ISSUE 4-2009
INTERVIEW
STUDIES
Сергей Саркисян Владимир Воронов
RUSSIA AND CASPIC GAS
Сергей Саркисян
OUR ANALYSES
Отар Довженко
REVIEW
Pavel Venzera
APROPOS
Pavel Vitek


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
RUSSIA AND CASPIC GAS
РОССИЯ И ГАЗ КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА
By Сергей Саркисян | эксперт Фонда «Нораванк», Армения | Issue 4, 2009
Набукко и вокруг него
Идея доставки газа в Европу из государств Каспийского региона и Ближнего Востока появилась еще в 2002 году. Через 2 года пять газотранспортных компаний – OMV Gas GmbH (Австрия), Botas (Турция), Bulgargaz (Болгария), S.N.T.G.N. Transgaz S.A. (Румыния), MOL Natural Gas Transmission Company Ltd. (Венгрия) – объединились в консорциум по осуществлению проекта газопровода протяженностью 3,3 тыс. км, мощностью в 26-32 млрд. кубометров газа в год и стоимостью около 5 млрд USD[1], получившего название Nabucco. Первоначально этот проект, представленный в 2004 году, предполагал поставку газа в Европу с газового месторождения Ирана в Персидском заливе Южный Парс (одно из крупнейших в мире, разведанные запасы – около 3,5 трлн кубометров) – через Турцию - до одного из европейских газораспределительных центров в г.Баумгартен (около Вены, Австрия).
Но в 2006 году в связи с развитием конфликта вокруг иранской ядерной программы проект был доработан с учетом возможного альтернативного или дополнительного подключения газа с месторождений Казахстана, Туркмении, Узбекистана и Азербайджана[2]. Его строительство может быть начато в 2011 году, первые поставки газа могут осуществляться уже с 2014 года, а с 2016 года планируется расширение его возможностей на участке Анкара-ЕС[3].
В середине июня 2008 года Турция, крайне заинтересованная в осуществлении этого проекта, который полностью вписывается в ее стратегические планы по превращению в крупнейший узел энерготранзита, и Азербайджан договорились о том, что Азербайджан будет поставлять по Южнокавказскому газопроводу (Баку-Тбилиси-Эрзрум) часть своего газа и для «Nabucco»[4].
Однако одного азербайджанского газа явно недостаточно, и в настоящее время проблема заключается в том, чтобы подключить к «Nabucco» газ с восточного побережья Каспия. Это можно сделать следующим образом:
1.     построив завод по сжижению природного газа на восточном берегу Каспийского моря и расширив Каспийскую коммуникационную систему транскаспийских морских перевозок (именно этому варианту отдает предпочтение президент Казахстана Нурсултан Назарбаев);
2.     проложив газопровод из Туркмении через северные останы (области) Ирана. (В ситуации, когда уже сам Тегеран активно лоббирует свое участие в Nabucco, транзит газа Центральной Азии через его территорию без его прямого участия в проекте имеет очень призрачные перспективы.);
3.     по Транскаспийскому газопроводу, проект которого активно поддерживается Вашингтоном и Баку, – из Казахстана или Туркмении в Азербайджан по дну Каспийского моря.
Существует и еще один, довольно оригинальный проект – доставка газа на Северный Кавказ через действующие газопроводы системы «Средняя Азия – Центр» (САЦ) –Александров Гай–Моздок (С.Осетия), а затем по пустующему с 2006 года газопроводу - до Баку.

Транскаспийский проект
Идея строительства транскаспийского газопровода (как и нефтепровода) по дну Каспийского моря начала приобретать конкретные очертания в 1996 году, когда для ее осуществления по инициативе США был создан международный консорциум PSG, в который вошли компании General Electric, Bechtel National и Shell.
В первоначальных планах его мощность должна была составить 30 млрд куб. м в год для поставок 16 млрд куб. м Турции и 14 – на европейские рынки. Однако из-за неудач по согласованию условий строительства, в 2000 году работа над проектом была прекращена.
Периодически проект пытаются реанимировать как США, так и региональные игроки. Так, в 2006 году из-за необходимости поиска новых поставщиков газа для Nabucco, альтернативных Ирану, его обсуждение было инициировано Турцией, поддержано Азербайджаном и Туркменией, а позже свою заинтересованность проявил и Казахстан.
Технически проект вполне осуществим, однако основными и труднопреодолимыми препятствиями для его осуществления являются не технические, а экологические и – главное – политические проблемы, в частности, такие, как:
  •    хрупкая экологическая система Каспийского моря, повышенная сейсмическая опасность региона, что вызывает неприятие осуществления транскаспийских маршрутов нефте- и газопроводов среди экологов и партий «Зеленых», причем не только в самом регионе, но и в странах Европы;
  • нерешенный статус Каспийского моря;
  • наличие территориальных споров между Азербайджаном и Туркменистаном, Азербайджаном и Ираном;
  • активное противодействие транскаспийским проектам со стороны России и Ирана.
Несмотря на некоторое потепление отношений между Баку и Ашхабадом[5] после смерти президента Туркменистана Сапармурата Ниязова, курс Ашхабада на большую открытость и вовлеченность в различные международные проекты, пока нет никаких существенных подвижек в разрешении спора о принадлежности и перспектив разработки месторождений нефти и газа центральной части Южного Каспия, на которые претендуют и Азербайджан, и Туркмения.
24 июля с.г. президент Туркменистана Г.Бердымухамедов заявил, что поиск и разработка взаимоприемлемых решений в этой области во многом сдерживаются из-за особой позиции Азербайджана, который в одностороннем порядке уже приступил к разработке спорных месторождений нефти и газа – «Омар» и «Осман», и его претензий относительно принадлежности месторождения «Сердар» (азербайджанское название - «Кяпаз»). Он особо подчеркнул, что во всех существующих со времен СССР нормативных актах четко определено, что эти месторождения находятся в пределах территории Туркменистана. А также предупредил международные компании, работающие на спорных участках, что в случае удовлетворения Международным арбитражным судом соответствующего иска Ашхабада, Туркменистан потребует возмещения убытков именно от них.
Более того, для защиты своих нефтегазовых интересов, Ашхабад заявил о намерении построить на Каспии военно-морскую базу.
Тем не менее, необходимо отметить, что в случае, если соглашения о совместной эксплуатации спорных месторождений все же будут когда-либо заключены, нефте- и газопроводы протянутся от имеющейся азербайджанской трубопроводной инфраструктуры в сторону Туркмении еще на 35– 40 км. А после подключения этих месторождений к туркменской системе газопроводов, произойдет фактическое создание их транскаспийской сети. В этом случае шансы на строительство Транскаспийского газопровода как проекта по расширению уже функционирующей транскаспийской системы, резко возрастут.

Газопроводная политика России
Интерес Европы и США к запасам газа в Центральной Азии инициировал рост активности в этом направлении и России.
Успешное завершение строительства газопровода «Голубой поток» для экспорта российского газа в Турцию по дну Черного моря послужило отправной точкой для лоббирования Москвой осуществления аналогичного проекта – «Южный поток» – для прямых (без посредников) поставок газа в ЕС.
В июне 2007г. в Риме руководители итальянской компании ENI и российского «Газпрома» подписали соглашение об его строительстве. Газопровод стоимостью в 10 млрд долларов должен будет доставлять газ по дну Черного моря из России в Болгарию, где основной поток разделится на две ветки: одна пойдет через Румынию и Венгрию до газораспределительного центра в австрийском городе Баумгартен близ Вены (конечный пункт и Nabucco), а вторая – через Грецию в Италию.
По мнению комиссара ЕС по вопросам энергетики Андриса Пиебалгса, «Южный поток» не является альтернативой Nabucco, поскольку их суммарная мощность намного меньше, чем прирост спроса, ожидаемый, по прогнозам Евросоюза, в течение ближайшего десятилетия[6].
Однако Москва, как представляется, имеет на этот счет прямо противоположное мнение, о чем свидетельствует та напористость, с какой Россия продавливала заключение партнерских соглашений с Грецией, Болгарией, Румынией и Венгрией, и тот уровень уступок, на которые она была вынуждена пойти (в основном, по вопросам транзитных тарифов и долей участия в проекте национальных компаний).
В привлечении экономических тяжеловесов ЕС к сотрудничеству в газовой сфере Россия играет по-крупному: параллельно с достижением принципиальной договоренности о вхождении французской Electricite de France (EdF)[7] в проект «Южный поток», ведутся интенсивные переговоры по деталям вступления другой французской компании - Suez-Gaz de France[8] - в консорциум по осуществлению проекта «Северный поток», в котором «Газпром» уже работает совместно с немецкой E.On, голландской Gasunie и группой BASF.
И все же, подключение к снабжению газом европейского потребителя посредством и «Южного потока», и «Северного потока» является псевдодиверсификацией, поскольку источник сырья и компания-поставщик остаются теми же. Единственное отличие, хоть и существенное – то, что поставка газа из России в страны ЕС будет исключать страны-транзитеры.
Nabucco вызывает у Москвы опасения не только как альтернативный российским маршрутам проект доставки центральноазиатского газа в Европу, но и как конкурент в закупках газа у стран – его производителей, ресурсная база которых недостаточно изучена и требует независимого аудита, а заявленные темпы наращивания экспортного потенциала вызывают сомнения.
Для предотвращения строительства альтернативных газопроводов, использующих газ Центральной Азии, России необходимо:
  • замкнуть на себя по возможности большие объемы производимого в регионе газа через заключение долгосрочных контрактов с местными производителями;
  • предоставить адекватные мощности для транзита имеющихся и перспективных объемов центральноазиатского газа в страны Европы, для чего необходимо нарастить мощности существующих и проложить новые газопроводы, которые соединили бы месторождения в государствах-производителях с российскими магистральными газопроводами;
  • предложить компаниям-производителям привлекательную ценовую и транзитную политику;
  • связать контрактами ожидаемый прирост добычи газа в регионе;
  • расширить свое участие в совместных газодобывающих и газотранспортных проектах.
Для решения этих задач 20 декабря 2007 года, на основании ранее подписанной[9] президентами России, Узбекистана, Туркмении и Казахстана совместной Декларации, было заключено Соглашение «О сотрудничестве в строительстве Прикаспийского газопровода», которое определило общие вопросы разработки проекта.
Стороны, придя к общему согласию, что сооружение газопровода должно быть закончено до конца 2010 года, а обязательства по объемам купли-продажи и транспортировке газа должны быть заключены на срок не менее 15 лет, уже приступили к практической реализации проекта, даже несмотря на недостаточную проработанность его деталей.
Собственно говоря, Прикаспийский газопровод от компрессорной станции «Белек» (недалеко от города Туркменбаши, Туркмения) до российской газоизмерительной станции «Александров Гай» (Саратовская область) представляет собой модернизацию уже действующей газотранспортной системы Окарем-Бейнеу пропускной способностью 4,2 млрд кубометров в год, соединяющей туркменские газовые месторождения с магистралью «Средняя Азия – Центр». Этим, в частности, определяется его низкая стоимость (около 1 млрд USD). Предполагается, что на первом этапе реконструкции – в 2008-2010 годах - его пропускная способность достигнет 10 млрд кубометров, а на втором - к 2015-2017 годам - будет доведена до 30 млрд кубометров в год.
В рамках этого проекта «Туркменгаз» обязался поставлять «Газпрому» 10 млрд кубометров газа в год, Казахстан – 10 млрд кубометров с постепенным увеличением поставок до 20 млрд кубометров газа.
Помимо этого, Россия планирует нарастить мощность газопровода «Средняя Азия – Центр» на 12 млрд куб. м в год – до 62 млрд куб. м в год.
Таким образом, суммарная пропускная способность газотранспортной системы Туркмении, Казахстана и Узбекистана, ориентированной на Россию, составит 92 млрд куб. м в год. По мнению российских экспертов, этих мощностей хватит для выполнения Россией ранее взятых обязательств и вновь заключенных контрактов по транзиту центральноазиатского газа.
Для ускорения заключения соглашения по Прикаспийскому газопроводу Москве также пришлось пойти на некоторые уступки. Как представляется, именно с этим связаны:
  • бóльшая уступчивость России по вопросу расширения нефтепровода Каспийского трубопроводного консорциума – КТК (наряду с опасениями Москвы дальнейшего увеличения объемов экспорта нефти Казахстана по транскаспийскому танкерному маршруту к терминалам нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан);
  • согласие на участие Казахстана в эксплуатации нефтепровода Бургас-Александруполис;
  • согласие на повышение в 2008 году закупочных цен на газ Туркмении и Казахстана.
Более того, в марте 2008 года Москва пошла на беспрецедентный шаг, когда, на требования Казахстана и Туркмении пересмотреть закупочные цены на газ, согласилась не только повысить их с 1 января 2008 года (до 190 и 140 USD соответственно), но и сама вышла со встречным предложением с 1 января 2009 года перейти на закупки у этих стран газа, ориентируясь на рыночные, среднеевропейские цены с вычетом расходов на транспортировку и разумной нормы прибыли.
Но в июне 2009 года, принимая во внимание призрачные перспективы транскаспийского трубопровода, оценив загруженность Туркменистана обязательствами по экспорту газа в Иран и Китай, и воспользовавшись аварией на трубопроводе САЦ-4[10], Россия стала оказывать давление на Ашхабад по поводу пересмотра в сторону снижения цен на поставляемый им Газпрому газ и переход к их расчету по новой взаимосогласованной формуле. Несмотря на ответную активизацию Туркменистана в продвижении своего участия в альтернативном проекте – Nabucco, – стороны все же пришли к заключению нового соглашения и возобновлению поставок газа в РФ в полном объеме.
На фоне неожиданного обострения российско-туркменистанских отношений по вопросу поставок газа, очередная активизация сторонников строительства Nabucco привела к подписанию 13 августа 2009 года в Анкаре соглашения о реализации проекта странами-транзитерами: Турцией, Болгарией, Румынией, Венгрией и Австрией.
Однако, несмотря на их согласованные усилия, которые, безусловно, важны для начала строительства НН, вопрос об источниках поставок газа в трубопровод пока так и не решен - по положению на конец сентября 2009 года ни одного соглашения на поставку газа в Nabucco заключено не было. Хотя, по словам комиссара ЕС по вопросам энергетики Андриса Пиебалгса, инвестиции в размере 7,9 млрд EURO в проект строительства газопровода будут оправданы уже при достижении уровня ежегодных поставок в размере всего лишь в 7-8 млрд куб. м газа[11].
Таким образом, представляется, что единственным реальным поставщиком газа для амбициозного европейского проекта может стать только Иран – как, впрочем, и предполагалось ТЭО проекта на стадии его разработки.
По всей видимости, наблюдающийся в последние 2-3 года ажиотаж вокруг необходимости альтернативных российскому газу поставок в Европу изначально был лишь поводом для постепенного возвращения в проект Ирана. Тем более, что ЕС, в настоящий момент, может, крайне выгодно для себя, воспользоваться открывшимся окном возможностей по нормализации экономических отношений с Тегераном на фоне наметившегося отхода от крайне жесткой риторики с ним Вашингтона после прихода в Белый Дом новой администрации.

Игроки: производители и потребители
           Перспективы газопроводной политики и конфигурация трубопроводной сети в определяющей степени зависят от наличия запасов сырья, его распределения по странам региона, стабильности функционирования и устойчивости развития их газодобывающих и перерабатывающих отраслей экономики, содержания уже заключенных контрактов. Какими же объемами располагают и как ими распоряжаются сегодня государства Прикаспия? Другими словами – какова цена вопроса?

Туркмения
В июле 2007 года китайская компания China National Petroleum (CNPC) получила лицензию на освоение одного из самых перспективных газовых месторождений Туркмении – Багтыярлыкского. Его ресурсов, по мнению китайских и туркменских экспертов, должно хватить для заполнения нового газопровода в Китай (Туркмения – Узбекистан – Казахстан – Урумчи – Шанхай), по которому Ашхабад в течение 30 лет, начиная с 2009 года, будет ежегодно экспортировать в Китай 30 млрд кубометров.
Тем самым, Туркмения в совокупности взяла на себя обязательства по поставкам:
  • России – по договору 2003 года, заключенному на 25 лет – до 50 млрд куб. м в год с постепенным увеличением экспорта до 90 млрд куб. м к 2028 году;
  • Ирану – 8 млрд кубометров в год сроком до 2018 года (планируется постепенно довести поставки до 12-14 млрд, а в перспективе – и до 20 млрд куб. м в год);
  • Китаю – начиная с 2009 года, сроком на 30 лет, объемом в 30 млрд куб. м в год.
Подписание контракта с КНР привнесло определенную интригу в вопрос перспектив газового экспорта не только из самой Туркмении, но и из всего региона Центральной Азии, и стабильности его поставок по существующим обязательствам, что самым непосредственным образом может сказаться на жизнеспособности планов по строительству из региона новых газопроводов (в первую очередь, Транскаспийского и Nabucco – оба мощностью по 30 млрд кубометров в год).

Таблица № 1. Производство и потребление природного газа в Туркменистане,
млрд куб. м[12]
 
2006 г.
2007 г.
2008 г.
Добыча газа
60,4
65,4
66,1
Внутреннее потребление
18,4
21,3
19,0
Баланс
+ 42,0
+ 44,1
+ 47,1

По оценкам как российских, так и западных экспертов, совокупный потенциал газовых месторождений Туркмении не превышает 15,5 трлн кубометров газа (имеются в виду общие –подтвержденные, разведанные и прогнозные запасы), хотя в конце 2007 года президент Г.Бердымухамедов заявил об имеющихся запасах в 42–44 трлн. Независимой, полной и объективной информации по запасам газа в Туркменистане нет: результаты аудита ресурсов, проведенного в 2005 году по заказу С.Ниязова американской компанией DeGolyer & MacNaughton (по Давлетабадскому месторождению) и британской Gaffney, Cline & Associates (по месторождениям восточной части страны), так и не стали достоянием гласности, а были лишь озвучены в заявлениях официальных лиц. По этим данным запасы Давлетабадского месторождения первоначально составляли около 4,5 трлн кубометров; в дальнейшем эта цифра была снижена до 1,3 трлн. А некоторые эксперты склонны оценивать их в 500-600 млрд кубометров.
Отсутствие международной сертификации месторождения заставило в очередной раз отложить переговоры по перспективам строительства еще одного газопровода из региона – Трансафганского (Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия, ТАПИ), намеченные на октябрь 2008 года.
Проведенная в 2008 году по поручению Г.Бердымухамедова консалтинговая фирмой Gaffney Cline & Associates оценка запасов месторождений «Гунорта Ёлотен», «Осман» и «Яшлар», расположенных на юго-востоке страны, позволила говорить об их гигантском потенциале – от 4,5 до 14 трлн кубометров газа, что выводит Туркменстан на второе после России место по мировым запасам. Однако эти цифры требуют доуточнения, а месторождения – доразведки.
А заявление Джима Гиллетта (Jim Gillett), директора по развитию бизнеса Gaffney Cline & Associates, о том, что добыча газа с этих месторождений может достичь 70 млрд кубометров в год, может несколько успокоить получателей газа по уже заключенным контрактам, но не является достаточным (с экономической точки зрения) основанием для заключения новых крупных контрактов.
Однако перспектива повышения рейтинга туркменских месторождений газа, безусловно, еще больше привлечет к Ашхабаду внимание всех геополитических игроков.
Еще одной проблемой в энергетической сфере Туркмении является хроническое невыполнение газодобывающей отраслью Туркмении запланированного увеличения производства газа, что привело, в частности, к существенному снижению планов добычи на 2007 год, в котором из добытых 67,4 млрд кубометров на экспорт было поставлено 45,5 млрд кубометров. На 2009 год уровень плановой добычи вернулся к показателям 2007 года – 75-и млрд кубометров.

Таблица № 2. Отставание производства газа в Туркмении от запланированных объемов, млрд куб. м.
 
2006 г.
2007 г.
2008 г.
План
80
75
81,5
добыто
62,2
67,4
66,1
баланс
-17,8
-7,6
-15,4

К моменту начала запланированного функционирования новых газопроводов (Туркмения-КНР с 2009, а Прикаспийского – с 2010 года) Ашхабад должен будет нарастить добычу как минимум на 35 млрд куб. м в год (более, чем на 50 процентов от ныне добываемых объемов), а в дальнейшем – только по российским и китайским проектам – еще на 40-50 млрд кубометров.

Казахстан
Завязанными на северное (российское) и восточное (китайское) направления оказались и перспективные дополнительные объемы добычи газа в Казахстане.

Таблица №3. Производство и потребление природного газа в Казахстане, млрд куб. м[13]
 
2006 г.
2007 г.
2008 г.
Добыча газа
23,9
26,4
30,2
Внутреннее потребление
20,3
19,5
20,6
Баланс
+ 3,6
+6,9
+ 9,6

Казахстан обязался обеспечить Прикаспийский газопровод 10 млрд куб. м в год, и такой же объем газа направить в газопровод в Китай (ветка Бейнеу – Шымкент).
В настоящее время, кроме месторождения Карачаганак, являющегося основным источником газа для экспортных поставок, наиболее перспективным проектом является разработка месторождения Кашаган: в 2010 году оно может выйти на мощность до 10 млрд куб. м газа, а к 2015 году - достичь максимальной производительности в 25 млрд куб. м.
Однако у Казахстана имеются и достаточно серьезные проблемы с наращиванием объемов производства газа.
Во-первых, около 70-и процентов добываемого в стране газа является попутным - с нефтяных месторождений Карачаганак, Кашаган и Тенгиз. Для доведения его до товарных кондиций требуется дополнительная очистка газа, что приводит не только к увеличению себестоимости производства, но и к уменьшению его реальных объемов. Кроме того, попутный газ выгоднее закачивать обратно в скважины, чтобы повысить их производительность.
Во-вторых, более 4 млрд куб. м газа в год идет на переработку в сжиженный природный газ.
В-третьих, Казахстан сам импортирует более 2 млрд куб. м газа в год из Узбекистана для обеспечения южных регионов страны (по докризисным прогнозам на 2008 год, объем импорта должен был увеличиться до 3,5 млрд куб. м). Для выполнения программы по снабжению этих регионов казахстанским газом, что предусмотрено, в частности, в рамках проекта строительства газопровода в Китай, потребуется отвлечение дополнительных объемов газа.
В-четвертых, другие наиболее крупные, собственно газовые, месторождения, являются трансграничными: Имашевское газоконденсатное месторождение находится в Атырауской области Казахстана на границе с Астраханской областью России; Хвалынское и Центральное – на стыке морских границ РФ и Казахстана в центральной части Северного Каспия.
Все эти месторождения и Москве, и Астане выгодно разрабатывать совместно, на основе соглашений о разделе продукции (СРП). Но окончательная конфигурация участия российских и казахстанских компаний по разработке этих месторождений еще окончательно не определена, и не исключено, что Москва сознательно затягивает подписание контрактов по их разработке – в ожидании более выгодных экономической и политической конъюнктуры.

Азербайджан
С предложением покупать газ по «европейским» ценам, аналогичным сделанному Астане и Ашхабаду, Москва в начале июня 2008 года обратилась и к Баку. С экономической точки зрения это предложение:
·         довольно привлекательно: на момент этого предложения Государственная нефтяная компания Азербайджана (ГНКАР) продавала свой газ, поставляемый в Турцию по газопроводу Баку – Тбилиси - Эрзрум (БТЭ), всего по 120 USD за тысячу кубометров, в то время как Газпром продавал в Европе газ по цене в 350-370 USD;
·         технически это вполне осуществимо – задействовав в реверсном режиме пустующий (после отказа Баку в 2006 году покупать российский газ по новым, более высоким тарифам, и перейдя на газ с собственных месторождений) газопровод Моздок-Баку пропускной способностью в 5 млрд куб. м в год, которую при незначительных инвестициях можно увеличить до 8 млрд кубометров.

Таблица № 4. Производство и потребление природного газа в Азербайджане, млрд куб. м[14]
 
2006 г.
2007 г.
2008 г.
Добыча газа
6,1
9,8
14,7
Внутреннее потребление
9,1
8,0
9,3
Баланс
- 3,0
+ 1,8
+ 5,4

После начала добычи газа в рамках «Стадии-1» месторождения Шах-Дениз осенью 2006 года, контракты на его закупку заключили: Турция – на 6,3 млрд, Азербайджан – 1,5 млрд и Грузия – 0,8 млрд куб. м в год. В связи с повышением в 2006 году цен на российский газ и отказом АР в 2007 году от его импорта, с согласия всех сторон, азербайджанская квота за счет турецкой увеличилась до 3 млрд куб. м газа в год.
По прогнозам, после реализации «Стадии-2» проекта на Шах-Дениз[15] к 2012 году, добыча газа в стране достигнет 20 млрд куб. м в год (по более оптимистичным оценкам – 25 млрд куб. м в год). Общий экспортный потенциал Азербайджана к тому времени достигнет 10-12 млрд куб. м в год, что, все-таки, будет недостаточно для полной загрузки газопровода Баку-Тбилиси-Эрзрум (16 млрд куб. м).
Подняв цены на газ для Азербайджана, Россия не только заставила Баку отказаться от его импорта, но и фактически снизила его экспортный потенциал, что не позволило Баку объявить о загрузке газопровода Баку-Тбилиси-Эрзрум на проектную мощность в 16 млрд куб. м. Это имело бы больше политический, чем экономический эффект, однако должно было сыграть положительную роль в дальнейшем повышении его инвестиционной привлекательности.
То, что БТЭ имеет для Азербайджана большое политическое значение, предопределяет то, что из всех государств Прикаспия меньше всего шансов на положительный ответ на российское предложение в существенных, а не чисто символических, объемах[16], можно ждать именно от Баку.
Следует отметить, что не только Европа и Россия претендуют на газ Азербайджана – о своем желании закупать газ с месторождения Шах-Дениз в полном объеме заявил и Тегеран, имеющий 10-процентную долю в этом проекте[17].
Россия, предложив за газ из региона Каспийского моря «европейскую цену», устранила экономическую составляющую в выборе направления его экспорта и перевела вопрос в политическую плоскость. Хотя страны-производители газа и понимают стратегический замысел Москвы – сохранить основную конфигурацию газотранспортной сети региона, - у них появилась реальная возможность получить для себя какие-либо политические преференции, причем, от всех заинтересованных сторон:
  • Интерес Москвы к азербайджанскому газу может быть спроецирован Баку, в первую очередь, на коррекцию Россией своей позиции в отношении Нагорно-Карабахского конфликта. Что касается газопровода Nabucco, то газ Азербайджана может играть роль только дополнительного наполнителя, что делает уязвимой его позицию на переговорах с заинтересованными сторонами, и ставит ее в зависимость от решения центральноазиатских поставщиков.
  • Фактор туркменского газа может стимулировать терпимое отношение ЕС и США к авторитарной власти в Ашхабаде, нарушениям прав и свобод граждан государства. В то же время, не исключено, что Ашхабад, в условиях имеющегося высокого спроса на свой газ, генерируемый, в первую очередь, Китаем, может быть вынужден, если и не по политическим, то по техническим причинам, но все же пойти на частичный пересмотр ранее заключенных договоров – и в первую очередь - с Россией. Поводом для этого может стать, например, очередной инцидент в газоэкспортной системе, наподобие взрыва трубопровода в апреле с.г. [18] Представляется, что в связи со сменой власти в Туркмении и пересмотром всего «наследия» Сапармурада Ниязова, негативные имиджевые потери от такого решения не будут иметь для Ашхабада, как делового партнера, особого значения.
Определенные проблемы могут возникнуть у России и с Казахстаном - наиболее самостоятельным и самодостаточным из государств ЦА, однако и тут дела у Москвы обстоят далеко не безнадежно.
Во-первых, президент РК Н.Назарбаев, осознавая аппетиты Китая (и не только в области поставок энергоносителей), понимает необходимость осторожного балансирования между интересами обоих своих соседей – и России, и Китая.
Во-вторых, принимая во внимание высокую личную активность Н.Назарбаева в масштабных геополитических (ЕврАзЭС) и геоэкономических (разворот сибирских рек в Центральную Азию) проектах, в настоящее время исключительный по значимости интерес для него представляет не только перспектива председательства Казахстана в ОБСЕ в 2010 году, но и осуществление совместно с Россией проекта строительства канала «Евразия», который соединил бы напрямую Каспийское и Черное моря, на перспективных выгодах которого Москва обязательно попытается сыграть.
Осуществление этого проекта позволило бы Казахстану перейти к прямым поставкам потребителям не только энергоносителей и нефтепродуктов, но и практически всего ассортимента экспортной продукции страны. В этом случае Казахстан обретет дополнительную привлекательность, в первую очередь, для стран Южной и Юго-Восточной Азии и Китая как транзитер для все возрастающего грузопотока.
В свою очередь, Россия, помимо определенных экономических дивидендов, сохранит эти транспортные транзитные потоки под стратегически важным для нее контролем.
Кроме того, не только экономическое, но и растущее политическое соперничество между Казахстаном и Узбекистаном за роль регионального лидера позволяет Москве использовать Ташкент в роли своеобразного ограничителя проведения слишком самостоятельной политики государствами Центральной Азии. Обладая самым значительным людским потенциалом (около 27 миллионов человек), имея практически со всеми своими соседями территориальные споры и проблемы, Узбекистан вполне подходит на эту роль.
В последнее время неприкрытое раздражение Ислама Каримова вызывает стремление Нурсултана Назарбаева, обойдя мнение Узбекистана и игнорируя пассивность Туркмении[19], создать Союз Центральноазиатских государств с заинтересованными в нем Таджикистаном и Киргизией.
В то же время, игра в геополитику экспортных маршрутов газа Каспийского моря должна одновременно учитывать позиции слишком большого количества относительно самостоятельных игроков: Казахстана, Туркмении, Узбекистана[20], Азербайджана, Ирана и Турции.
Для большей согласованности позиций стран-экспортеров газа, Россия, как с «чистого листа», так и в рамках ЕврАзЭС и ШОС, продолжает попытки по созданию какого-нибудь наднационального совещательного или координирующего органа. Поэтому формирование единой ценовой политики в газовой сфере, что фактически и означают российские предложения о «европейской цене» странам Прикаспия, могут служить для Москвы еще одним шагом в этом направлении.
Насколько успешным будет эта политика, зависит, в первую очередь, от военно-политической ситуации вокруг Ирана, во-вторых, от межгосударственных отношений в треугольнике Казахстан–Туркменистан–Узбекистан, а в-третьих – от их отношений с Россией.


[1] В настоящее время стоимость проекта оценивается в зависимости от конфигурации от 7,9 до 12 млрд USD.
[2] Активным лоббистом подключения Азербайджана к этому газопроводу является Мэтью Брайза, сопредседатель Минской Группы ОБСЕ по Нагорно-Карабахскому конфликту от США.
[3] Из заявления пресс-секретаря газопровода Nabucco Христиана Долежаля на XIX Экономическом форуме в городе Крыница, Польша. http://www.oilcapital.ru/news/2009/09/111626_144049.shtml
[4] Ф.Ализаде. В высоких ценах на природный газ виновата Европа. Газета «Зеркало» (Баку), 14 июня 2008г.
[5] 19-20 мая 2008г. после более чем десятилетнего перерыва Баку с официальным визитом посетил президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов.
[6] G.Chazan. Russia Outflanks EU's Pipeline Plan. Wall Street Journal, 16 June, 2008.
[7] Государством контролируется 70 процентов акций компании; речь идет о чуть более 10-процентной доли в проекте «Южный поток».
[8] 35 процентов акций компании контролируется государством.
[9] В г. Ташкент – 9 мая, а в г. Туркменбаши – 12 мая 2007 года.
[10] 9 апреля 2009 года на газопроводе САЦ-4 из-за технического сбоя в обслуживании и несогласованности действий российской и туркменистанской сторон.
[11] Выступление А.Пиебалгса на встрече с членами Каспийско-Европейского интеграционного делового клуба (CEIBC) в Баку, сентябрь 2009 г. http://www.oilcapital.ru/news/2009/09/151627_144154.shtml
[12] Statistical Review of World Energy. www.bp.com, 2009
[13] Statistical Review of World Energy. www.bp.com, 2009
[14] Statistical Review of World Energy. www.bp.com, 2009
[15] Добыча газа «Стадии-2» проекта Шах-Дениз планировалась с 2012 года, однако по экономическим и политическим причинам может быть отложена на несколько лет - вплоть до 2016 года.
[16] В июне 2009 года "Газпром" подписал соглашение с ГНКАР о
Print version
EMAIL
previous ЧЕЧНЯ FOREVER |
Владимир Воронов
ТИМОШЕНКО ИЛИ ЯНУКОВИЧ – В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ МЕДИА НЕ ПОЗДОРОВИТСЯ |
Отар Довженко
next
ARCHIVE
2017  1 2 3 4
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH
NEWSLETTER

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2017
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.