ISSUE 4-2017
INTERVIEW
Роман Темников
STUDIES
Дмитрий Дубов Степан Григорян Nabi Rustamli Игорь Тышкевич Тенгиз Аблотия Евгений Магда
OUR ANALYSES
Богдан Олексюк
REVIEW
Отар Довженко
APROPOS
Ярослав Шимов


Disclaimer: The views and opinions expressed in the articles and/or discussions are those of the respective authors and do not necessarily reflect the official views or positions of the publisher.

TOPlist
OUR ANALYSES
ПОЛЬША И УКРАИНА: БРЕМЯ ПРОШЛОГО И ДЕТЕРМИНАЦИЯ БУДУЩЕГО
By Богдан Олексюк | эксперт Института открытой политики, Украина | Issue 4, 2017

Вопрос польско-украинских отношений является больной точкой сегодняшнего дня. Украинцы, живущие в Польше, говорят, что так тяжело, как сегодня, им не было уже очень давно. Напряжение возрастает, политики полемизируют, а дипломаты используют все более агрессивную риторику.

Обострение отношений между Киевом и Варшавой для многих в Украине стало неожиданностью. Как же так? После горячей поддержки поляками обоих Майданов, значительной помощи в конфликте с Россией на востоке страны, продвижения интересов Украины в Евросоюзе, Польша начала жестко критиковать политику памяти, проводимую украинской властью, и ограничивать въезд в свою страну отдельным деятелям.

Но неожиданным такой поворот восточной политики Польши мог быть лишь для далеких от ее понимания людей. Ведь проблемы, связанные с политикой памяти, вышли на межгосударственный уровень еще лет 15 назад. А польско-украинский диалог вокруг сложных проблем прошлого длится практически со времени обретения обеими странами реальной независимости и имеет значительные достижения.

Польша на протяжении первого десятилетия была занята реформированием государства, местного самоуправления и экономики, а также выполнением критериев и вступлением сначала в НАТО, а позже в Евросоюз. На Украину в то время обращалось очень мало внимания. Но уже к 2003 году – 60-й годовщине Волынской трагедии – разница во взглядах поляков и украинцев на причины и масштаб конфликта показала нерешенную проблему, уходившую корнями в прошлое. В отличие от украинцев, поляки хорошо знают свою историю и не понимают, почему очевидные для них факты остаются малоизвестными за восточной границей.

А в Украине интенсивность советской пропаганды, жесткие репрессии интеллигенции, цензура и фальсификация истории на протяжении десятилетий дали свой результат. О конфликте с поляками в 40-х годах на Волыни и в Галичине знали далеко не все даже в западных областях, не говоря уже о центральных, южных и восточных. Такая асимметрия знаний наблюдается до этого времени, хотя в некоторой степени ее удалось уменьшить.

Исторически сложность трактовки Волынской трагедии в том, что каждая сторона считает себя жертвой, а свои действия – ответными, и потому оправданными. Если среди польских политиков и историков дискуссия в последнее время велась вокруг квалификации преступления - этническая чистка, или геноцид, то украинская сторона категорически отвергала такой подход.

Правда, и в Польше, и в Украине есть лидеры общественного мнения, которые не принимают категорическую позицию и ищут пути к примирению. Так, историк Ярослав Грицак считает, что украинцам следует признать события 1943-1944 годов на Волыни геноцидом, либо акцией с признаками геноцида, но полякам также следует признать, что акты их мести украинцам имели геноцидный характер.

Главной проблемой польской стороны является непонимание современного украинского контекста. От украинцев требуется не только покаяние, но и безапелляционное осуждение ОУН и УПА как виновников преступления. Нет понимания того, что для украинцев националисты и участники повстанческого движения – герои, которые боролись за независимость своей страны, в первую очередь, с советами, а также с немцами. А тема Волынской трагедии в украинском обществе не является весомой по сравнению со многими другими трагедиями новой истории.

Но возвратимся к развитию разногласий, приведших к нынешнему обострению. Оранжевая революция значительно улучшила отношение поляков к Украине. Восхищение ярким и красивым протестом украинцев вызвало большие надежды на быстрые изменения внутри страны и ее движение в сторону Запада. Поэтому разочарованными в конце правления президента Ющенка были не только украинцы, но и поляки. К тому времени они сконцентрировали усилия на собственном развитии, и тогда все большее распространение получал тезис о преувеличении значения Украины в польской заграничной политике.

Поэтому для украинцев стало неожиданностью желание польского общества в 2013 году, в 70-ю годовщину кровавых событий на Волыни еще раз их осмыслить и квалифицировать. Ведь после заявлений президентов Кучмы и Квасьневского, парламентов обеих стран, а также совместных мероприятий, проведенных десятилетие назад, украинские политики считали эту тему исчерпанной. Но вынужденная реагировать на обвинения в геноциде, украинская сторона так и не выработала единой позиции и снова оказалась неготовой к дискуссии. А комментаторы, в лучшем случае, говорили о том, что историю нужно оставить историкам.

Польское общество горячо поддержало Евромайдан в Киеве в 2013 году, продолжением которого стала Революция Достоинства в 2014. Лидер партии PiS Ярослав Качинский выступал тогда перед митингующими на Майдане и приветствие украинских националистов «Слава Украине! Героям слава!» его совсем не смущало. Но изменения в польской политической конъюнктуре продиктовали другую политику.

Наиболее сильным фактором, повлиявшим на польское общество и, соответственно, польских политиков в последнее время, стала демонстрация осенью 2016 года фильма Войцеха Смажовского «Волынь». Как ни странно, но по мнению автора и режиссера, его фильм должен был стать толчком к примирению поляков и украинцев. Очевидно, говоря так, Войцех Смажовский имел в виду, что необходимо рассказать правду, отдать честь погибшим и растрогать сердца зрителей. Но разница в восприятиях трагических событий фильма поляками и украинцами была так велика, что запланированный Польским Институтом премьерный показ фильма в Киеве был отменен по настоятельной рекомендации украинского МИД, а в широкий прокат в Украине он так и не вышел. Так что фильм «Волынь» стал на самом деле фильмом раздора, а не примирения.

«Волынь» Смажовського – утраченный шанс по-настоящему прийти к соглашению с украинцами, пишет в своей статье польский политолог Адам Бальцер. «Картина Смажовского, будучи произведением искусства высокого уровня, имеет очень избирательный подход к исторической правде и может вызвать скорее обратный эффект в польско-украинских взаимоотношениях», - считает он.

«Восхищение в Польше „правдивостью“ фильма „Волынь“ показывает, что мы не готовы к настоящему диалогу с украинцами. Ведь мы считаем, что никакая коррекция нашей интерпретации событий того времени не нужна. Следствием такого «диалога» должно стать безусловное принятие украинцами нашей правды», - подчеркивает Адам Бальцер.

Вслед за изменением общественного мнения в Польше, чаще начали случаться акты вандализма над украинскими памятниками и могилами, а также нападения на украинских студентов и работников в разных городах страны. В то же время, польские политики из правящей партии PiS начали все чаще делать резкие заявления касательно неправильной, с их точки зрения, исторической политики Украины. Дошло до того, что польский МИД заявил о запрете въезда в страну гражданам Украины, имеющими антипольские взгляды. В этом вопросе министра иностранных дел Витольда Ващиковского поддержал также президент Польши Анджей Дуда.

Конечно, такие шаги поддерживает не вся Польша. Довольно большая часть поляков не согласна с политикой нынешней власти и негативно оценивает внешнюю политику партии Ярослава Качинского. Либеральные интеллектуалы по обе стороны границы ищут рецепт того, как Польшу Дмовского преобразовать в Польшу Гедройца. Но, похоже, его ни у кого нет.

Без сомнения, в нагнетании польско-украинского конфликта ключевую роль играет так называемая «третья сторона», то есть Российская Федерация. Ее роль в разжигании вражды между Украиной и ее восточными соседями доказана как украинскими правоохранительными органами, так и польскими журналистами и общественными деятелями.

Так, Ян Пекло, нынешний посол Республики Польша в Украине, а до этого директор Польско-украинского фонда сотрудничества PAUCI, убежден, что разрушение украинских памятников на территории Польши совершается руками марионеток Кремля. По его мнению, провокаторы стараются убедить поляков в истинности упрощенной версии польско-украинского прошлого, то есть такой, которая насаждалась в Польше в период коммунизма. Дескать, УПА была бандформированием, которое считало своей миссией уничтожение поляков.

А глава Объединения украинцев в Польше Петр Тыма заявил: «Имеются признаки, указывающие на провокационный характер действий, поскольку они максимально публикуются пророссийскими сепаратистскими и российскими сайтами… Уничтожению каждого памятника сопутствовала видеозапись, которая сразу же появлялась на сайте донецких сепаратистов Novorossia Today, польскую версию которой ведет гражданин Польши Давид Гудзец».

В январе 2017 года в Бродовском районе Львовской области был осквернен мемориальный комплекс почти тысяче жителям исчезнувшего села Гута Пеняцка, которые 28 февраля 1944 года погибли мученической смертью от огня и пуль гитлеровцев. Надругательство над памятником больно задело и поляков, и украинцев. Но показательно то, что информация об этом происшествии впервые появилась в российском информагентстве «Regnum», а также в пророссийских украинских изданиях еще 9 января, хотя, по данным местной власти, памятник повредили в ночь на 10 января.

Советник главы МИД Польши профессор Пшемыслав Журавский считает, что за повреждением польского памятника в Гуте Пеняцкой стоит Москва. Эксперт обратил внимание на то, что видео, размещенное в «YouТube», подписано украинским языком с русизмами. Он напомнил, что на протяжении 2015-2016 годов при разрушении украинских памятников в Польше вандалы также оставляли польские надписи с ошибками. Это, по его мнению, свидетельствует о том, что в обоих случаях вандалы не знали, либо плохо знали, соответственно, польский и украинский языки.

Но, при всем этом, следует заметить, что из множества стран, где Москва применила свою тактику влияния, именно Польша оказалась слабым звеном. Очевидно, здесь, как и в Украине, свою роль сыграл укоренившийся комплекс жертвы. И как-то незаметно доминирующая тема новейшей истории, связанная с преступлениями в Катыни, преобразовалась в тему преступлений на Волыни. Таким образом, нужно признать, что многолетние усилия российских спецслужб с целью рассорить поляков с украинцаминачали приносить свои ядовитые плоды.

Встреча президентов Анджея Дуды и Петра Порошенка, состоявшаяся в декабре 2017 года в Харькове, в значительной степени сняла напряжение в отношениях. Но до полного примирения еще далеко.

Как отмечает польский политолог Адам Бальцер, многое из поведения поляков по отношению к Украине антропологи культуры описали бы как действия постколониального характера. «С моей точки зрения, польская сторона имеет бóльшую проблему с тем, чтобы начать диалог с Украиной на партнерском основании. Если бы не исторический конфликт, наши отношения, конечно, были бы намного лучшими. Однако история также настолько важна, поскольку в Польше историческая политика имеет ныне большое значение. В то же время, в Украине ситуация другая…

К сожалению, сегодня между Польшей и Украиной существуют в большой степени два параллельных мира и два монолога. Если обе стороны окопаются на таких позициях, то дискуссия не будет иметь смысла», - считает Адам Бальцер.

Без сомнения, у поляков за последние годы накопилась горечь от нежелания украинцев понять их боль и сделать шаг навстречу. Но и с украинской стороны ситуация выглядит подобным образом. Таким образом, главной причиной обострения отношений является отсутствие взаимной эмпатии и желания понять другую сторону.

В такой ситуации самым разумным можно считать не разжигание взаимных обвинений, а акцентирование на позитивном историческом опыте, на праведниках, спасавших поляков, украинцев и евреев в то жестокое время. На настоящем и будущем, где интересы Польши и Украины в значительной степени совпадают. Это касается и вопросов безопасности, и энергетики, научного и культурного сотрудничества.

На самом же деле, СМИ часто преувеличивают польско-украинские разногласия, стараясь выиграть на сенсационных заявлениях популистских политиков. Так, последнее исследование общественного мнения в Украине, проведенное GfK Ukraine, показывает, что украинцы лучше других своих международных партнеров расположены именно к Польше.

Сегодня национальным интересом Украины является европейская интеграция, и составляющей этой интеграции является интеграция в европейское поле памяти. Это поле создано для взаимопонимания и примирения как внутри стран, так и за их пределами. Поэтому в интересах и украинцев и поляков использовать европейский опыт.

Конечно, оглядываясь назад, можно только сожалеть, что с самого начала ни Украина, ни Польша не отделили в своей истории героев от преступников. Тогда это, по-видимому, не было возможным. Но никогда не поздно начать сначала и возвеличивая настоящий героизм, осудить известные факты и виновников преступлений.

 

Print version
EMAIL
previous НЕДООЦЕНЕННАЯ УКРАИНА |
Евгений Магда
«УБИТЬ ДРАКОНА. УКРАИНСКИЕ РЕВОЛЮЦИИ»: ОТВЕТЫ НА НАИВНЫЕ ВОПРОСЫ В НЕБЕСПРОСВЕТНОЙ ТЬМЕ |
Отар Довженко
next
ARCHIVE
2018  1 2 3 4
2017  1 2 3 4
2016  1 2 3 4
2015  1 2 3 4
2014  1 2 3 4
2013  1 2 3 4
2012  1 2 3 4
2011  1 2 3 4
2010  1 2 3 4
2009  1 2 3 4
2008  1 2 3 4
2007  1 2 3 4
2006  1 2 3 4
2005  1 2 3 4
2004  1 2 3 4
2003  1 2 3 4
2002  1 2 3 4
2001  1 2 3 4

SEARCH

mail
www.jota.cz
www.telekritika.ua www.amo.cz
RSS
  © 2008-2018
Russkii Vopros
Created by b23
Valid XHTML 1.0 Transitional
Valid CSS 3.0
MORE Russkii Vopros

About us
For authors
UPDATES

Sign up to stay informed.Get on the mailing list.