состояние и потенциал РФ. Спокойное отношение Путина к американскому военному присутствию в непосредственной близости от российских границ может говорить либо о том, что президент потерпел тяжелое поражение, но умеет очень хорошо держать удар, либо о том, что все происходящее укладывается в рамки путинской внешнеполитической стратегии. Второе предположение представляется более обоснованным - учитывая, что за два года в Кремле Путин стал весьма искушенным политиком и вряд ли бы столь безропотно согласился с действиями Вашингтона на постсоветском пространстве, если бы действительно не видел в них "никакой трагедии" для России, как он заявил на недавнем саммите СНГ в Казахстане.
     На той же встрече в окрестностях Алма-Аты прозвучали и другие интересные заявления - о необходимости преобразования СНГ в преимущественно экономическое сообщество на сугубо прагматической основе. Можно упомянуть в этой связи и "успокоительные" рассуждения некоторых близких к Кремлю политиков - например, главы комитета Совета Федерации по международным делам М.Маргелова, который в недавнем газетном интервью утверждал, что "категорически не согласен с тезисом об отсутствии у Путина внятной внешней политики. Ее главная черта - предельная прагматичность и отказ от хоть приятных, но все же иллюзий... У Путина есть цель создания благоприятного климата на ближних и дальних подступах к нашей стране. Для того, чтобы внешние угрозы не мешали России заниматься решением внутренних проблем. Если смотреть на ситуацию с этой точки зрения, то невозможно не признать, что внешнеполитическое положение нашей страны улучшилось." 4 Иными словами, курс Путина - это окончательный отказ России от имперской роли в Евразии.
      Последнее вряд ли означает, что РФ намерена самоизолироваться, отказавшись от какого-либо влияния на происходящее по периметру ее границ. Очевидно, речь идет лишь о признании Закавказья и Средней Азии (а в будущем, быть может, также Украины и Белоруссии) зоной взаимодействия различных геополитических игроков - вместо прежнего подхода, в соответствии с которым СНГ рассматривалось исключительно как российская сфера влияния. Таким образом, Москва, похоже, готова выстраивать новую модель взаимоотношений с ближайшими соседями - модель, напоминающую скорее Британское содружество наций, чем Европейский союз, на опыт которого одно время любили ссылаться "интеграторы" из бывших советских республик. Разница довольно значительная: если в ЕС, при формальном равенстве его членов, существует "становой хребет" в виде нескольких наиболее экономически сильных и политически влиятельных государств (Германии, Франции и Великобритании), то Британское содружество - это объединение метрополии и бывших колоний, в котором первая играет роль неформального лидера при сохранении за последними практически неограниченной свободы действий.
     Большую роль, однако, в этом случае играют экономические интересы, способные привязать бывших вассалов к экс-сюзерену гораздо сильнее, чем любые "интеграционные" договоры и заверения в вечной дружбе. Например, уже сейчас трудно себе представить самое что ни на есть националистическое и прозападное правительство Украины, которое пошло бы на резкое ограничение связей с Россией. Гарантией от таких действий служит хотя бы тот факт, что в 2001 году объем украинских поставок в Россию составил более 27% всего экспорта страны, а доля российских товаров в украинском импорте достигла 38%.5 Курс на изоляцию от России был бы самоубийственным для Украины, поскольку вверг бы ее только-только начавшую поправляться экономику в новый кризис. Иное дело, что отношения, основанные на прагматизме и взаимной выгоде, требуют качественно иных подходов от обеих сторон. Россия должна научиться отстаивать свои экономические интересы в СНГ в жесткой борьбе с потенциальными западными, китайскими, турецкими и прочими конкурентами; для бывших советских республик, в свою очередь, приходит пора отказаться от привычек "халявщиков, а не партнеров" и понять, что за сверхдешевые газ, нефть, электроэнергию, промышленные товары из России надо платить - если не деньгами, которых у этих стран негусто, то льготами для российских бизнесменов, прозрачностью границ, уважительным отношением к русскоязычному меньшинству и т.д.
     Отказ от имперской роли и ее замена гибким прагматическим взаимодействием с "ближним зарубежьем" может иметь для России и другие далеко идущие последствия. Помимо возможности сконцентрироваться на решении многочисленных внутренних проблем, она получит шанс построить свои отношения с Западом на совершенно иной основе. Россия 90-х, ослабленная, но по-прежнему мечтающая о евразийской миссии, с одной стороны, уже не могла рассматриваться западным миром в качестве равноценного партнера - по причинам, указанным Бжезинским. С другой стороны, она воспринималась как один из источников потенциальной угрозы, поскольку продолжала претендовать на роль альтернативного Западу геополитического центра. Отсюда - трения между Западом и Москвой по поводу расширения НАТО, подозрительное отношение вашингтонских стратегов к военному потенциалу России, 6 рост русофобских настроений в странах Центральной и Восточной Европы и т.д. "Сдача" Путиным военно-политических редутов, худо-бедно выстроенных Россией в СНГ, поставит Москву в положение, когда ей просто некуда будет деваться, и из всех геополитических дорог для нее останется открытой только одна - на Запад. Если именно это является целью президента России, то сторонники великодержавия, голосовавшие за него на выборах 2000 года, жесточайше просчитались.
     Впрочем, отчетливо прозападный курс Путина, скорее всего, стал реакцией на геополитические изменения, случившиеся после 11 сентября. До этого РФ балансировала между Западом и Востоком, доказательством чему служат два летних события 2001 года - подписание договора о дружбе и долгосрочном партнерстве с Китаем и несколько комическое путешествие Ким Чен Ира по России. Однако в последние месяцы хозяин Кремля, похоже, сделал окончательный внешнеполитический выбор, став последовательным, но достаточно тонким и расчетливым "западником". Тем не менее внешнеполитический риск, которому нынешняя политика президента подвергает Россию, весьма велик. Ведь нет никаких гарантий того, что Запад по достоинству оценит дружелюбие Путина и начнет наконец воспринимать РФ как неотъемлемую составную часть европейской цивилизации, надежного партнера в борьбе с новыми угрозами, которые принес с собой XXI век.
     Если США и их европейские союзники изберут по отношению к России негативистскую тактику, то совершат колоссальную ошибку: одно лишь географическое положение РФ, не говоря о военном и экономическом потенциале, делает ее государством, способным сыграть важную роль в главной геополитической игре наступившего столетия, которая, судя по всему, будет разворачиваться в Центральной Азии и на Дальнем Востоке. "Насколько возможен прозападный выбор России, если само согласие Запада на развитие союзнических отношений с Россией стоит все еще под вопросом?" 7 - резонный вопрос, на который пока нет ответа.
     Отступление тоже может быть победоносным, как доказал, например, Кутузов знаменитым Тарутинским маневром в 1812 году. Будет ли иметь столь же благоприятные последствия для России нынешний курс Путина, пока сказать трудно - еще и потому, что прозападная внешняя политика президента подвергает его самого все большему внутриполитическому риску. Российское общество, в первую очередь его политическая и интеллектуальная элита, явно не готово к восприятию Запада, особенно США, как союзника и более сильного партнера. В роли лакмусовой бумажки совсем недавно выступила Олимпиада в Солт-Лейк-Сити. Скандалы вокруг некоторых российских спортсменов были восприняты общественностью и подавляющим большинством СМИ в России как попытка "коварного Запада" во главе с Америкой лишний раз унизить РФ и доказательство того, что на Западе по-прежнему воспринимают Россию как противника, причем противника побежденного, но не прощенного. Олимпийская "патриотическая" кампания плавно перетекла в острые нападки на Кремль в связи с его политикой в СНГ, интерпретируемой как "серьезный удар по имиджу президента России." 8
     Весьма характерно, что "патриотическую" карту в последнее время очень активно разыгрывает "Независимая газета", финансируемая Б.Березовским, который по известным причинам испытывает к президенту Путину глубокую ненависть. Но опальным олигархом дело не ограничивается: опубликованное недавно в "Советской России" открытое письмо группы генералов (в том числе экс-министра обороны РФ И.Родионова) лишний раз напомнило о том, что новый курс Кремля вызывает недовольство в среде военных и сотрудников спецслужб, которые еще полтора-два года назад воспринимали Путина как "своего" президента. В состоянии повышенной боеготовности находятся и коммунисты, и великодержавно-националистическая оппозиция, которой пока не хватает лишь харизматического лидера для того, чтобы вновь перейти в наступление. Появление на российской политической сцене чего-то вроде "второго издания" генерала Лебедя образца 1996 года могло бы очень сильно осложнить жизнь нынешнему хозяину Кремля, чья по-прежнему высокая популярность связана скорее не с его личными качествами или политическими успехами, а с отсутствием сопоставимых по масштабу альтернативных лидеров.
     Внешнеполитические маневры Путина вряд ли принесут успех, если Кремль так и не отважится артикулировать для себя самого стратегическую цель: превращение России из постимперского в жизнеспособное современное национальное государство, составную часть европейской цивилизации. Этот болезненный процесс уже пережили в прошлом некоторые великие державы, потерпевшие геополитическое поражение и вынужденные изменить свой статус во имя выживания нации. Достаточно вспомнить Турцию при Кемале Ататюрке, Францию при Шарле де Голле, послевоенные Германию, Великобританию и Японию, чтобы понять, что сегодняшняя Россия в этом отношении совсем не уникальна. Однако постимперская трансформация в РФ сильно осложнена тем, что иной истории, кроме имперской, Россия, по сути дела, не знала со средних веков. Идеологические конструкции с течением времени видоизменялись, фундамент же имперского государственно-политического устройства России оставался прежним. Согласно известному замечанию А.Тойнби, "под серпом и молотом, как и под крестом, Россия все еще "Святая Русь", и Москва все еще "Третий Рим".9
     Именно превращение бывшей имперской нации, распавшейся и атомизировавшейся в смутные 90-е годы, в современную политическую нацию и представляется самой сложной из задач, стоящих перед Владимиром Путиным. Одной смены внешнеполитических ориентиров здесь явно недостаточно. Нужны, очевидно, какие-то шаги, направленные на оздоровление национального самосознания, которое не может более питаться имперскими мифами и находить сомнительное удовольствие в смаковании реальных и мнимых обид. В 50-е годы турецкий политик А.Тюркеш писал: "Нет у нас больше Румынии, Венгрии, Сирии, Ирака, Палестины, Египта, Триполи, Туниса, Алжира, Крыма и Кавказа. Остался у нас лишь кусочек нашей родины... Действуй как серый волк, образумься... Пусть вновь развевается знамя победы и славы. Пусть над всем возвышается Турция." 10 Призыв к реваншу? Нет, скорее осознание того, что нация способна быть здоровой и сильной, даже утратив обманчивый имперский блеск. Владимиру Путину и тем, кто его окружает, предстоит внушить это России. Опасное занятие: ведь нынешняя российская политическая стабильность все еще напоминает тонкую корочку льда на поверхности бурной реки.


1 Ходаренок М. Участь побежденных // "Независимая газета", 14.03.2002.
2 Бжезинский З. Великая шахматная доска. М., 1998. С. 123.
3 Там же, с. 125.
4 "Московский комсомолец", 12.03.2002.
5 "Эксперт", 15.02. 2002.
6 Наглядным примером такого отношения служит недавно обнародованный "Лос-Анджелес таймс" документ Пентагона, предусматривающий гипотетическую возможность применения Соединенными Штатами ядерного оружия против семи стран, в число которых попала и Россия.
7 Джадан И. Культ Добра // "Русский журнал". 12.03.2002;
   см.: http://www.russ.ru/politics/20020312-dj.html
8 Андрусенко Л. Чем ответит Путин на шантаж Вашингтона? // "Независимая газета", 11.03.2002.
9 Цит. по: Янов А. Три лика "русского деспотизма". Российская политическая традиция в зеркале западной историографии // "Свободная мысль". 1992. № 10. С. 63.
10 Цит. по: Лурье С. Историческая этнология. М., 1998. С. 357.

Print version
EMAIL
previous Акира Кумано. «За даль земли. Повесть об Илье». Перевод А. Пантелеева. Москва, издательство «Вагриус», 2001. |
Игорь Некрасов
НЕКРАСОВСКИЙ ВОПРОС |
Игорь Некрасов
next
ARCHIVE
2017  1 2 3 4
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.